При крещении камчадалов появились на Камчатке фамилии Чириковых и Елагиных, которые могли происходить, как от фамилий казаков, так и от фамилий мореплавателей -- руководителей Второй Камчатской экспедиции(как, например, "лучшие курильские мужики" получили при крещении фамилии Шпанберга и Гордеболя).

Правда, великие фамилии мореплавателей в судьбе самих курилов и камчадалов ничего не значили. Впрочем, и великие подвиги мореплавателей в их собственной судьбе тоже мало что изменили.

"Оказавшись в отчаянном положении, наследники (Чирикова -- Ред.)подали челобитную с просьбой о невзыскании с них долгов «за службу отца их», который потерял здоровье в дальних и длительных экспедициях и скончался «по крайней слабости здоровья своего, расстроенного чахоткою и цинготною болезнью». Неизвестно, как поступили власти, но друзья Алексея Ильича частично погасили его долги. За свою недолгую жизнь великий русский мореплаватель и патриот Алексей Ильич Чириков сделал очень много. По отзывам современников, это был человек необычайной энергии, рассудительный, осторожный и в то же время решительный. Его справедливость, честность и мужество вызывали уважение у всех. После похода к берегам Северной Америки .в отряде Чирикова из пяти офицеров, кроме самого командира, остался лишь Иван Фомич Елагин. Поскольку в Морскую академию он поступил в 1721 г., то, следовательно, был моложе Чирикова, Чихачева и Плаутина лет на пять-шесть. В 1726-1733 гг.. Елагин служил на Балтике и Каспии штурманом.

Во Вторую Камчатскую экспедицию Иван Фомич был принят по личной просьбе и находился в распоряжении Беринга, выполняя его поручения по описи рек и проводке судов от реки Урак до Охотска. В 1739-1740 гг. Елагин описал берег южной части Камчатки, три северных Курильских острова и Авачинскую губу. В 1740 г. в Петропавловске «по баллотированию» он получил звание мичмана и перешел штурманом к Чирикову. О его роли в плаваниях 1741-1742гг. мы уже знаем. Чириков высоко ценил заслуги Елагина и писал президенту Адмиралтейств-коллегий Н. Ф. Головину: «Оного Елагина за такие в неизвестных местах дальние вояжи, в которых он как в пользу высокой е. и. в. службы, також и к спасению всего судна с людьми от чаемой гибели оказал ревностнейшие труды, к тому жив искусстве по ево достоинству аттестован, что всего того судна правление на нем лежало..., почитая оную службу и труды за чрезвычайные, произвесть ево без баллотирования по вышеписанному достоинству прямо в лейтенанты морские». Адмиралтейств-коллегия прислушалась к мнению море­плавателя и 19 января 1743 г. постановила со старшин­ством с 3 декабря 1741 г. присвоить Елагину звание лейтенанта, «дабы не то что он впредь, но и другие, смотря на такие ревностные труды, по достоинству... вящею охотою к службе е. и. в. простираться могли». Но здоровье Ивана Фомича к этому времени резко ухудшилось. В своем прошении от 11 ноября 1742 г. он писал: «Будучи во оной экспедиции, от многотрудных сухопутных, по рекам и нартою и морских походов, також от много сыростного, нездорового воздуха и от недовольного пропитания пришел в бессилие..., к тому же и одержим головною болезнию и ныне в тамошних местах экспедичную службу несу с великою тягостию». Далее Елагин напоминал, что служит он уже двадцать лет, а в отпуске ни разу еще не был. Между тем его отцу уже около 90 лет, если только он жив, других же родственников у него нет. Деревушка его из восьми дворов «может без управителя разоритца до основания, нежели в престарелых ево летах в службе е. и. в. будет отставлен, то уже ему в помянутую ево деревню приехать будет некуда и пропитания иметь будет нечего».

