Воспоминания Георгия Калистовича Трапезникова-жителя с.Соболево- о преобразованиях, произошедших на территории Соболевского района – в годы перед и сразу после установления советской власти. Георгий Калистович – активный участник строительства новой жизни на Камчатке: избирался председателем Соболевского сельского Совета, председателем правления кооперации «Интегралсоюз» в Соболево, председателем колхоза «Пионер Запада».
Воспоминания Георгия Калистовича Трапезникова-жителя с.Соболево- о преобразованиях, произошедших на территории Соболевского района – в годы перед и сразу после установления советской власти. Георгий Калистович – активный участник строительства новой жизни на Камчатке: избирался председателем Соболевского сельского Совета, председателем правления кооперации «Интегралсоюз» в Соболево, председателем колхоза «Пионер Запада».
НАЧАЛО
Я житель села Соболево. Родился в 1900 году в семье простых тружеников. Родители мои были неграмотны. Сам я получил начальное образование. Много позже в зрелые годы, прошел трехгодичный курс политшколы в Соболево. Мой отец круглый год занимался охотой и рыболовством.
Помню, он рассказывал, как под началом офицеров Сотникова и Кузьмина охранял западное побережье Камчатки от японцев. Прежде, до русско-японских событий 1906 года, охрана была слабая, и японцы свободно заходили в Унушку на шхунах и ловили рыбу. С тех пор, как побережье стала охранять дружина, японские рыбаки поутихли, реже стали заходить в наши реки. За то, что ведут рыбную ловлю, они давали дружине муку. Однажды японцы вероломно напали на охрану. Убили Сотникова, еще несколько человек, многих ранили. Некоторые утонули в Унушке. Несколько дней спустя пришел пароход «Адмирал Завойко» и отвез раненых в город на лечение. Среди них был и мой отец.
Насколько я помню, в 1910 году стали у нас строить телеграфную линию. Руководил работами Гутман. Следом за специалистами приехала в Соболево из Владивостока партия рабочих прорубать просеку для проведения телеграфной линии, связывающей с Петропавловском.
В 1913 году приехали на побережье два частных предпринимателя – рыбопромышленника. Они стали принимать от населения рыбу. За одну горбушу платили по деньгам того времени одну копейку. У предпринимателей жители покупали муку, чай, сахар, и даже строительные материалы – железо, тес. Прежде за всем этим ездили в город.
Рыбу ловили бригадами по 10 человек. Заработок выходил 200-250 рублей теми деньгами на человека. У рыбаков резиновых и прорезиненных сапог не было. Ловили в оленьих торбасах-броднях. Шили их наши жены. Торбаса в воде набухали, сырели. Подметки изнашивались, а шили подметки из коровьей шкуры.
Жили рыбаки в маленьких шалашах. Очень было неуютно. Через год рыбопромышленники обеспечили рыбакам бараки, кухню. Одновременно повысили цену на горбушу. Стали платить за одну штуку полторы копейки. Заработок заметно прибавился. Где-то в 1914 году в Соболево из Явино приехал охотник и мелкий торговец Северин Карлович Карлсон. Через год пришел американский торговый пароход с продуктами и мануфактурой. С тех пор местные жители могли купить чай, сахар, муку, оружие, капканы в лавке.
Когда на побережье установилась Советская власть, мы организовали в селе Соболево кооперацию. Инициатором в этом деле выступил Савва Макарович Самборко. Было это, как я помню, в 1923 году. Сельчане собрались на общее собрание, установили пай 25 рублей. Пять рублей был вступительный взнос. Избрали правление из пяти человек: Владимира Семеновича Спешнева, Диомида Васильевича Трапезникова, Петра Васильевича Спешнева, Савву Макаровича Самборко и меня. Председателем избрали В.С. Спешнева, меня заместителем. С.М. Самборко руководил торговым отделом.
