УСОВЫ

Когда я буду переиздавать эту книгу, то обязательно напишу еще и о том, что потомок казаков Усовых сержант-артиллерист Василий Матвеевич Копьев погиб подо Ржевом. И это, в том числе, и о нем:

Я убит подо Ржевом,
В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки,--
Точно в пропасть с обрыва --
И ни дна ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей.
Я -- где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я -- где с облачком пыли
Ходит рожь на холме;
Я -- где крик петушиный
На заре по росе;
Я -- где ваши машины
Воздух рвут на шоссе;
Где травинку к травинке
Речка травы прядет, --
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.

Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.
Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю,
Наш ли Ржев наконец?
Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?..
Этот месяц был страшен,
Было все на кону.
Неужели до осени
Был за ним уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался он?
Нет, неправда. Задачи
Той не выиграл враг!
Нет же, нет! А иначе
Даже мертвому -- как?
И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она -- спасена.
Наши очи померкли,
Пламень сердца погас,
На земле на поверке
Выкликают не нас.
Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам -- все это, живые.
Нам -- отрада одна:
Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос, --
Вы должны его знать.
Вы должны были, братья,
Устоять, как стена,
Ибо мертвых проклятье --
Эта кара страшна.
Это грозное право
Нам навеки дано, --
И за нами оно --
Это горькое право.
Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.
Всем, что, может, давно
Вам привычно и ясно,
Но да будет оно
С нашей верой согласно.

Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли,
И в тылу у Москвы
За нее умирали.
И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.
Нам достаточно знать,
Что была, несомненно,
Та последняя пядь
На дороге военной.
Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить.
Та черта глубины,
За которой вставало
Из-за вашей спины
Пламя кузниц Урала.
И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы,
И Смоленск уже взят?
И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже!
Может быть... Да исполнится
Слово клятвы святой! --
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.
Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!
Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг, --
О, товарищи верные,
Лишь тогда б на воине
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне.
В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.
Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.

Все на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос ваш мыслимый.
Братья, в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, --
Были мы наравне.
И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,
Чтоб за дело святое,
За Советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.
Я убит подо Ржевом,
Тот еще под Москвой.
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?
В городах миллионных,
В селах, дома в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?
Ах, своя ли. чужая,
Вся в цветах иль в снегу...
Я вам жизнь завещаю, --
Что я больше могу?
Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.
Горевать -- горделиво,
Не клонясь головой,
Ликовать -- не хвастливо
В час победы самой.
И беречь ее свято,
Братья, счастье свое --
В память воина-брата,
Что погиб за нее.

Александр Трифонович Твардовский.
"Я убит подо Ржевом"
Усов Василий
Унтер-офицер; квартирмейстер; боцман; камчадал; шел с кирпичом на плашкоуте из Тарьинской бухты вместе с женой и детьми, был захвачен экипажами судов англо-французской эскадры и отпущены вместе с матросом Киселевым (братом жены Усова) адмиралом Прайсом.
Усовы -- большерецкие казаки. Савва Усов -- казак, бит кнутом в Большерецком остроге, как один из виновников Харчинского бунта.
Для охраны строений и различных вещей и материталов Второй Камчатской экспедиции в Петропавловскую гавань был направлен отряд из 10 казаков под командой сержанта Сургуцкого. Вероятно в числе этих казаков был и Василий Усов, так как в 1768 году именно он встречал в Авачинской бухте одно из судов экспедиции Креницына Левашева.

Имя это -- Василий -- переходило из поколения в поколение.

Усов Павел Васильевич
Камчатская экипажная рота. 1847 г.
Из солдатских детей, уроженец Камчатской области, с 1843 г. на боте "Алеут"
Центральный Государственный архив Дальнего Востока, ф. 1007, оп.1, д. 299

Усов Василий Васильевич
Петропавловского порта сын баталера 27 флотского экипажа
В архивных документах фонда Р-220 "Отдел записей гражданского состояния Камчатского облисполкома" за 1891 год имеется актовая запись №1 о бракосочетании Усова Василия Васильевича с Агриппиной Ивановной Спешневой. Дата бракосочетания -- 3 февраля 1891 года. Жених - Петропавловскаго порта сын Баталера 27-го флотскаго экипажа Василий Васильев Усов; православнаго вероисповедания, первым браком. Лет жениху -- 26. Невеста -- девица камчадалка Агриппина Иоанновна Спешнева, православного вероисповедания, дочь умершаго камчадала Воровского села Иоанна Александрова Спешнева, первым браком. Лет невесте -- 21. Поручители по жениху -- камчадалы Воровского села Григорий Стефан Заев и Акиндин Михайлов Спешнев. по невесте -- камчадалы того же села Прокопий Иоаннов Спешнев и Стефан Михайлов Спешнев. Таинство бракосочетания совершал Священник Андрей Владимиров Серебренников.
КГУ ГАКК, ф. Р-220, оп. 1, д. 10, л. 271
Их дочь:

Усова (Копьева) Анна Васильевна (15.02. 1890)
Жена Копьева Степана Матвеевича, по матери из рода Трапезниковых, мать Василия (пропал без вести на фронте во время Великой Отечественной войны), Валентина, Любови, Зои (Березиной), Евгения Степановичей Копьевых
Двоюродные братья -- Трапезников Константин Васильевич, Никандр, Диомид, Тимофей, двоюродная сестра Трапезникова Евдокия Васильевна. Сирота, воспитывалась у Спешнева Анкудина Михайловича, женатого на тете Анны Васильевны -- "Чернихи" (вероятно, Черных). Родственница -- Татьяна Николаевна Спешнева (в замужестве Кайдалова)
Со слов Л.С. Копьевой, матери Татьяны Петровны Ларионовой (в замужестве Вахриной)