В 1748 г. при массовом крещении камчадалов эта фамилия появляется на западном побережье Камчатки в селении Колпаково. Но она не сохранилась. Происхождение тоже пока не ясно. Одна из версий – эту фамилию камчадалы получили в честь Ивана Федорова (?–1733) – подштурмана, исследователя Берингова пролива, одного из руководителей экспедиции 1732, результатом которой было неизвестное для многих в России открытие Аляски (см. очерк «Забытая экспедиция»). Происходил из людей боярских. В 1707 «послан был за море в практику». В 1710 поступил учеником в Навигационную школу, окончил 29 апреля 1713 г.

Материалы с форума сайта «Камчадалы.ру»:
Русский мореплаватель. Весной 1731 г. подштурман Фёдоров в составе экспедиции, имевшей целью обложение ясаком жителей «Большой Земли», расположенной по сообщениям чукчей к востоку от устья р. Анадырь, на боте «Св. Гавриил» перешел из Большерецка (на Камчатке) в Нижнекамчатск. В июле 1732 г. этот корабль (под командой М. С. Гвоздева) получил предписание идти к Анадырскому устью и от Анадырского Носа на обследование «Большой Земли». Тяжело больного цингой Фёдорова насильно перенесли на корабль, на котором находилось 39 человек. 15 августа 1732 г. «Св. Гавриил» достиг Берингова пролива. Он останавливался у берегов Чукотского полуострова, посетил острова Диомида и другие. Попытки убедить чукчей платить ясак оказались безуспешными, те на уговоры отвечали стрелами из луков. 21 августа бот подошел к «Большой Земле» – мысу Принца Уэльского, северо-западной оконечности Аляски. Точных сведений о плавании у ее берегов не сохранилось. По совместному путевому журналу Гвоздева и Фёдорова была составлена первая карта Берингова пролива. На карте были обозначены его берега, в том числе впервые – американский берег. В июне 1732 г. «Св. Гавриил» вернулся на Камчатку. В феврале следующего года Фёдоров умер.
Летом 1732 г. из Большерецкого острога на поиски «Большой земли», находящейся, как предполагали, к востоку от устья Анадыря, был отправлен бот «Святой Гавриил», переданный охотским властям экспедицией Беринга. Временным командиром бота был назначен тяжело больной цингой подштурман Иван Федоров. Из числа людей, знакомых с морским путем от Камчатки к Чукотскому полуострову, в состав команды «Святого Гавриила» был включен спутник Беринга Кондратий Мошков. Для руководства картографией берегов был назначен геодезист Михаил Спиридонович Гвоздев.
23 июля 1732 г. «Святой Гавриил», имея на борту тридцать девять человек, вышел из устья реки Большой и 3 августа оказался у «Анадырского Носа» (теперь мыс Чукотский). Оттуда Федоров, руководясь указаниями Мошкова, отправился в первую очередь к тому из островов Диомида, который был открыт экспедицией Беринга в 1728 г.. После многодневных поисков моряки 17 августа подошли, наконец, к небольшому острову из группы Диомида, – вероятно, к ближайшему (теперь остров Ратманова), где вели переговоры с «зубатыми чукчами», то есть с местными эскимосами. С северной оконечности острова мореплаватели видели на востоке «Большую землю» – несомненно, возвышенности северо-западного побережья Америки. Судя по карте, составленной в 1743 г. М. П. Шпанбергом по журналу Федорова и по материалам, представленным Гвоздевым, «Святой Гавриил» подошел сначала к северному берегу американского полуострова, а затем обогнул его западную оконечность (теперь мыс Принца Уэльского, крайняя западная точка американского материка, 65°35 северной широты, 168°05 западной долготы). На воспроизведенной в книге А. В. Ефимова детали карты Федорова – Гвоздева – Шпанберга отчетливо видна западная часть полуострова Сьюард, кончающаяся мысом Принца Уэльского, и американскому берегу приданы очертания, очень сходные с истинными. Только островов Диомида (в русской литературе их часто называют островами Гвоздева), показано не два, а три – вероятно, по ошибке Шпанберга.Возвращаясь на юг, Федоров и Гвоздев открыли недалеко от американского берега, у 65-й параллели, еще один маленький остров (теперь Кинг, 164°59'северной широты, 168°01 западной долготы). Экспедиция Дежнева – Попова, таким образом, первая прошла из Северного Ледовитого в Тихий океан, не зная, что идет проливом; не знал этого и Беринг, когда дважды проходил проливом – с юга на север и в обратном направлении: обе экспедиции видели только азиатский берег. «…Первым, открывшим пролив между Азией и Америкой, был не Дежнев и не Беринг, а Федоров, который не только видел острова Гвоздева и противолежащие берега Азии и Америки, но и первый положил их на карту» (Л. С. Берг).
