Пятнадцать первых дней своей жизни она провела в селении, в котором и пришла на свет. Потом малышку закутали в теплые шкуры и на собачьей упряжке повезли в тот самый очень далекий поселок Тигиль, который считается ровесником Петропавловска.
Сегодня необыкновенная ительменка, солистка прославленного «Мэнго», народная артистка России (и – депутат краевого Совета) Татьяна Романова даже не пытается найти то место, где когда-то стоял ее родимый дом. Но дух земли, наполненный красотой и памятью столетий, помогает ей быть выразителем богатств, раскрывающих миру пламенное и романтичное сердце северян.
Открой, читатель, карту. Найди игривые изгибы речушек, бегущих к Охотскому морю с отрогов отчаянно длинного Срединного хребта. Утхолок, Белоголовая, Сопочная, Морошечная – названия светлы, как чиста и искриста вода, разбуженная от единения льда, снега и солнечных лучей… Всего полвека назад на их берегах стояли поселения, созвучные именам рек. Одинаковость эта, очевидно, подчеркивала теснейшее единение коренных жителей с окружающим миром. А там, где природа не покидает сердце человека, неизбежно рождаются таланты.
Именно в этих крохотных обителях жизни (от 1 до 15 дворов), рассеянных по непроходимым пространствам западного побережья Камчатки, появились некогда на свет будущие яркие представители интеллигенции Корякского округа. Знаток фольклора, педагог Татьяна Петровна Лукашкина, автор первого ительменского «Букваря» Клавдия Николаевна Халоймова, легендарный учитель и музыкант Яков Жирков, поэтесса Нели Суздалова да и руководитель ансамбля «Эльвель» Борис Жирков – родом из Сопочного. В Кинкиле родился артист «Мэнго» Пантелей Шмагин, в Кахтане – его коллеги: Анатолий и Александр Мохнаткины. Из Утхолока ведет свою биографию философ Виктория Петрашева. А селение Морошечное подарило Камчатке исследователя духовной культуры ительменов Надежду Константиновну Старкову и – народную артистку России Татьяну Романову. Сегодня нет тех милых сердцу поселений. Остались только реки. И некоторые из тех непревзойденных мастеров, которых боготворит камчатский Север.
ПРЕВРАЩЕНИЕ В… ЧАЙКУ
Таня Слободчикова (по этой фамилии знали долгое время нашу героиню) – из знатного и многодетного рода ительменов, чьи многочисленные потомки живут сегодня в разных уголках Камчатки. Увидеть лица своих деда и прадеда по маминой – федотовской – линии Татьяне удалось лишь в 1999 году, когда Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Санкт-Петербург) издал по заказу администрации Корякского округа книгу Елизаветы Порфирьевны Орловой «Ительмены». Именно там представлена фотоколлекция этнологического отряда Камчатской экспедиции под руководством В. И. Иохельсона (1909-1911 гг.), в которой многие ныне живущие камчадалы обнаружили своих предков. На одной из страниц и мы можем найти открытые и сильные лица Гаврилы Андреевича и Елисея Гавриловича Федотовых. Портрет мамы – Евдокии Елисеевны – в книге отсутствует. Но, зная облик дочери Татьяны, можно представить, какая это была раскрасавица…
В ансамбль «Мэнго» шестнадцатилетнюю Таню привел ее племянник – Боря Жирков. Он, уже сыгравший роль богача Иныла в нашумевшем первом корякском балете, по поручению Александра Гиля высматривал в Тигиле будущих артистов. И нашел не только Татьяну. Вместе с ней в Палане появился молодой тигильчанин Сережа Миронов, вмиг покоривший своей галантностью сердца юных танцовщиц.
«Мне повезло, – вспоминает Татьяна. – В тот, 1969-й, год в ансамбль пришло много новеньких. И я, почти ничего не умеющая, все же, не выглядела «неумейкой» среди других». Как это важно: не быть хуже!.. Во многих будущих поступках, решениях Татьяны мы обнаружим стремление к лидерству, пылкое желание учиться, двигаться вперед, не расслабляясь, не отвлекаясь на ерунду. При этом она всегда понимала, что ее профессионализм, творческая индивидуальность должны существовать не ради личной славы – во имя благоденствия родного коллектива, которому доверено судьбой быть первопроходцем в художественном осмыслении и развитии традиционной культуры северян.
Да, может быть, не этими словами, но мыслями уж – точно, рос и крепчал ансамбль «Мэнго». Умница Гиль знал, что одними репетициями «сыт не будешь». Что дружеское единство и общение с природой – немаловажные слагаемые будущих успехов. «Не прошло и недели, – продолжает вспоминать Татьяна осень 1969-го, – как Александр Васильевич повел нас в поход – на далекие термальные ключи, раскиданные в окрестностях Паланского озера. Груз везли на лошадях. А мы – налегке – целую неделю топали по тундре, горным распадкам, внезапным кручам, наслаждаясь красой нетронутого мира и – мечтая о новых постановках».