Когда в январе 1743 г. И. Ф. Елагин явился в Петербург, его просьба об отпуске была удовлетворена. Позднее Иван Фомич служил на Балтике и в Архангельске; в конце 1753 г. был переведен в Саратов, где занимался перевозками соли. Здесь Елагин провел более трех лет. В начале 1757г. он обратился к начальству с просьбой откомандировать его в Петербург «к искусным лекарям». Вскоре на его место был назначен другой офицер, и Елагин вернулся в столицу. В 1762 г. он стал капитаном I ранга и командиром Рижского порта. О его дальнейшей судьбе нам ничего не известно.

И.В.ГЛУШАКОВ, СЛАВНЫЕ НАВИГАТОРЫ РОССИЙСКИЕ,

Хабаровское книжное издательство, 1986г.

В апреле 1762 года Дмитрий Лаптев „за старостию и болезнью" был уволен в отставку с чином вице-адмирала и жил в небольшом поместье вблизи Великих Лук. Часто ездил в Псков, Великие Луки, Петербург, Москву, встречался там с товарищами по экспедиции. Многим помогал материально, просил Сенат о денежной помощи неимущим бывшим участникам экспедиции, но чаще всего безуспешно.
В один из приездов в Псков Дмитрий Яковлевич встретился с подпоручиком Василием Чириковым, сыном покойного друг,а Алексея Ильича Чирикова* и от него узнал о тяжелом положении семьи Чириковых, за которыми еще с тех пор, когда, был жив отец, числился по дворянскому банку долг в сумме 4000 руб-лей. Этот долг, как говорилось в прошении на имя императрицы, „они не только по бедности своей не в состоянии заплатить, но и дневной пищи почти не имеют".29 По приезде в Великие Луки Д. Лаптев немедленно подал на имя директора банка и в провинциальную канцелярию прошение о том, чтобы его адмиральская пенсия перечислялась в счет погашения долга Чириковых. Он обращался за содействием по этому вопросу в Адмиралтейств-коллегию, но ответа оттуда не поступило.30

ЧИРИКОВЫ. От племянника хана Берке, вышедшего в конце XIII века на Русь и принявшего при крещении имя Пётр указано происхождение "из татар". В 1380 году Чириков Пётр Игнатьевич на стороне Дмитрия Донского участвовал в Куликовской битве . Фамилия от тюркского прозвища черик "войско" . В последующем — известные мореплаватели, писатели, учёные.

И сибирские казаки. Об одном из них писал А.С. Пушкин:
§ 33. Якутская канцелярия (?) между тем, получая еще с дороги посланные челобитные, отправила обо всем донесение в Москву; а на место Атласова послала в Камчатку приказчиком сына боярского Петра Чирикова с пятьюдесятью человеками рядовых при пятидесятнике и с четырьмя десятниками. Снаряду дано ему две пушки медные, сто ядер, пять пуд свинцу, восемь пуд пороху. Между тем в январе 1709-го г. в канцелярии получено известие о самовольном отрешении Атласова от начальства. Из Якутска, вслед за Чириковым, отправлена указная память, чтоб он по делу сему учинил следствие и прислал оное на рассмотрение в Якутск с выборным Семеном Ломаевым; также и сборную казну за 1707, 08 и 09 год.

§ 34. Оная указная память в Анадырске Чирикова уже не застала и за малолюдством к нему оттуда не отправлена.

§ 35. Дорога была небезопасна. По Олюторскому и Пенжинскому морю пути были заняты. 20-го июля 1709 г. олюторы дерзнули днем напасть на Чирикова; убили десять человек служивых и бывшего при казне сына боярского Ивана Панютина, казну и военные запасы разграбили, а остальных держали три дня в осаде на пустом месте. Наконец, 24-го июля, Чириков пробился и рассеял дикарей, потеряв двух человек.

§ 36. Чириков, прибыв на Камчатку, принял начальство; он отрядил на Большую реку пятидесятника Ивана Харитонова с сорока казаками для усмирения дикарей. Но оные собрались в великом множестве, напали на казаков, восемь человек убили, почти всех остальных переранили, четыре недели держали их в осаде, от которой спаслись они бегством.