В истории Камчатки были люди с такой фамилией, но к камчадалам они не имели никакого отношения. Впрочем, нам неизвестно кем были по национальности мать и дочь Федоровы – Степанида и Настасья, работницы штурмана Максима Чурина, участника Большерецкого бунта 1771 года, которые были вывезены с Камчатки на захваченном судне. Обе не выдержали тягот этого плавания и «умре в Макао». Мать – 22 сентября, дочь – 16 октября 1771 г.
Прославил наш полуостров уроженец Камчатки Федоров (Омулевский) Иннокентий Васильевич (1836–1884).

Омулевский – псевдоним поэта; его настоящая фамилия Федоров. Родился в Петропавловске-на-Камчатке в семье исправника. В 1856–58 был вольнослушателем юридического факультета Петербургского университета. Первая книга – «Мицкевич в переводе Омулевского. Сонеты» – опубликована в 1857 году. Стихи 60–80-х годов вошли в сборник «Песни жизни» (1883). Поэтическое наследие Омулевского характеризует его как поэта некрасовского направления. Преобладание яркой и географически разнообразной сибирской тематики вывело его в число наиболее известных поэтов-сибиряков XIX века.
Федоров (Иннокентий Васильевич, 1836–1883) – поэт и беллетрист, писавший под псевдонимом Омулевского. Родился в Камчатке, учился в иркутской гимназии; выйдя из 6 класса, определился на службу, а в конце 50-х годов приехал в Петербург и поступил вольнослушателем на юридический факультет университета, где оставался около двух лет. В это время он и начал свою литературную деятельность – оригинальными переводными (преимущественно из Сырокомли) стихотворениями, которые печатались в «Искре», «Современнике» (1861), «Русском Слове», «Веке», «Женском Вестнике», особенно же в «Деле», а в позднейшие годы – в «Живописном Обозрении» и «Наблюдателе». Стихотворения Федорова, довольно изящные по технике, большей частью проникнуты той «гражданской скорбью», которая была одним из господствующих мотивов в нашей поэзии 60-х годов. Незадолго до его смерти они были собраны в довольно объемистый том, под заглавием: «Песни жизни» (СПб., 1883). Кроме стихотворений, Федорову, принадлежит несколько мелких рассказов и юмористически обличительных очерков, напечатанных преимущественно в «Искре», и большой роман «Шаг за шагом», напечатанный сначала в «Деле» (1870), а затем изданный особо, под заглавием: «Светлов, его взгляды, его жизнь и деятельность» (СПб., 1871). Этот роман, пользовавшийся одно время большой популярностью среди нашей молодежи, но скоро забытый, был одним из тех «программных» произведений беллетристики 60-х годов, которые посвящались идеальному изображению «новых людей» в их борьбе с старыми предрассудками и стремлении установить «разумный» строй жизни. Художественных достоинств в нем нет никаких: повествование растянуто и нередко прерывается утомительными рассуждениями теоретического характера; большая часть эпизодов искусственно подогнана под заранее надуманную программу. Несмотря на эти недостатки, роман находил восторженных читателей, которых подкупала несомненная искренность автора и благородство убеждений его идеального героя. Другой роман Федорова «Попытка – не шутка», остался неоконченным (напечатано только 3 главы в «Деле», 1873, № 1). Литературная деятельность не давала Федорову достаточных средств к жизни, а искать каких-нибудь других занятий, ради куска хлеба, он, по своим убеждениям, не мог и не хотел, почему вместе с семьей вынужден был терпеть постоянные лишения. Сборник его стихотворений не имел успеха, а второе издание «Светлова» не было дозволено цензурой. Случайные мелкие литературные работы едва спасали его от полной нищеты. Он умер от разрыва сердца 47 лет и похоронен на Волковском кладбище, в Санкт-Петербурге. См. А. М. Скабичевский. «История новой русской литературы»; Д. Языков. «Обзор жизни и трудов покойных русских писателей» (выпуск III); «Русские Ведомости» (1883, № 358); «Современные Известия» (1884, № 7); «Дело» (1884, № 2); «Исторический Вестник» (1884, XV, 457).