Все старались работать хорошо. Купили под магазинчик небольшой домик. Кооперация скупала у населения пушнину, мясо, коров. Первые год-два все это обменивали на продукты и мануфактуру, которые привозили американские торговые пароходы. Когда в городе была создана кооперация «Интегралсоюз», к нам стали приходить наши, советские пароходы. Соболевская кооперация стала подчиняться «Интегралсоюзу». Проработав года три председателем правления кооперации, Владимир Семенович умер. Председателем в 1925 году избрали меня, почти пять лет проработал я в этой должности. Первое время крупные денежные суммы, бывшие в обороте нашей кооперации, проходили через мои руки. Честно признаться, было очень боязно иметь дело с такими деньгами. Грамоты не хватало. Мне помогал в расчетах секретарь партийной организации Александр Гаврилович Носырев.
– Не бойся, – ободрял он меня, – и не с такими делами справишься.
Вскоре появился счетовод и бухгалтер. Открыли отделение на Пымте и в Иче.
Позднее на побережье была создана рыболовецкая артель. Рыбоартель, как и кооперация, подчинялась «Интегралсоюзу». В ней состояли села Соболево, Русь, Воровское, Брюмка. У артели также было свое правление. В него вошло семь человек. Петр Иванович Панчу заведовал рыбным отделом, он был уполномоченным по отправке рыбной продукции – сдавал рыбу в городе, закупал продукты и мануфактуру.
Мастером по приготовлению икры был Алексей Васильевич Лупандин, секретарем–Александр Петрович Колов – грамотный мужик.Рядовыми членами правления работали С.М. Самборко, П.В. Спешнев, Н.В. Трапезников и я.
Артель имела морской невод, лебедку, один катер, одну моторную лодку, два больших грузовых кунгаса и маленькие кунгасы, поднимающие до 100 центнеров рыбы. Были построены для нормальной работы рыбаков три больших барака и три столовые. Во всем обходились своими силами: ловили рыбу, обрабатывали катер и кунгасы, делали икру, заготавливали рыбу сухого посола и в бочках. Артель сдавала до 25-30 тысяч центнеров рыбы.
В путину работали семьями. Позже вышестоящая организация ДИОС, что находится во Владивостоке, дала распоряжение кооперации открыть рыбный промысел. Рыболовецкая артель передала все свое имущество и технику кооперации. Один сезон кооперация занималась развозным торгом и рыбным промыслом. Затем кооперация получила указание передать промысловое имущество акционерному обществу.
Многое не сохранила моя память, но мне и сейчас не забывается, как крепко работали мои земляки, радовались переменам, учились коллективно трудиться. Советская власть изменила нашу жизнь. Мы стали хозяевами на камчатской земле.
( Использована публикация в газете Соболевского района «Рассвет»,1981г.,
24 февраля)
Воспоминания старейшего жителя с.Соболево Трапезникова Георгия Калистовича о событиях 1923 года, связанных с изгнанием банды Бочкарева с западного побережья Камчатки красноармейцами-чубаровцами.
НА ГРЕБНЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ
Это было зимой, в январе, когда охотники съезжались сдавать пушнину. Год я точно не помню (1923 год – прим.ред.). Всех нас, соболевских охотников, мобилизовали, чтобы мы привезли на своих собачках (собачьих упряжках с нартами – прим.ред.) красноармейцев из отряда Чубарова до села Колпаково. Был такой закон, если требуется, без слов доставляли людей или грузы на собачках от своего села до соседнего.
Когда отряд прибыл к нам в Соболево, красноармейский командир вызвал нас и дал указание, как надо продвигаться. Каждая нарта должна была двигаться на расстоянии 300 метров одна от другой. Уложили мы на нарты оружие, пулеметы, покрыли все брезентом. Красноармейцев везли в кукулях.
Немного позже, уже по весне, я еще раз столкнулся с чубаровским отрядом.