§ 37. Чириков сам с 50 казаками ходил по Бобровому морю, к Японской Бусе (?). Японцы полонены были мирными камчадалами, жившими близ той Бусы. Дикари, увидев казаков, разбежались по лесу, оставя японцев, которые им и выручены. В том походе усмирил он дикарей от Жупановой реки до Островной и наложил снова на них ясак.

§ 38. В августе (?) прибыл на смену Чирикова пятидесятник Осип Миронов, отправленный по выбору из Якутска в 40 человеках. Таким образом, собрались на Камчатке три приказчика: Атласов, законно не отрешенный, Чириков и Миронов (он же и Липин).

§ 39. Чириков сдал Миронову Верхний Камчатский Острог, а сам в октябре поплыл в Нижний Камчатский — батами со своими служивыми. Он намеревался там перезимовать и оттоле отправиться с казною Пенжинским морем. Миронов 6-го декабря отправился из Верхнего Острога в Нижний для наряду казаков к судовому строению и препровождению ясачной казны.

§ 40. Исправя свое дело, Миронов обратно ехал в Верхний Острог вместе с Чириковым. 23-го января 1711-го году на дороге был зарезан от казаков. Злодеи думали убить и Чирикова, но по просьбе его дали ему время покаяться, а сами, в числе 31 человека, поехали обратно в Нижний Камчатский Острог, дабы убить Атласова. Не доехав за полверсты, отправили они трех казаков к нему с письмом, предписав им убить его, когда станет он его читать. Но они застали его спящим и зарезали. Так погиб камчатский Ермак!

§ 41. Бунтовщики вступили в острог и, разделясь натрое, стали на три двора, по десяти человек вместе. Главные из них были: Данило Анцыфоров да Иван Козыревский. Бунтовщики расхитили пожитки убитых приказчиков, завели круги, стали выносить знамя, умножились до семидесяти пяти человек, выбрали атаманом Анцыфорова, Козыревского — есаулом; с Тигиля привезли пожитки Атласова, им отправленные туда, дабы везти их Пенжинским морем, расхитили съестные припасы, парусы и снасти, заготовленные для морского пути от Миронова, и уехали в Верхний Острог, и Чирикова бросили скованного в пролуб марта 20-го 1711 года.

§ 42. 17-го апреля 1711 году подали они в Верхнем Остроге для отсылки во Якутск повинную челобитню, в которой об Атласове умолчено, а Чириков и Миронов обвинены обыкновенным образом (см. IV, 207). Бунтовщики извинялись дальным расстоянием и что-де приказчики не допустили бы челобитчиков до Якутска. Опись взятого добра на артель представили тут же с большою невинностию.

§ 43. Между тем думали они заслужить свои вины. Весною отправились они из Верхнего Острога на Большую реку. В начале апреля они взяли Камчатский острожек, между реками Быстрою и Гольцовкою (где ныне Русский Большерецкий Острог). Они там и засели, и жили до конца мая.

http://www.rvb.ru/pushkin/01text/08history/02articles/1144.htm

"Колумб Росский"
Неизвестные страницы биографии командора Алексея Чирикова

В первой половине ХVIII в. были организованы Первая (1725-1730) и Вторая (1733-1743) Камчатские экспедиции. Участники этих великих географических предприятий исследовали и нанесли на карту России арктическое побережье Азии, моря и земли северной части Тихого океана, вновь описали Сибирь и Дальний Восток. Венцом экспедиций стало открытие морского пути из Камчатки в Америку, изучение северо-западных берегов неизвестного дотоле русским континента, многих островов Алеутской гряды.
Одним из выдающихся руководителей этих экспедиций был замечательный мореплаватель и ученый Алексей Ильич Чириков. После смерти В.Беринга он принял руководство Второй Камчатской экспедицией и до конца довел выполнение ее грандиозных замыслов. Написанные Алексеем Чириковым незадолго до смерти "Предложения" дали мощный толчок развитию дальневосточного края и всего Тихоокеанского побережья России.

К сожалению, жизнь замечательного русского первопроходца недостаточно освещена в отечественной литературе, а иностранные историографы об открытиях Чирикова умалчивают.

