Первую обобщающую работу по камчатской фамилии Машихиных сделала краевед Нина Толман.
Машихины,
петропавловские мещане. Ительмены Камчатского полуострова очень пострадали от прошедших эпидемий в 18 веке. В отдельных острожках их численность уменьшилась в 10 раз. Все это произошло до переселения на Камчатку небольшой первой партии восточносибирских крестьян. Известный мореплаватель В.М. Гловнин, путешествуя в 1809 г. по Камчатке, проезжал мимо того места, где сейчас находится Елизово. Однако в своем дневнике он не сообщает, было ли там селение, Старого острога там вообще не существовало, или к тому времени прежние обитатели (ительмены) его покинули, или это было небольшое селение типа сибирской заимки, но А. Бутаков, путешествовавший по тому же маршруту, в начале 40-х годов 19-го века, в своих «Записках» отметил, что «роздых в Старом остроге был непродолжителен». Следовательно, тогда селение уже было. В нем проживала группа русских крестьян-переселенцев. Эти крестьяне, бросив занятие хлебопашеством (потому что хотя «хлеп шейели, хлеп этот ни родилша»), как и другие русские, начали заниматься охотой и рыбной ловлей. Как пишет К. Дитмар, старик Машигин, избранный около 10 лет назад односельчанами в тойоны (старосты), Старого острога, будучи еще молодым человеком, вместе с женой бежал из своей родины, желая избавиться от податей и других повинностей, и жил в горах охотой и рыбной ловлей. Только один человек из родни Машигина знал место пребывания беглеца и за пушнину обеспечивал его необходимыми товарами. Старик Машигин рассказывал Дитмару и о страшном извержении Авачинского вулкана, которое произошло примерно лет 25 назад. Значит, первые русские поселенцы Старого острога пришли туда в первой четверти 19-го века. Из рапорта о собранных за 1838 г. подушных деньгах «с крестьян и поселенцев, находящихся в окрестных порту селениях, видно, что Старый острог был очень маленьким селением. В нем находилось всего 7 плательщиков. В то время четыре дома этого селения были заняты почти исключительно именами семейства Машигина, потому что три его сына со своими семьями жили там же. В конце 19-го века сообщает В.Н. Тюшов: «Большая часть домов принадлежит роду Машихиных – Григорию (отцу, С.П. Машихина: Ивану, Василию, Нестору, Александру, еще Нестору…». «Все жители этого острожка считаются петропавловскими мещанами (мещане -- в российской империи 1775 – 1917 гг.сословие из посадских людей – ремесленников, местных торговцев и домовладельцев. Объединившись по месту жительства в общины, имели некоторые права самоуправления. До 1863 г. по закону могли подвергаться телесным наказаниям. В некоторых из них замечен инородческий тип, однако ни один не знает по-камчадальски ни слова.». Кроме Машихиных В.Н. Тюшов называет фамилию старосты Заочного, живо помнящего знаменитого военного губернатора Камчатской области В.Н. Завойко, организатора обороны Петропавловска в 1854 году. По словам 87-летней А.Н. Шелковниковой, раньше, в годы ее молодости, в Старом остроге «шем було домикоф». Ее дед – Машихин – из сосланных на Камчатку. В селенье тогда, кроме трех братьев Машихиных, жили Заочный, Бибиков, Винокуров. К 30—м годам 20-го века, когда «дети подрошли», «штало шымнадцать домикоф». Затем «перешиленчеф отнавижли», а многие местные разъехались, так что сейчас в Елизово «питначнет, навэрно, камчодал, ны большэ». С 1905 г., вспоминает 74-летний старожил Г.М. Бибиков, когда в село стали «прибыват большэ прийежжыйе с материка, начали говорит лучшэ». Раньше «слова были искажонный». А «обычныйа в болшынсве сибирский». Бабушка М.Н. Машихина была буряткой., отец – «з Забайкалу». Оттуда «хресьаны приеззали». Были среди них и забайкальские казаки, например, «Капилови. Они пайок получали». С Восточной Сибири на Камчатку «писком» пришли предки елизовских старожилов. Таким образом, носители Елизовского говора – камчатские русские, потомки сибирских крестьян.
Н. Толман, краевед
