Продолжение главы «НАЧАЛО»

Как известно, Камчатка-один из богатейших рыбных краев на Дальнем Востоке. По нашей реке мимо села Облуковино в изобилии шли с моря горбуша, голец, кета, нерка, кижуч, чавыча, семга. В течение нескольких дней рыба шла рунным ходом, вся река буквально бурлила – настолько рыбы много.
В тихой заводи отдыхала горбуша, сплошь одни плавники. Если что-то вспугивало ее, то эта тихая заводь вскипала – что бурлящий котел на костре. На берег выбрасывалось по сотне, полторы рыбин. Кругом в это время бродили медведи. После долгой зимы они отъедались и набирали жир для предстоящей зимовки. Сначала они пожирали рыбу целиком, потом только затылочную часть и спинку, а затем вообще переключались на поспевшую ягоду.
Но вот рыба отнерестилась. И тогда на несколько недель чистая и прозрачная питьевая вода в реке становилась тухлой, с невыносимым запахом.
До начала зимы оставался в брачном наряде кижуч. Голец и семга зимовали в реке, а весной скатывались в море. Наступал период примерно с месяц, когда в реке не было никакой рыбы.
Конец мая, ждали подхода чавычи. Мужчины на ночь уплывали на рыбалку. Кто первым ее вылавливал, об рано утром оповещали односельчан. Все жители деревни устремлялись к реке. Пойманную чавычу независимо от размера разделывали на мелкие ломтики с таким расчетом, чтобы каждая семья попробовала первую уху.
Нам, ребятишкам, надолго запомнились дни, когда ранней весной старшие брали нас на рыбалку ловить чавычу. Бат с неводком ставили у песчаной косы, ы все внимательно смотрели на реку, ожидая подхода рыбы. Кто-то первым замечал вдали недалеко от берега еле заметные небольшие расходящиеся в стороны движенья воды против течения.
-Рыба идет,- восклицал один из братьев.
Вот уже она рядом, и рыбаки на бату закидывают невод, подводят его к берегу. А в неводе – огромная бело-серебристая чавыча! Тут же на костре варим уху из голов. Рыбалка продолжается. Но уже вечер, время ближе к ночи. Рядом в лесочке установлена палатка и нас, малышей, отправляли спать, а сами взрослые продолжали рабачить. Ночи коротки, а мы спали чутко. Только начинает светать – просыпались, бежали к костру. Рядом с ним уже лежали несколько огромных и средних рыбин – чавыч. И чай уже готов. Никогда не забыть наше счастливое детство в чудесной камчатской природе.
Поздно осенью появлялись кижуч и семга. Балык из кижуча или нерки – это чудо, но из семги – ничего вкуснее не бывает. Семга, как и кижуч, заходила с моря с первыми заморозками. Помню, как-то со старшим братом Валентином рано утром отправились на рыбацкие тони, взяв в бат небольшой неводок. На песчаной косе забросили сеть, и в нее попали хвостов семьдесят семги. Семга крупная, серебристая, с красноватой полоской вдоль туловища. За хвост ее, как, например, горбушу, кету не удержать. Эта рыба редкостная на Камчатке, не во все реки она заходила и не каждый год изобильно. По размеру наша семга меньше норвежской.
У камчадалов сохранились рецепты старинных ительменских блюд. Нам очень нравилась толкуша, которую искусно готовили бабушка и мама. Делали ее из медвежьего сала или жира нерпы, лахтака, с добавлением кипрея, сараны, ягод. Блюдо получалось вкусным, питательным и сытным. Зимой наряду с соленой рыбой в рационе питания были сушеные юкола, икра. А сушеную и свежую сарану, по вкусу напоминавшую картофель, использовали для приготовления каш и пирогов., эта же сарана, только пареная с морошкой, голубикой и другими ягодами, была сладко-кислой - любимым блюдом. Позже мать фаршировала уток и гольцов рисом и всякими дикорастущими растениями. Научила мать делать из рыбы прекрасное тельно и невестку Зину.