Откуда пошли Чириковы

Родословное древо Чириковых корнями своими глубоко уходит в толщи родной земли. Вот что было известно: "Род Чириковых происходит от племянника царя Беркая, которому по крещению дано имя Петр. Правнук онаго, Петр Игнатьевич, служил при великом князе Дмитрии Иоанновиче в Сторожевом полку и был в сражении против Мамая. Его потомки служили Российскому престолу в боярах, наместниками, стольниками, окольничими и в других чинах" .

Первоначально предки будущего мореплавателя селились под Новгородом. В конце ХVI в. его прадеды получали за службу поместные земли под Тарусой и Алексиным, Тулой и Серпуховым. В Госархиве древних актов найдено много записей о Чириковых как о тарусских городовых дворянах.

Не случайно родной дядя Алексея - Иван Родионович Чириков - в одной из челобитных 1722 г. писал, что "деревнишки" в Тарусском уезде принадлежали его отцу и дедам "исстари" .

Анализ документальных источников позволяет сделать вывод, что во второй половине ХVII в. Чириковы из знатного и богатого рода превратились в захудалых мелкопоместных дворян. До сих пор мы не знаем точного места и даты рождения Алексея Чирикова. Последние архивные изыскания позволяют назвать Тарусский или Тульский уезды, где в начале ХVIII в. братья Илья (отец Алексея) и Иван Чириковы жили в родовом поместье. Из челобитной самого Чирикова можно предположить, что родился он во второй половине 1702 г., а не в 1703-м, как это утвердилось в литературе .

Учеба и служба

Морозным январским днем 1715 г. приехали в Москву двоюродные братья Алексей и Иван Чириковы. Вскоре принесли в Московскую адмиралтейскую канцелярию челобитную, в которой пожелали зачислить их в "школу математико и навигацких наук". После проверки знаний началась учеба, а через год способных учеников перевели в Морскую академию, что была открыта в городе на Неве.

Алексей Чириков с головой окунулся в изучение астрономии и навигации, сферической тригонометрии и геодезии, "кораблеведения" и картографии. Весной 1721 г. состоялся первый выпуск учащихся Морской академии. На "досмотрении приращенных знаний" присутствовал сам Петр I. Алексей Чириков обнаружил столь блестящие знания, что его пожаловали сразу же в унтер-лейтенанты. С тех пор в адмиралтейских кругах Чирикова стали называть "ученым моряком".

После недолгой службы на корабле Балтийского флота он был назначен преподавателем в ту же Морскую академию, где обучал "разным наукам" гардемаринов.

Экспедиция в места незнаемые

Еще в середине ХVII в. русские землепроходцы изучали северные и дальневосточные окраины России. В 1648 г. Семен Дежнев открыл пролив между Азией и Америкой, но его донесения затерялись в сибирских приказных архивах. И потому долгое время отсутствовали научные сведения о северо-восточных окраинах России. Незадолго до смерти Петр I задумал организовать Камчатскую экспедицию с целью обследовать северные пределы и выяснить, соединяется ли Азия с Америкой.

Узнав о планируемой экспедиции под руководством датчанина Витуса Беринга, находившегося на русской службе, Алексей Чириков захотел стать ее участником. В Адмиралтействе утвердили его кандидатуру, записав при этом: "По обучению гардемарин и морских офицеров искуснее всех явился". Покидая Петербург в январе 1725 г., вряд ли думал Чириков, что с этого момента определится вся его дальнейшая судьба...

Беринг поручил ему не только снарядить экспедицию, но и переправить обоз к восточным окраинам страны. Кроме того, Алексей Чириков в пути провел кропотливую научную работу: описал реки и условия судоходства, собрал сведения о городах Сибири, определил их географическое положение, наблюдал затмение луны в Илимске и другие природные явления.

Участники экспедиции, построив судно "Св.Гавриил", в июле 1728 г. вышли с Камчатки в море и взяли курс на северо-восток. Поначалу все шло хорошо. Но чем дальше на север, тем хуже становились условия плавания. Беринг собрал консилиум. Ссылаясь на инструкцию государя и устные свидетельства местных жителей, он заявил, что "Чукотский Нос" отделяется от Америки морем и, следовательно, надо возвращаться назад. Капитана поддержал офицер флота М.Шпанберг. Чириков не согласился с ними, считая, что плавание необходимо продолжить вдоль берега до устья р.Колымы или хотя бы до появления первых льдов.