ОМУЛЕВСКИЙ (псевдоним Иннокентия Васильевича Федорова) [1836–1883] – русский писатель. Р. в Петропавловске на Камчатке, в семье исправника. Детство и юность провел в Иркутске, откуда, не кончив курса в местной гимназии, уехал в Петербург. Подобно значительной части сибирской интеллигенции, О. вырос под влиянием политических ссыльных, в данном случае – декабристов и поляков. При помощи последних еще в Иркутске О. изучил польский яз., и первым его лит-ым дебютом была книжка переводов «сонетов» Мицкевича. В Петербурге О. сблизился с кружком Н. М. Ядринцева, вокруг к-рого группировалась сибирская молодежь, проникнутая идеями тогда еще не четко оформленного областничества, и принимал участие в главнейших демократических журналах той поры – «Современнике», «Искре», «Деле» и др. В 1870 в «Деле» появился его роман «Шаг за шагом» («Светлов, его взгляды, характер, деятельность») – яркий памятник просветительства революционно-демократической интеллигенции, боровшейся за «американский» путь развития капитализма. Идея романа – «итти шаг за шагом – не значит плестись, напротив, это значит решительно и неуклонно итти к своей цели без скачков...» О. дал в своем романе развернутую программу этой подготовительной деятельности, заставляя своего героя на практике разрешать основные проблемы современности: семейный вопрос, проблему воспитания, женский вопрос, проблему культурной работы в народе, роль интеллигенции. Его герой принимает участие и в рабочем движении, противопоставляя стихийным проявлениям протеста рабочей массы спокойную продуманность действий вождя-интеллигента; последний эпизод является центральным в романе и представляет собой первую и очень смелую попытку изображения в лит-pe рабочего восстания и стачки. О. свойственна идеализация «мира», к-рый руководит всем в жизни рабочих, и стоящих во главе его «дедов», являющихся по существу крепкими хозяйственными мужичками.
Особую остроту придало роману введение в качестве действующих лиц двух фигур старых революционеров: один – поляк-декабрист, в другом своеобразно отложились реальные черты Бакунина и Петрашевского. Связь с ними главного героя и их участие в рабочем восстании должны были подчеркнуть революционную традицию и преемственность, причем автор заставил этих старых деятелей подчиниться авторитету своего чрезмерно идеализированного героя. Ярко выражены в романе материалистические, антирелигиозные тенденции. Все это обусловило огромную популярность «Светлова» в кругах демократически настроенной интеллигенции 70-х гг. и вызвало сильнейшие цензурные преследования книги, к-рая смогла снова появиться перед читателем только после 1905.
Просветителем-шестидесятником является О. и в своей лирике. Ее главнейшим мотивом является апофеоз «честного труда». Как разночинцу О. свойственна проповедь женской эмансипации («Битва»), которая обычно сочетается с издевкой над буржуазной семейной моралью («Задушевная беседа»). О. принадлежит помимо лирических и юмористических стихотворений множество переводов, гл. обр. из А. Мицкевича и Виктора Гюго.
Лирика О. пользовалась огромной популярностью в Сибири и создала там многочисленных подражателей.
Библиография: I. Мицкевич в переводе Омулевского, Сонеты, СПБ, 1857; Шаг за шагом, Роман, «Дело», 1870, № 1, 2, 3, 4, 6, 12 [отд. изд., СПБ, 1871; изд. Трапезникова, СПБ, 1874; изд. О. Н. Поповой, СПБ, 1896 (оба последних издания цензурой конфискованы и уничтожены); с предисловием И. Р., Гиз, М., 1923]; Песни жизни, Стихотворения Омулевского (И. В. Федорова), изд. библиотеки Иванова, СПБ, 1883; Деревенские песни, изд. то же, СПБ, 1884; Земной рай и тайны карьеры, Юмористические стихотворения Омулевского, СПБ, 1884; Полное собр. сочин. Омулевского (И. В. Федорова), под ред. П. В. Быкова, в 2-х тт., изд. А. Ф. Маркса, СПБ, 1906 (с библиографией его сочинений).
II. Щедрин Н., Неизвестные страницы, «Academia», 1932, ст. «Светлов, его взгляды»; Петухов М. В., И. В. Омулевский, Томск, 1900; Азадовский М., Из литературы об областном искусстве, «Известия Института народного образования в Чите», вып. I, 1923; Его же, Сибирская литература, «Сибирская советская энциклопедия», т. III.
III. Мезиер А. В., Русская словесность с XI по XIX ст. включительно, ч. 2, СПБ, 1902; Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Гиз, Л., 1924.
М. Азадовский

Есть старая мудрость: «Пусть меньше почитают, но больше читают».
Но читаем ли мы, жители Камчатки, роман «Шаг за шагом» нашего земляка писателя Федорова-Омулевского? Роман, который в ХIХ в. был известен всей читающей России. Перелистаем страницы романа… Нам, живущим на Камчатке, особенно интересна глава «Ранние годы Светлова», потому что детство главного героя Саши Светлова, проведенное на Камчатке, и есть детство самого Иннокентия Федорова: «В те блаженной памяти блаженные времена, когда у камчатского исправника Светлова родился его первенец, Петропавловский порт, удаленный почти на двенадцать тысяч верст от Петербурга, представлял и должен был представлять весьма характерное местечко» (1, с. 159).
