"Воспоминания камчадалов и старожилов Камчатки. Век двадцатый, П-К., 2007 г.)
СОЛЕЙЧУК ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА (Записано В.И. Борисовым 1 ноября 2002 года, г. Петропавловск-Камчатский)
Отец мой Сновидов Иван Федорович родился 20 октября 1900 года в Нижне-Камчатске.
У нас в родне были священники, а отец был партийным человеком, поэтому ом о своих родственниках почти не рассказывал.
После того как отец женился на маме, он переехал в.Нижне-Камчатек, там родились Володя и Полина. Потом они переехали в Усть-Камчатск.
Отец учился в церковно-приходской школе, у него были братья Иона, Семен, Петр и Константин. У Семена две дочери - Анна и Ася (Августа).
После окончания школы священник Геронтий отправил отца учиться во Владивосток. В это время началась революция, он не доучился и вернулся на Камчатку. Потом отец писал книгу о своей жизни, но рукопись где-то пропала.
Пропали много фотографий, где были запечатлены участники конференций, пленумов 30-х - 40-х годов.
Отец принимал участие в установлении Советской власти на Камчатке.
Потом, уже в Советское время, он опять ездит во Владивосток, учится на рабфаке. Рабфак находился в 3-этажном здании из красного кирпича.
В 1920-х годах отец работал в редакции газеты в Усть-Камчатске вместе с Владимиром Семеновым, там же работал и Афиноген Греченин и Пугачев.
После окончания рабфака его направляют на работ) в Нижне-Улуский край.
Видимо, он там был женат, и был у него сын Владимир.
Когда Иону Федоровича расстреляли, он до этого, по-моему, работал председателем райисполкома, отец сразу приехал на Камчатку. Чтобы воспитывать дочерей Ионы Федоровича. Потом отец женился, они какое-то время жили в Нижне-Камчатске, потом в 1936 году переехали Усть-Камчатск, где он работал в райфинотделе.
Отец гордился, что был камчадалом.
Когда началась война, чтобы сохранить отца, как специалиста, его отправили в Харчино и сказали, что надо было родить четвертого ребенка.
После войны мы переехали в Ключи, отец работал в лесхозе, а потом в поссовете, откуда он ушел на пенсию. Отец рисовал картины, он очень любил пейзажи, потом он комбинировал, брал фрагменты известных художников и собирал их вместе.
У нас дома было много открыток, с репродукциями. Рисовал он и камчатские пейзажи.
Отец умер 3 марта 1968 года.
Отец с матерью мало нам рассказывали о жизни.
Мать Евдокия Корякина родилась 9 ноября 1898 года, крещена 13 ноября 1898 года. Ее родители - петропавловские мещане Владимир Петрович Корякин, Евдокия Николаевна, Восприемниками были тоже петропавловские мещане Николай Владимирович Григорьев и Мария Константиновна Варрен.
Мать первый раз вышла замуж за Егора Бушуева и жила в Толбачике.
Мол бабушка в девичестве - Гарднер Евдокия Николаевна.
У деда Гарднера были друзья -- Толман и Кандер и Варрен.
Фирма Гарднер до сих пор существует, и Андрей матери на 65-летие купил столовый сервиз фирмы Гарднер и сказал - "Гарднеровские еще живы!".
У мамы с отцом были дети - Владимир, 1933 г.р., Полина, 1935 г.р., Борис, 1936 г. р. и я, 1943 г.р.
Отец с матерью встретились на "вечерке". Мать раньше жила в Толбачике и оттуда убежала от мужа Бушуева. Он ее сильно избивал. Она была на 20 лет его младше. У них были дети - Екатерина, она потом вышла замуж за Атласова, они жили в Мильковском районе. Дети ее живут в Начиках.
Елизавета жила в Долиновке, Вера вышла замуж и уехала на Сахалин. Ася вышла замуж за Сновидова Алексея, они жили в Средне- Камчатске, на Базе, потом в Макарке, Соня вышла замуж за Клочева Василий, жила в Харчино, потом переехали в Ключи, одно время жили в Макарке. Валентина вы шла замуж за Ивана Джулая,
После того как мать убежал, все дети остались у Бушуева, он потом женился на удмуртке.
Потом дети приезжали к матери в гости, они поддерживали отношения, мама сама ездила к Вере на Сахалин.