Через два дня Беринг отдал приказ повернуть на Камчатку. И вновь, проплывая узким проливом, они не увидели материк - Америку...

В 1730 г. Адмиралтейство, изучив полученные материалы - отчеты Беринга и дневники офицеров, - особое внимание обратило на путевые записи Алексея Чирикова. Они заинтересовали и Академию наук. В июне 1731 г. И.Шумахер писал своему переводчику: "Посланный при сем письме журнал морского флота лейтенанта Алексея Чирикова имеющегося пути от Санкт-Петербурга до Камчатки извольте перевесть на французский язык неумедля, понеже в том немалая нужда". Копия этого журнала хранится в Архиве Военно-морского флота в Петербурге. А вот подлинник документа, к сожалению, утерян. Есть предположение, что он находится в одном из западноевропейских архивов.

Чириков в отличие от Беринга "проявил в вояже благоразумную твердость", и был произведен в капитан-лейтенанты.

20 декабря 1731 г. "флота капитан-поручик Алексей Ильин сын Чириков" подал в Поместный приказ челобитную, в которой, в частности, писал: "В нынешнем 1731 г. женился он у прапорщика у Якова Семенова сына Шишкова на дочери его девице Прасковье" . Забегая вперед, необходимо сказать, что Прасковья Яковлевна отправилась вскоре во Вторую Камчатскую экспедицию и самоотверженно разделила с мужем и детьми выпавшие на их долю испытания.

"Предприятие, никогда прежде небывалое"

В 1732 г. Чирикова срочно вызвали в столицу. Беринг, подводя итоги плавания, составил записку о хозяйственном развитии Камчатки и предложил снарядить новую экспедицию. Его предложением заинтересовались. В частности, идею снаряжения новой экспедиции поддержал обер-секретарь Сената И.К.Кирилов. При его активном участии план Беринга был существенно расширен. В апреле 1732 г. вышел указ о снаряжении Второй Камчатской экспедиции под начальством Беринга. Цель - поиск северо-западных берегов Америки, открытие морского пути в Японию, а также развитие промышленности, ремесел, землепашества в Сибири и на Дальнем Востоке.

Алексей Ильич Чириков без колебаний выразил готовность отправиться во второе путешествие. На полях специальной адмиралтейской инструкции о целях и задачах предстоящей экспедиции ее основные участники сделали свои пометы. Беринг сосредоточил внимание на административно-хозяйственных вопросах. Чириков - на наиболее удобных способах переправки снаряжения, организации исследований побережий Ледовитого океана. Что касается "неведомых земель", то он считал, что Америка "лежит не весьма далече от Чукоцкого восточного угла" , между 50° и 65°с.ш. должны быть населенные и богатые естественными ресурсами острова. Впоследствии данные предположения оправдались. Таким образом, Чириков опередил иностранных географов.

Более семи с половиной лет, с февраля 1733 по октябрь 1740 г., обозы экспедиции добирались до места, где позже был заложен г.Петропавловск-Камчатский. Для Алексея Ильича это были годы тяжких трудов по сбору и перевозке по сибирскому бездорожью десятков тысяч пудов провианта и корабельного снаряжения. Он лично руководил расчисткой дорог, устройством пристаней, строительством магазинов. Падали лошади, от неимоверных трудов и болезней умирали люди. И здесь он проявил прекрасные организаторские способности. Его умению находить общий язык с крестьянами и приказчиками, матросами и солдатами завидовали, пожалуй, многие офицеры. Но с Витусом Берингом у Алексея Чирикова установились отношения острого соперничества и даже вражды. Однако капитан Чириков настойчиво продолжал выполнять свои обязанности.

