Абакумовы - Аббакумовы - Болдыревы

Аббакумовы (Абакумовы)
Родовая фамилия камчадалов селения Малка.
Происхождение фамилии не установлено.
Семейная легенда
"Первые Абакумовы были привезены в Малку с восточного берега Камчатки. На Камчатку они были привезены за какие-то провинности, вернее всего, как последователи протопопа Аввакума, и как миссионеры: у нашего дедушки Петра Петровича было много старинных книг религиозного содержания, которые были сожжены в период коллективизации во избежание возможных катаклизмов. Кроме того, и оказание жителям медпомощи, когда не было в Малках медработников и медпунктов. Породнившись с местными жителями, Абакумовы стали все очень умелыми охотниками и занимались этим из поколения в поколение.
Наш прадедушка Петр Петрович Абакумов родился в Малках. В основном занимался охотой и рыбной ловлей. Умер в 1937 году. Имел шестерых сыновей. Один из них, Иван Петрович, родился в 1901 году – наш дедушка.
Он все жили одной семьей, имели коров, лошадей, необходимых для охоты. И их раскулачили, т.к. во время коллективизации допускались перегибы, доходящие до смешного. Потом Ивану Петровичу это надоело и он переехал в Ганалы, где его выбрали председателем колхоза им. Крупской. Он не любил руководить, а его любимым увлечением была охота. Когда все успокоилось, он вернулся в Малку и стал выполнять план колхоза им. 1 мая по пушнине.
Поскольку еще и до революции села Ганалы, Малки, Начики относились к Большерецкому приходу, то все малкинские трудоспособные мужчины обязаны были в Большерецке исполнять своеобразную трудовую повинность и зачастую привозили оттуда себе жен. Так Иван Петрович женился на Анне Петровне Бречаловой, родившейся в 1898 году в Большерецке. В 1961 году Иван Петрович умер и похоронен в Малках. Анна Петровна умерла в 1977 году.
Наш отец, Николай Иванович, родился в 1923 году в Малках и прожил там всю свою жизнь за исключением пребывания в армии с 1942 по 1947 г. Воевал на Курилах. Был колхозником, работал в РМС рыбвода, сопровождающим почту, охотником в госпромхозе, на Малкинских минеральных водах. Умер он в 1982 году.
Мы его дети:
Абакумов Андрей Николаевич – 1949 г.
Абакумов Владимир Николаевич – 1956 г.
Абакумов Валерий Николаевич – 1959 г.
Зеленкова Галина Николаевна – 1951 г.
Иванова Тамара Николаевна – 1953 г.
Зеленкова Нина Николаевна – 1961 г.

Версия о связи Аббакумовых с Аббакумом может иметь и историческ4ие корни, если вспомнить, что Аббакум был сослан в Якутск:
1653, декабрь – в Тобольск прибыл с семьей ссыльный протопоп Аввакум (1621-82). 29 июня 1655 г. отбыл в Енисейск по государеву указу поселить его в Якутске. Весной 1656 г. енисейский воевода Афанасий Пашков берет Аввакума в свою экспедицию в Даурию. Вверх по Ангаре («большой Тунгузке реке»), мимо Шаманского порога и порога Падун до Братска, где зиму проводит в заточении. Весной путь к Байкалу, по Селенге и ее притоку Хилке до оз.Иргень: «волок тут, стали зимой волочитца». «Весною на плотах по Ингоде реке поплыли на низ». На Шилке, ниже впадения в нее Хилка, Пашков строит на устье Нерчи Нерчинский острог ок.1660 г. (В СЭС дата основания 1653). Весной 1662 вслед за Пашковым отправляется через Енисейск и Тобольск на Москву. Протопоп Аввакум. М., 1933. 1661 – основан Иркутский острог. Здешний летописец А.И.Лосев в 1812 г. пишет: «По приказанию Енисейского воеводы Ивана Ржевского Похабов построил против устья реки Иркут на третьем месте город Иркутск». Первый острог поставлен якобы еще в 1620 г. выше устья Иркута за версту. Н.Полунина, 14.
Владимир Вячеславович Болдырев
Владимир Вячеславович Болдырев родился 8 апреля 1927 г. в г. Томске в семье служащего - завуча рабфака при Томском университете. Детство и юность его прошли в г. Анжеро-Судженске, куда в 1931 г. переезжают на новое место работы его родители. В 1943 г., сдав за 10-ый класс экстерном, В.В. Болдырев поступает на химический факультет Томского университета. Уже со второго курса под руководством профессора А.П. Бунтина, тогда декана химического факультета, В.В. Болдырев начинает заниматься научной работой - изучением протекания химических реакций в твердой фазе. Исследование топохимических превращений ацетата свинца под действием сернистого водорода было темой его дипломной работы. По окончании университета В.В. Болдырев поступает в аспирантуру Томского государственного университета. Окончив аспирантуру и защитив в 1951 г. кандидатскую диссертацию на тему "Кинетика термического разложения оксалатов", работает на кафедре неорганической химии химического факультета ТГУ в должности ассистента, а затем доцента кафедры. В это время параллельно учебной работе, несмотря на большую педагогическую нагрузку, В.В. Болдырев ищет тему для научной работы, которая бы определила его собственное место в науке.
Еще со студенческих лет В.В. Болдырева занимала задача управления химическими реакциями, идущими в твердом состоянии. В качестве модельных реакций для исследований были взяты реакции термического разложения твердых веществ. К тому времени было известно, что эти реакции чувствительны к наличию в кристаллах дефектов, ослабляющих химические связи и поэтому оказывающих влияние на реакционную способность твердого вещества. Общепринятым считалось, что, чем больше в кристалле дефектов, тем выше его реакционная способность.