Мечты сбывались на удивление быстро. В ноябре того же года Петропавловск увидел новый балет ансамбля – «Эмэм Кутх». А в декабре паланские танцоры уже находились в морозном Улан-Баторе, составляя основу комсомольской делегации Камчатки на праздновании 45-летия Монгольской народной республики… Таня еще не солировала на сцене. Главные партии исполняли Екатерина Уркачан (будущая Гиль), Данил и Петр Яганов, Борис Жирков. Но во многих номерах, в которых танцевала Татьяна, зрители уже примечали ее изящество, гордую осанку, ту упоенность танцем, когда невидимы усилия артиста … Да, превратилась Таня в чайку. И в знаменитом гилевском номере, не покинувшем ансамбль до сих пор, она (наверное, впервые) испытала легкость, радость и свободу. Как будто не она – душа летала…
УЧИТЬСЯ НЕ УСТАНУ
Начало 1970-го года памятно для «Мэнго» трехмесячной поездкой по европейским городам Советского Союза, блестящими концертами в Москве и Ленинграде. Но несомнен-ный успех не вскружил голову Татьяне. У меня сбереглись анкеты мэнговцев, в которых – по моей просьбе – они ответили на ряд вопросов. О профессиональном облике ансамбля мечтали все. О серьезном обучении – некоторые. И лишь Татьяна высказалась жестко: «Надо уделить хотя бы год, чтобы все мы крепко подучились. Меня возмущает: почему нас не оставили для учебы в Москве, ведь нам обещали!».
Но до занятий ли, когда навстречу «Мэнго» несутся Франция, Болгария, Германия и Польша… Как радостно, почетно! Как невозможно оторваться от новых танцевальных постановок, от друзей… Она решилась. В тот миг – 1 января 1974 года, когда корякский ансамбль узнал весть о своем новом – профессиональном – статусе и получил приглашение в творческую мастерскую Ленконцерта для подготовки новой программы, Тани в коллективе… уже не было. Она являлась студенткой Хабаровского института культуры.
Учиться человеку целенаправленному, пытливому интересно всегда. Хотя институты далеки от совершенства и зачастую не в состоянии учесть истинные потребности личности. Знакомство с мировой культурой, изучение классических и народных танцев, режиссерская практика, несомненно, обогатили творческую сущность Татьяны. Но по своей основной профессии – национальной хореографии – ей в Хабаровске впору было становиться не ученицей – учителем. Впрочем, и здесь она не зазнавалась. Школа «Мэнго», которую ей предстояло пройти до конца, сулила немало новых, но близких сердцу испытаний.
Однако, возвращение в ансамбль оказалось на удивление простым. Таню ждали. Тане предложили сольные партии, включая роль красавицы-Айи в балете «Мэнго». С тех пор Татьяна Романова прочно заняла одно из ведущих мест в коллективе, неизменно поражая зрителей мастерством, изяществом, максимальной самоотдачей на сцене. А ее великолепная роскошная коса, многократно умножающая все движения актрисы, вызывает восторг до сих пор.
Летели годы. Мелькали города и страны. В 80-е годы посыпались на мэнговцев награды. Екатерина Гиль, Николай Лазарев, Иосиф Жуков и Татьяна Романова стали заслуженными артистами РСФСР. Александр Гиль, рвущийся всегда к новым целям, задумался о создании крупного объединенного ансамбля народов Севера, в котором бы артисты «Мэнго» составили первооснову… Год 1988-й пришел также быстро, как наступает утро следующего дня. Весной Татьяна Романова откликнулась на зов из Коврана и вместе с ансамблем «Эльвель», которым в ту пору уже руководил Борис Жирков, отправилась во Вьетнам. Больше месяца длилось плавание теплохода «Корчагинец». 35 концертов подарено Вьетнаму, 13 – экипажам повстречавшихся в пути рыболовецких судов. Не желая обидеть никого из эльвельцев, буду утверждать, что именно Татьяна в наивысшей степени украсила ансамбль. Она плясала от души. Легко и поэтично. Она была весь долгий путь мила, восторженна, чуть-чуть застенчива (быть может, оказавшись в гуще ительменского ансамбля, припомнились ей снова родимые места, река Морошечная, где не звучат уже дав-но радостно-беззаботные детские голоса)…
Трагедия, взметнувшаяся над «Мэнго» в июле 1988-го, сломала много судеб, внесла в ансамбль растерянность, печаль. Как жить, работать без Александра Гиля? Где его преемник?.. Этот нелегкий период «попытки выжить», растянувшийся почти на десять лет, был полон отчаянных стремлений мэнговцев нащупать верный путь. Геройски становились во главе ансамбля Петр Яганов, Иосиф Жуков. Но заменить собою Гиля не мог никто… Таня Романова тоже болела за ансамбль. Но понимала, что сидеть и ждать чудес – занятие не из лучших. И потому она решилась возглавить возникшую к тому времени в Палане концертную группу известных мэнговцев, с которой – без проблем – можно было бы попадать к оленеводам, в далекие селения, куда лишь вертолет способен долететь. С приходом Романовой маленький ансамбль «Эчьгатгинын» («Рассвет»), куда входили Таисия Ганжина, Елизавета Долган, Данил и Петр Ягановы, Анатолий и Александр Мохнаткины, баянист Федор Миллер, заметно активизировал деятельность. А Романовой снова пришлось учиться – организационному мастерству, финансовым секретам, а заодно заниматься и главным – постановкой новых номеров, режиссированием программ… Они объехали весь округ, радуя полузабытых северян свежестью и романтизмом национального искусства. Но, видимо, судьба: в районах, где одиноко пробегают дивные речушки – Белоголовая, Сопочная, Морошечная, их вертолет не сел ни разу…