Звездный час

Итак, они добрались, наконец, до Камчатки. Летом 1740 г. в Охотске были построены и спущены на воду пакетботы "Св.Петр" под командованием Беринга и "Св.Павел" - Чирикова. А через год, 4 июня 1741 г., корабли вышли в море "для искания американских берегов и островов". Для капитана Алексея Ильича Чирикова наступил звездный час, обессмертивший его имя.

Известно частное письмо Чирикова, отправленное к Д. Лаптеву.

"Милостивый государь мой и друг Дмитрий Яковлевич!

О несчастливом нашем мореплавании доношу. Отправились мы из здешней гавани (Авачинской бухты. - В.Б.) вместе с г-ном капитаном командором (В.Берингом. - В.Б.) мая 29 числа (1741 г. - В.Б.), а 20 июня при обычных на здешнем море туманах стал великий ветер, которым нас разлучило (так навсегда разошлись корабли Беринга и Чирикова. - В.Б.) <...> И принужден был следовать в надлежащий нам путь один. И переплыв отсюда близ полтрети тысячи (2.5 тыс.) верст, получили землю, которая у себя берега имеет <...> неприступные" .

К какой же части северо-западного побережья Нового Света подошло судно Чирикова? Судя по записям в вахтенном журнале, новая земля была обнаружена в районе мыса Бартоломе на юге о.Бейкер и мыса Аддингтон, что на о.Нойес. Эти небольшие острова находятся недалеко от крупного о.Принца Уэльсского. Эту "часть Америки" Чириков открыл полутора сутками ранее Беринга.
Без вести пропавшие

В плавании Алексея Чирикова есть тайна, которую до сих пор никто не может разгадать - исчезновение на американской земле части экипажа "Св.Павла". Вот как описывает случившееся сам капитан в письме Лаптеву.

"И надлежало мне об обстоятельствах оной земли проведать, чего ради послан с десятью человеками Аврам Михайлович Дементьев на лангботе. Точию общим моим и его несчастием он к нам со всеми людьми не возвратился... И мы немало об нем (Дементьеве. - В.Б.) плакали, потому что он был человек молодой, хорош собою, а притом в своей науке морской весьма искусен. И ожидая его к себе шестеро сутки, по присутствию всех офицеров, рассуждая, что не возвращается к нам за повреждением лангбота, послал на имеющейся при судне последней малой лодке мастеровых людей для починки. А для свозу их вызвался боцман Сидор Савельев. Но по несчастью и он к нам не возвратился.
А на другой день из того места, куда посланы наши суда и где раскладыван был почти беспрестанно огонь, вышли две лодки и гребли к нашему судну. Токмо к нам не приближались, но издали на судно наше посмотрели, встав на ноги, прокричали: "Агай! Агай!" и с великим поспешанием возвратились. Тогда мы рассудили, что посланные от нас, конечно, в несчастьи: побиты или задержаны. Уже настали осьмыя сутки, как послан был от меня Аврам Михайлович. Однако мы еще ожидали после выезду тамошних жителей часов 18. И не дождавши, пошли в путь свой..." .

О судьбе чириковцев высказывались различные предположения. Их пытались разыскать отечественные и зарубежные следопыты. Мне тоже хотелось на основе архивных и литературных источников выяснить что-то новое. В ходе поиска обнаружил много интересных сведений, которые так или иначе могли касаться исчезнувших мореплавателей. Приведу здесь лишь одно из свидетельств. 28 февраля 1789 г. русский посланник в Мадриде сообщал, в частности, следующее: "Судно "Сент-Шарль" под командою капитана Горо нашло около Сент-Блаза под 48-49°с.ш. до 8 селений, в которых находилось от 16 до 20 семей, т.е. до 462 человек русских" . Думается, на основании этого и других сообщений можно предполагать, что часть команды Чирикова осталась обживать американские берега.
Возвращение

Итак, судно Алексея Чирикова шло вдоль неведомой земли еще около 400 верст. Были открыты и нанесены на карту обширные пространства вдоль побережий Северо-Западной Америки от мыса Спенсера до бухты Литуя и далее. К сожалению, Чириков не называл открытые им земли. Позднее эти места посетили иностранцы, дали им наименования и присвоили открытия. Сыграло роль и то, что "Св.Павел" лишился почти четверти экипажа и обеих шлюпок, без которых нельзя было сойти на открытую землю.