Мать участвовала в строительстве лесокомбината, она и печки делала, и стекла стеклила. Принимала участие в строительстве электростанции.
Когда отец с мамой познакомились, он вскоре сделал ей предложение, она сомневалась и сказала, что у нее в Толбачике есть дети.
Он ей говорит; смотри, чтобы пегом не пожалела.
Мать жила в Ключах и умерла в июне 1985 года
Когда мать жила в Толбачике, у нее была очень злая свекровь Софья, мать Бушуева Егора. Как-то к ним приехал каюр, тогда было такое правило, накормить, дать кров, накормить собак и потом поесть с собой.
Приехал этот человек, перекочевал и оставил им посылку от кого-то. Егор положил на вешалку. Когда каюр уехал, у них началась ломота, зевота, всех, кто был в доме, начало корежить, а потом свекровь и говорит, этот мужик, наверно, что-то сделал.
- Ну-ка Егор брось-ка посылку в печку. Не обеднеем.
Когда кинули, загудело все в доме, завыло, затрещало. Они выскочили на
улицу и увидели, что из трубы выбивается пламя в форме зверей - с воплями, рычаниями.
После этого все успокоилось.
Я помню Егора Бушуева. В 1953 году мы приезжали на Камчатскую Базу, где жила Ася, за переулком жил этот дед.
Он был в годах, здоровый мужичище, ходил в распущенных штанах. босиком, лохматый, борода была седоватая. Рубаха с выпуском наверх и повязана веревкой.
Когда он и потом гонялся за матерью с дрыном, я пряталась в картофельную ботву. Но третью свою жену он не бил.
Я училась в Ключах во Второй начальной школе, потом на этом месте поставили вторую школу, восьмилетнюю, и сейчас там профтехучилище. Я помню здание церкви. Когда привезли корейцев в конце 40-х годов, они жили в здании церкви.
Они работали на деревообрабатывающем комбинате. Корейцы разжигали костры, варили пищу себе в таганках и съели всех собак в округе. Работали они хорошо, но чаще женщины у них не работали. Моя учительница была Галина Дмитриевна Садкова.
Мы жили бедно, у отца зарплата была маленькая, чуть больше 80 рублей, надбавок местным не платили. Его пенсию начислили 83 рубля. Еды постоянно не хватало, отец сам не рыбачил. В огороде выращивали свеклу, репу, картошку; турнепс.
Люди приезжие держали много домашних животных. А местным коммунистам не разрешалось держать крупный рогатый скот. Кроме кур и уток, нам не разрешали никого держать.
Нам рыбу помогал солить Василий Клочев, раньше в Харчино, правда, он ловил чиручем на проточке Уке. Рыбу в Харчино зарабатывали летом, делали столы, на них разделывали рыбу и солили.
В Харччно в церкви была школа, в ней было два ряда пар!; заходишь -сразу кладовка, а где алтарь, гам жила учительница. Одну учительницу я помню - это Валентина Игнатьевна Неведомская.
Дома стояли на берегу. Магазин, рядом жил продавец Благодаев, недалеко Клочены, Лифановы, Столбовы.
В Ключах был колхоз "Вперед", у них был рогатый скот, овцы, телят выращивали. На его месте потом стал совхоз "Ключевской''.
Климат был другой, лето было жаркое, а зимой сильные морозы. А когда были пурги, то дома заносило с крышами. Мы детьми прямо с самого конька дома съезжали вниз. Около Ключей река Камчатка не замерзала.
Возле насосной станции, в Мордовии был бугорок, там люди находили камчадальские предметы, домашнюю утварь и даже попадались закопченные котелки.
Виктор Смолин рассказывал, что возле Хапицы тоже был какой-то острог.
В Ключах было ФЗУ, здесь учились мой брат Владимир и сестра Полина.
Потом Владимир строил лодки и кунгасы в ДОКе.
На Камчатке все старые жители, у которых корни уходят в XIX век, между собой родственники.
Снимок, который опубликован на странице 141 в книге Эстер Бленда Нордстрем "Деревня в тени вулкана", сделан с Набережной улицы,. здесь раньше Брюхановы жили, Демидовы, потом Смирновы, сейчас здесь живут Горченины. Возможно, что этот снимок сделал Валерий Смирнов.
Видны лесхоз, его конюшня, вид на улицу Кирова, виден дом Петра Васильевича Коллегова.
