1883. Фрэнсис Генри Хилл Гиллмард
Dr Francis Henry Hill Guillemard (1852-1933), a geographer and travel writer
The cruise of the Marchesa to Kamschatka & New Guinea: with notices of Formosa, Liu-Kiu, and various islands of the Malay archipelago.
Ed. Murray, 1886.
Том 1.
Из главы 4.
There are no roads even in the little settlement itself, and, from the irregular distribution of the houses, and the equally irregular ground on which they are built, the traveller has to pick his way from one to another as best he can. It is needless to state that wheeled vehicles are, in consequence, unknown. The church, an uninteresting-looking building painted white, is practically the only public edifice. (*1 At the time of Lessep's visit, in 1787. there was no church in the settlement, but he alludes to the former existence of one, and mentions that its situation was known " by means of a sort of tomb which formed a part of it.") Near it, and at the bottom of Mr. Lugobil's garden, stands the little monument erected to the memory of Bering. It is an iron column of no great size or taste, which was sent hither years ago from St. Petersburg, and, half buried in the lush grass which at this season of the year grows so freely in Kamschatka, it looked melancholy enough. It is a cenotaph, for the bones of the celebrated navigator rest far away upon the island that bears his name. A monument to Captain Clerke, the successor of Captain Cook, is, I believe, not far from it, but we did not see it. The town is, indeed, somewhat rich in these objects of melancholy interest, for in a gap in the western promontory, once the site of an old battery, the dilapidated remains of a memorial column to De la Perouse is still to be seen; while on the sand-spit at the entrance of the harbour an erection less pleasing to the eye of an Englishman is conspicuous, commemorating the success of the Russians against the forces of the Allied Fleet in 1854.

Даже в самом поселке (Петропавловске) нет никаких дорог, и поскольку дома стоят неупорядоченно, как неровна и сама поверхность, на которой они построены, путешественнику приходится выбирать свой путь от дома к дому в меру своих способностей. Стоит ли и говорить, что колесный транспорт здесь неизвестен. Церковь, скучного вида здание, выкрашенное в белый цвет – фактически единственное общественное здание. (* В бытность здесь Лессепса, в 1787г., в поселении вообще не было церкви, но до того, по его словам, была, и ее местоположение не потерялось "благодаря некоей могиле, прежде этой церкви принадлежавшей".) Около церкви, в конце сада г-на. Лагобила [глава местного представительства Alaska Commercial Company], стоит небольшой памятник, воздвигнутый в память Беринга. Это – железная колонна, не выдающаяся ни размером, ни изысканностью, присланная сюда несколько лет назад из Санкт-Петербурга и наполовину скрытая пышной травой, которая на Камчатке за лето вольно разрастается; выглядит она (колонна) достаточно меланхолично. Это – кенотаф, поскольку сами кости знаменитого мореплавателя покоятся далеко на острове, носящем его имя. Памятник капитану Кларку, преемнику капитана Кука, вероятно, недалеко от него (памятника Берингу), но мы его не видели. Город, я бы сказал, достаточно богат этими объектами печального интереса, поскольку на перешейке западного мыса, где прежде была старая батарея, еще можно увидеть обветшалые остатки мемориальной колонны Де-Лаперузу; тогда как на песчаной косе при входе гавань высится конструкция, менее приятная глазу англичанина, знаменующая успех русских против сил Союзнического Флота в 1854 г.

Гиллмард в основном рассказывает о птицах и животных, за которыми и приплыл. Тем не менее, находит место и для событий 1854-55 г. Упомянутый памятник героям обороны описан сотней страниц далее:

On the evening of September 23rd we found ourselves once more in Petropaulovsky harbour. The Russian man-of-war Afrika, employed in the protection of the Komandorski group, and in surveying the coast, was in port, and also the Alexandria, a San Francisco steamer which pays an annual visit to Petropaulovsky to take away the furs. During our expedition through the peninsula the Afrika and Vestnik had consecrated the monument in memory of the affair of August, 1854. This monument, an obelisk about twenty-five feet high, was erected in the previous year by the Vestnik on the spit of land forming the natural breakwater of the harbour, the materials having been brought from Russia. It is of stone, painted black, and surmounted with a gilt "morning star" and cross. On the eastern side is the following inscription in Russian : —
IN MEMORY OF THE FALLEN
AT THE
REPULSE OF THE ATTACK OF THE ANGLO-FRENCH FLEET,
20TH & 24TH AUGUST, 1854. *
And on the reverse side : —
ERECTED IN 1881.
Before the consecration the blue-jackets were marched to the little palisaded enclosure, where, under three crosses, the Russian, French, and English dead lie buried side by side. Here a long prayer was offered over the Russian grave; but when the Captain of the Vestnik, in deference to the presence of some of the yacht's party, desired that the pope would perform the same ceremony over those of the French and English, he utterly declined ! (*I should mention that the Russian officers were much annoyed at this act of discourtesy, and came on board to apologise for their countryman, whom they described as being "only an ignorant peasant.") Later in the day the monument was unveiled; the crews of the Russian vessels being drawn up in line, and the royal salute fired. The affair was wound up by a dejeuner given on board the Vestnik, and some hard drinking by the Petropaulskians, which resulted in the death of a Cossack next day.

Вечером 23 сентября мы снова оказались в гавани Петропавловска. В порту находился русский военный корабль "Африка", осуществляющий охрану Командорских островов и дозор побережий, а также "Александрия", пароход из Сан-Франциско, который ежегодно приходит в Петропавловск забирать меха. Пока мы путешествовали по полуострову, "Африка" и "Вестник" освятили памятник в честь битвы августа 1854. Этот памятник, обелиск приблизительно в двадцать пять футов высотой, был установлен "Вестником" в предыдущем году на косе, образующей естественный волнорез гавани, материалы для него (памятника) привезены из России. Он каменный, выкрашен черным и увенчан золоченой "утренней звездой" и крестом. На восточной грани - надпись по-русски: -
В память павших
при
отпоре нападения англо-французского флота,
20 и 24 августа 1854.
А на обратной стороне: -
Поставлен в 1881.
Перед освящением матросы прошествовали к небольшому огороженному погосту, где под тремя крестами похоронены рядом русские, французы и англичане. Здесь длинная молитва была вознесена над русской могилой; но когда капитан "Вестника", из уважения к представителям с яхты ("Марчизы"), пожелал, чтобы поп провел ту же церемонию над французской и английской могилами, тот наотрез отказался! (* Я должен сказать, что русские офицеры были возмущены этой неучтивостью и пришли на яхту извиниться за соотечественника, которго охарактеризовали как "невежественного крестьянина".) Потом состоялось открытие памятника (снятие пелены); команды русских судов выстроились в шеренгу, и был дан королевский салют. [Вероятно, 21 выстрел.] Мероприятие завершилось обедом, данным на борту «Вестника», и большой пьянкой петропавловцев, приведшей к смерти казака на следующий день.

Гиллмард назвал памятник «каменным», и эту ошибку за ним потом неоднократно повторяют. В книге есть гравюры (точные – вероятно, с фотографий) с изображением памятника и вида ковша с Петровской сопки. В интернете книга есть в виде картинок страниц:
http://dlxs2.library.cornell.edu/cgi/t/text/pageviewer-idx?c=sea&cc=sea&idno=sea220&frm=frameset&view=image&seq=127