Маршрут пакетбота "Св. Павел" в 1741 г.
Сост. А.Соколов с подлинной карты А.Чирикова.

Но и далее их бедствия не закончились. "От оскудения пищи и питья, - продолжает повествование Чириков, - и от всегдашнего сырого воздуха постигла всех нас жестокая цинготная болезнь, от которой многие слегли, а остальные и насилу судном управляли. И я с 20 числа сентября и по возврат в гавань за тяжкою болезнью уже не мог выходить и наверх. И был при самой смерти не токмо на море, но уже и на берегу" .

Уходили из жизни товарищи по плаванию - матросы и офицеры, но Алексей Ильич переборол смерть.

Завещание

Лишь в марте 1746 г. Чириков вернулся в столицу. В мае под его руководством была составлена "Карта генеральная Российской империи, северных и восточных берегов, прилежащих к Северному Ледовитому и Восточному океанам с частью вновь найденных через морское плавание западных американских берегов и острова Япона". К ней он приложил записку, в которой с гордостью утверждал, что в результате работ Первой и Второй Камчатских экспедиций была исследована "немалая часть земноводного глобуса", открыты земли и острова, "о которых до упомянутого времени было ничего не известно".

После морских походов Чирикова и Беринга русские промышленники заселили открытые ими земли. Темпы освоения Алеутских о-вов и побережья Аляски были ошеломляющими. Русские мореплаватели совместно с купцами продолжали осваивать новые территории: на карту были нанесены вся северная часть Тихого океана, Аляска, Алеутские и Курильские острова. Таким образом, главные задачи, положенные в основу двух Камчатских экспедиций, - укрепление границ России на Севере и Дальнем Востоке, изучение и хозяйственное освоение Тихоокеанского побережья, нахождение неведомой для русских Америки и установление с другими странами и народами взаимовыгодных торговых отношений - с честью были выполнены русскими моряками и первопроходцами.

В июле 1746 г. Алексей Чириков написал последний труд - "Предложения", где подвел итоги научных исследований в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Этот документ - своеобразный наказ потомкам о путях социально-экономического и культурного развития обширнейших районов Сибири, Крайнего Севера, Дальнего Востока, а также открытых побережий Северо-Западной Америки и островов Тихого океана.

Алексей Чириков предвидел возможность посягательств иностранных государств на русские земли. Поэтому он говорит о необходимости иметь на Дальнем Востоке свои военно-морские силы. Он считал, что следует продолжать изучение восточного побережья Камчатки, "искать натуральные гавани и рейды близ берегов", строить новые корабли, сооружать крепости.

Большое стратегическое и экономическое значение Алексей Ильич придавал Курильским о-вам, открытым русскими мореходами еще в начале ХVIII в. Это обеспечивало России выход в Тихий океан, способствовало установлению торговых отношений с Японией, Китаем, Индией. Чириков предлагал более интенсивно осваивать и заселять эти острова, а также организовать на Тихоокеанском побережье систему портов.

Автор "Предложений" надеялся на инициативу и предприимчивость местных жителей. Он даже предлагал правительству придать определенный статус "русским служилым людям и тамошним народам", а местным властям активнее привлекать "охотников, служилых людей и камчадалов, кои промышлять бобров, морских котов, тюленей и китов обыкновенны" .

Чириков советовал выдвигать на руководящие посты людей деловых, радеющих за интересы Российского государства. "...Чтоб в Охотске и на Камчатке командир или воевода был добросовестный, к прибыткам не лакомый и не лихоимственный человек, и радетельный к исканию интереса и общей пользе подчиненных ему природных жителей и русских людей" .

Интересны пункты "Предложений", касающиеся "Новой России" - так автор мечтал назвать открытые ими земли в северной части Тихого океана. Для дальнейшего исследования американских берегов и островов необходимо снаряжать новые экспедиции. Чириков подчеркивал: "Обыскав удобное место, построить там крепость и приводить тамошних народов ласкою <...> в подданство державе Российской" .