Насколько помню, в 1922 году наше правительство заключило с американскими фирмами (например, Свенсон и Ко – прим.ред.) договор по снабжению Камчатки продовольственными товарами. Весной следующего года пришла на побережье американская шхуна с продовольственным запасом. На шхуне матросов не хватало, вот и взяли матросом меня, Александра Северьяновича Карлсона и Петра Ивановича Панчу. Шхуна выгружала продукты по факториям, назывались они тогда кооперативами – в Соболево, Воровском (нынешнем Кировском), Хайрюзово, Тигиле, Палане, Наяхане.
В Наяхане сидели бандиты с командиром Бочкаревым. Банда грабила население, брала все, что было хорошего. Банда перебралась по сухопутке в Тигиль (видимо, по долине реки Камчатки). Начали грабить торговые лавки с пушниной. Но в Тигиле действовали партизаны, они преследовали бочкаревских бандитов.
В ту пору из Петропавловска шел американский пароход. Бочкарев узнал про это и сумел попасть на пароход, там были его сообщники из города. Пароходом Бочкарев вместе с белобандитом Поляковым попал в Наяхан. Об этом нам рассказывали партизаны.
Когда в Тигиль прибыл Чубаров, тигильские партизаны соединились с его отрядом и пошли на Пенжино. Там они встретились с другим отрядом. – Григорьева, который проходил по восточному берегу Камчатки (Григорьев – командир красноармейского отряда). Дальше двинулись все вместе – отряды Чубарова, Григорьева и тигильских партизан.
Партизаны рассказывали нам, что в пути до Гижиги на дороге встречали отряды бочкаревцев по 20-30 человек. Бандиты грабили по селам и юртам оленеводов. Партизанам и красноармейцам было приказано при встречах с бандитами всех виновных расстреливать на месте, а кто не виновный – того не расстреливать. Когда отряд Чубарова подошел к Гижиге, белобандит князь Хайруллин со своими подчиненными пьянствовали. Красноармейцы подсчитали сколько всего бандитов, а Чубаров сам зашел в дом, подошел к князю Хайруллину, предложил ему выйти из дома и расстрелял бандита. С Хайруллиным был поп, он залез под кровать, когда его стали вытаскивать, он отстреливался, ранил красноармейца, попа убили.
К Наяхану отряд Чубарова подошел ночью. В первую очередь бойцы стали бросать в окна гранаты, а после обстреливать казармы, особенно окна за которыми находился Поляков. Это я видел сам лично. Оказался я рядом с красноармейцами и партизанами потому, что шхуна, на которой я служил матросом, стояла в ту пору на разгрузке в Наяхане.
Так я стал очевидцем наяханской операции. Когда к Полякову забросили гранаты он выбежал на крыльцо в одном нижнем белье. Его расстреляли как ярого бандита и врага. Из всех белогвардейцев остался один офицер, тоже, кажется, генерал. Он жил в отдельном доме с попом Николаем (его называли все попкой), завфакторией. Этот офицер был вооружен.
Красноармейцы договорились с Чубаровым пойти на хитрость, вызвали попку и предложили ему вместе с переодетым в рабочего командиром Григорьевым зайти в ту квартиру, где жил попка с офицером. Попу пообещали жизнь, поверили, что попка не обманет, ведь его самого до ниточки обчистили белобандиты.
Когда поп с переодетым Григорьевым, оба вооруженные, вошли в комнату, где был офицер, Григорьев скомандовал «Руки вверх», но его наган дал осечку и поп Николай застрелил красного командира.
Когда американская шхуна разгрузилась в Наяхане, пошли в Гижигу. На обратном пути забрали Чубарова с красноармейцами и отвезли в город. Вместо Чубарова на побережье приехал другой командир – Плеханов.
О том, как и что происходило я передал в основном со слов партизан, которых мы встречали на пути от Тигиля в Наяхан.
(Использована публикация в газете Соболевского района «Рассвет»,1980 г.,13 декабря)
Attached files
NACHALO.doc (42 KB)