Иннокентий Васильевич Федоров родился 7декабря (26 ноября ст. ст.) 1836 г. в Петропавловском порту: «И вот видит он опять, как у себя на ладони, это прекраснейший и просторнейший в мире залив, именуемый Авачинской губой, вдали устье и при нем одиноко торчащие из воды, точно сторожа, Три брата – большие колоннообразные скалы. А ближе перерезывает залив, отделяя большую губу от малой, Кошка – песчаная отмель, словно мост, перекинутая с одного берега на другой и оставившая направо только узкий, но глубокий проход, как раз для ввода судов на зимнюю стоянку. Вдоль всей Кошки тянутся деревянные сваи, а на сваях выстроены такие же деревянные амбары для просушки юколы – вяленой рыбы, составляющей постоянную пищу камчатских собак… немного далее Кошки круто выступает из воды Сигнальный мыс, с мачтой на вершине и с русским, несколько раз перекрещенным флагом на мачте. Ближе виден Перешеек, с убогим доморощенным памятником в честь Лаперуза (памятник мореплавателю Лаперузу был установлен в 1843 г. и представлял собой деревянную лиственничную колонну, обитую листовым железом и выкрашенную черной краской. – О. Е.), а еще ближе, по берегу малой губы, тянутся далеко в гору беспорядочно разбросанные здесь и там приземистые деревянные домики с соломенными крышами. Это и есть собственно порт» (1, с. 159–169).
Из романа мы узнаем, как выглядел Петропавловский порт еще до обороны 1854 г.: «Да и улиц-то, собственно, нет, за исключением одной, громко именуемой петропавловцами то пришпехтом, то проспектом, смотря по лицу; все же остальное представляет только какие-то узенькие извилистые переходы с множеством перекинутых через них импровизированных мостиков, чаще всего в виде простой доски. Зато при столкновении на этих переходах и мостиках каждый обыватель порта может безошибочно назвать любое встреченное лицо по чину, имени, отчеству и фамилии» (1, с. 160).
В этой же главе Федоров упоминает и реальное лицо: «А боялся Саша вот кого и вот чего: во-первых, немца-агронома Кегеля, у которого нос был такой необыкновенной длины и кривизны, что мальчику всегда казалось, будто немец собирается клюнуть его этим носом, как вон ворона юколу клюет у собак» (1, с. 171). Действительно, осенью 1841 г. по ходатайству начальника Камчатки Н. В. Страннолюбского в Петропавловский порт прибывает агроном К. Кегель, который занимался исследованиями до 1847 г.
В различных источниках по-разному называют должность, которую занимал отец будущего писателя. В одних – уездный исправник, в других служащий Окружного казначейства. Вероятно, должность отца была представлена одновременно совмещением двух должностей: «земской исправник» и «уездный казначей». Такое совмещение было обусловлено традиционной, особой ролью земских исправников в работе отдаленных казначейств. Причем, должность «уездный казначей» отец Федорова, вероятно, занимал исходя из штатного расписания Иркутской казенной палаты, представленного тремя уровнями: губернским, областным и уездным. Также разнятся сведения о возрасте мальчика, в котором он с семьей переехал в Иркутск, куда был переведен глава семьи. Называются 7 и 12 лет.
В Иркутске Федоров поступил в гимназию, которую оставил, окончив 6 классов. В эти годы он впервые пробует свои силы в литературе, уже первые его стихи носили сатирический характер, а эпиграммы вызывали неудовольствие директора гимназии, который, по воспоминаниям друзей писателя, «много раз отбирал в квартире у Федорова различные мелкие произведения его молодой музы».
Большое влияние на формирование мировоззрения будущего писателя оказало его сближение с кружком политических ссыльных – декабристов и участников польского освободительного восстания 1830–1831 гг. Здесь он знакомится с творчеством прогрессивных писателей, изучает польский язык. «…Я помню блестящую плеяду европейски образованных людей, дававших тон твоему обществу и вносивших в его жизнь осмысленное уважение к личности, нравственную чистоплотность и благопристойность», – так спустя много лет напишет Федоров-Омулевский о своей юности, проведенной в Иркутске, в незаконченном очерке «Наброски сибирского поэта» (2, с. 158).
В 1856 г. с тетрадкой переводов сонетов знаменитого польского поэта Адама Мицкевича Иннокентий Федоров приезжает в Петербург и поступает вольнослушателем на юридический факультет Петербургского университета. В 1857 г. он издает свои переводы сонетов А. Мицкевича.
«Ты знаешь, – писал Федоров земляку-иркутянину П. Н. Басину, – как я люблю Мицкевича. В памяти твоей, конечно, сохранились те вечера,

доктор Федоров

Attached files