В проекте Чириков затронул проблему сохранения природной среды. Наблюдая на просторах Сибири частые пожары, приносящие огромный ущерб лесному и пушному хозяйству, он предлагал конкретные меры по их охране.

Чириков выдвинул довольно неординарное предложение об изучении естественных ресурсов Сибири с помощью местных жителей. Он подчеркивает: "Понеже Сибирь так пространством велика, что одна всей Европе равняется, то не дивно быть в ней <...> богатым рудам". Поэтому нужно привлекать к разведке имеющихся богатств "кочующие народы", чтобы они "замечали свойства земли и привозили ея образчики". "А ежели что откроется таким образом годное, то открывателей награждать", - заключал Алексей Ильич.

Не ради славы

Вскоре Алексея Чирикова назначили начальником Московской адмиралтейской конторы. Летом 1747 г. его приняла находившаяся в Москве императрица Елизавета. Во время встречи он преподнес ей карту своего плавания к берегам Америки. 7 сентября 1747 г. вышел именной указ о пожаловании Чирикова в капитан-командоры.

Увы, слава и почести так и не дошли до одного из самых выдающихся людей России первой половины ХVIII в. Чирикова одолели чахотка и другие болезни, приобретенные в дальних экспедициях. Алексей Ильич умирал в расцвете творческих сил, в нищете и безвестности. Мы даже не знаем точной даты его смерти. Лишь 7 декабря 1748 г. кто-то из чиновников Адмиралтейства записал: "А понеже бывший у отправления адмиралтейских дел в Москве капитан-командор Чириков умер, приказали <...> к управлению послать князя Волконского" .

Как ни прискорбно, после смерти первопроходца вдова Прасковья Яковлевна и пятеро детей влачили жалкое существование.

"В то время, как Беринг пользуется всеобщей известностью, капитан Чириков почти забыт, и его имя мало кому известно" . Правдивость этих слов Жюля Верна несомненна. К сожалению, жизненный подвиг Чирикова ради отечества не оценили по достоинству его современники. Лишь позднее, в 1760 г., русский гений М.В.Ломоносов, откликаясь на "Историю российской империи при Петре Великом" Вольтера, напишет: "В американской экспедиции через Камчатку не упоминается Чириков, который был главным и прошел дальше, что надобно для чести нашей. И для того послать к сочинителю карту оных мореплаваний" .

Прошли столетия. Сегодня на карте мира можно найти несколько географических названий, носящих имя великого русского первопроходца: о.Чирикова в Аляскинском заливе (США), четыре мыса Чирикова, два из которых находятся на территории России (побережье Анадырского залива и Охотского моря), а два - в США (архипелаг Александра в Тихом океане и о.Атту), подводная гора в Тихом океане.

Наконец, настала пора писать об Алексее Ильиче Чирикове книги, а его имя увековечить в названии нового населенного пункта, улицы и обязательно - корабля.

В. В. Богданов
Москва
"Природа" № 3, 2001 г.

Литература

1. Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи. СПб., 1799. Ч.3. С.21об.
2. РГАДА. Ф.1209. Оп.3. Д.3291. Л.178 об.
3. Вестник АН СССР. 1949. №5. С.134-135.
4. Материалы для истории Императорской Академии наук. СПб., 1886. Т.2. С.59.
5. РГАДА. Ф.1209. Оп.3. Д.3377. Л.757.
6. Экспедиция Беринга: Сборник документов. М., 1941. С.207.
7. Русский вестник. 1888. №5. С.430-434.
8. Морской сборник. 1862. СПб. Т.57. №1. С.190-191.
9. Записки Гидрографического департамента Морского министерства. СПб., 1851. Ч.9. С.453-469.
10. Верн Ж. Завоевание Земли. М., 1916. Т.1. С.144.
11. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений М.; Л., 1957. Т.10. С.278.

http://ricolor.org/history/eng/expedition/bering/chirikov/

Чириков Ярослав
Родственники - деревня Чириковых в Сибири есть генеалогическое дерево где то на 150 чел отец Юрий, дед Леонид, прадед Иван