МАРАФОН ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ
В том самом селении Ковран, где третий десяток лет проводится ительменский праздник «Алхалалалай», особенно знаменито греческое слово «марафон». Так именуют сельчане не состязания на сверхдальнюю дистанцию бегунов, лыжников, конькобежцев. Для ительменов «марафон» – их танец, который (так хочется, возможно, каждому) не имеет конца. Соревнующиеся вокруг ночного костра пары действительно показывают поразительные результаты: свыше 12 часов непрерывной пляски! Но больше удивляют не время, не желание победить. Вдохновленная ритмами бубнов пляска ительменов завораживает энергией, эмоциональностью и каким-то внутренним бесстрашием. Засыпая и просыпаясь под звуки танца, который там, на берегу реки Ковран, все еще продолжается, думаешь о вечной красоте человеческого духа, о неразрывности времен, о великом ува-жении к людям, которые чтят своих предков, их неугасимые традиции… Ительменка Татьяна Романова, ступив на сцену в 16 лет, тоже начала свой – личный – танцевальный марафон. Он продолжается уже пятый десяток лет. И являет собой, несомненно, ведущий стержень ее жизни…
Сегодня ансамбль «Мэнго» уже другой. В нем много молодежи и почти не осталось тех первопроходцев, что начинали с Гилем. С осени 1999-го ансамбль носит звание «Государственного академического». Тринадцатый год им руководит Марк Нюмен, хореограф умелый, жесткий, считающий своим долгом хранить все лучшее, чем когда-то гордился ансамбль. Таня Романова – его супруга. Быть может, этот деликатный факт кого-то наведет на мысль, что родственная связь – гарантия неких особых условий, в которых может пребывать актриса. На самом деле – все не так. На репетициях и ей, народной артистке России (это высокое звание присвоено Татьяне в 2000 году), не бывает скидок. И даже кажется, что придирчивость художественного руководителя возрастает, когда он репетирует с Романовой.
Нынче актрисе еще трудней. Попробовав когда-то роль депутата в Корякском округе, Татьяна Флоровна вот уже почти десять лет является депутатом Законодательного собрания Камчатского края и председателем Комитета по вопросам коренных малочисленных народов. Ей, прошедшей долгую профессиональную и жизненную школу, не безразлично, как живут ее земляки, кто и как будет заниматься проблемами камчатской культуры. Но, вникая в суть политики, хозяйствования местной власти, поддерживая (чем может) мастеров северной сцены, она никогда не забывает о своем главном призвании. И утром, приняв чашечку кофе, берется за тренаж. Мелодии и ритмы бубна – всегда в душе. А гибкость и послушность тела – ее забота. И потому в концертах «Мэнго» мы вновь имеем радость видеть Таню во многих прославленных сценических работах («Ительменский лирический», «Свадьба», «Корякские игры», «Случай на охоте», «Элегия»), а Камчатская хоровая капелла, восхищенная мастерством Романовой, не раз привлекала актрису к своим зарубежным гастролям…
В канун очередного юбилея актриса признавалась:
«Я не знала, кем стану – доктором, учителем, актрисой? Я училась в обычной сельской школе. И хотя образ танцующих взрослых меня всегда волновал, я не могла представить, что именно хореография будет моей профессией…
Теперь, спустя не одно десятилетие, я понимаю, что путь, на который ступила в 16 лет, оказался именно тем единственным, по которому мне и надлежало идти. В танце пробуждается душа. В танце оживают и торжествуют традиции моего древнего народа. В танце я черпаю энергию, которая помогает в жизни…
Огромный мир, увидевший искусство северян, мгновенно осознал: мы – равноценная, важнейшая частичка цивилизации. Без наших танцев, обрядов, древних сказаний, без наших необыкновенных, расшитых бисером кухлянок, без родовых мелодий, прошедших сквозь века, не может обойтись мировая культура.
Но то же самое поняли и мы. Великая Камчатка, способная восхитить своею красотой любого человека, становится еще прекраснее от творчества людей, на ней живущих. Она, Камчатка, нуждается в раскатистых и энергичных ритмах бубна, в полете легких чаек, в энергии души, что как огонь зовет на сцену…
Я благодарна жизни и судьбе. Я благодарна каждому, кто носит в своем сердце дивное, трепещущее слово - “МЭНГО”!..”.
Добавить нечего…
Валерий КРАВЧЕНКО
Форум 