В.В. Болдырев выдвинул другую гипотезу. Он предположил, что на реакционную способность должны влиять не все дефекты, а только те, которые прямо или косвенно принимают участие в элементарных стадиях процесса. Другими словами, будет или нет влиять на скорость процесса тот или иной дефект зависит от механизма реакции. Отсюда следует, что, если известен механизм процесса, то можно подобрать такие условия получения, хранения, обработки образца, при которых изменяется концентрация именно тех дефектов, которые определяют реакционную способность исследуемого твердого вещества. И можно решать обратную задачу: по тому, к какому виду дефектов данная реакция в наибольшей степени чувствительна, можно получать информацию о механизме процесса.
В.В. Болдыревым была предложена классификация реакций термического разложения (эта классификация, как потом оказалось, полезна и для других типов химических реакций в твердой фазе). Согласно этой классификации все процессы термического разложения могут быть разделены на две группы. К первой из них отнесены те реакции, в которых процесс разложения происходит за счет локального, ограниченного размерами элементарной кристаллической ячейки, разрыва химической связи. Вторую же группу представляют реакции, в которых процесс разложения сопровождается переносом массы или заряда на расстояния, намного превышающие размеры элементарной ячейки. Предполагалось, что реакции, относящиеся к первой группе, будут в большей степени чувствительны к дефектам кристалла (изменение габитуса, наличие ступенек роста на поверхности, дислокации), изменяющим в конечном итоге соотношение между поверхностью кристалла (внешней и внутренней) и его объемом. Реакции, относящиеся ко второй группе, в большей степени чувствительны к дефектам решетки: точечным ионным и электронным дефектам
Экспериментальные исследования, проведенные в это время, и изучение опыта, накопленного в мировой науке по исследованию реакций термического разложения твердых веществ, - все это легло в основу написанной В.В. Болдыревым и изданной в 1958 г. в издательстве Томского государственного университета книги "Методы изучения кинетики реакций термического разложения твердых веществ". Появление книги было встречено с большим интересом у широкого круга химиков и на конкурсе Всесоюзного химического общества им. Д.И. Менделеева она заняла первое призовое место.
Уже в это время молодой ученый ищет области возможного приложения результатов его исследований на практике. Для Кемеровского азотнотукового завода был выполнен цикл исследований по кинетике дегидратации и регидратации добавок, используемых для предотвращения слеживания гранул аммиачной селитры. Проведены исследования по использованию твердофазных реакций для качественного анализа руд и минералов в полевых условиях. Результаты этих исследований были затем использованы в работах, проведенных для геологов Верх-Енисейского разведрайона Енисейстроя МВД СССР. Эта работа явилась стимулом для проведенного затем цикла исследований, направленного на понимание механизма протекания химических реакций в смесях твердых солей при их механическом нагружении. Эти работы явились началом механохимических исследований в Сибири.
В 1959 г. В.В. Болдырев переходит на работу в Томский политехнический институт, где возглавляет кафедру радиационной химии на физико-техническом факультете.
Во время работы в ТПИ В.В. Болдырев занимается фундаментальными исследованиями в области радиационной химии. Были получены интересные результаты о роли свободного объема при радиолизе солей, предложен механизм влияния предварительного облучения на термическую устойчивость солей, исследовано влияние плотности ионизации на радиолиз солей, проведено сравнительное исследование влияния предварительного облучения и облучения в момент химической реакции на реакционную способность твердых веществ, показана возможность управления процессами термолиза, фотолиза и радиолиза солей путем их допирования иновалентными добавками.
В 1962 г. В.В. Болдырев защищает докторскую диссертацию на тему "Влияние дефектов в кристаллах на термическое разложение твердых веществ". В 1963 г. он получил звание профессора.
В 1963 г. по рекомендации академика Н.Н. Семенова В.В. Болдырева приглашают на работу в Институт химической кинетики и горения Сибирского отделения Академии наук СССР, и он переезжает в Новосибирск, где организует лабораторию кинетики химических реакций в твердой фазе.
При формулировке задач, стоящих перед лабораторией, внимание В.В. Болдырева привлекло то, что, изучая влияние дефектов в кристаллах на скорость термического разложения, обычно ограничивались только начальной стадией процесса - его локализацией. Но важно знать, почему реакция дальше развивается именно с того места, на котором она началась, почему происходит автолокализация процесса. Работы в этом направлении проводились еще в Томском университете, но более или менее целенаправленные исследования начались после переезда В.В. Болдырева в Новосибирск. Объектами исследования вначале были оксалат серебра, перхлорат аммония и гидрид алюминия. В ходе проведенных исследований было показано, что использовавшаяся ранее для описания процесса автолокализации модель, перенесенная из теории кристаллизации и основанная на каталитическом влиянии твердого продукта, не может быть принята в топохимии, где для автолокализации могут быть и другие причины, отличные от катализа твердым продуктом.
Была построена модель автолокализации для процесса термического разложения оксалата серебра, основанная на движении межузельных ионов к потенциальному центру реакции, и модель автолокализации при термическом разложении перхлората аммония, учитывающая возможности накопления хлорной кислоты в порах и хлорат-иона - в решетке, получены первые данные по механизму влияния предварительного облучения на термический распад гидрида алюминия.
В это же время состоялись первые зарубежные командировки В.В. Болдырева. Вначале это была Болгария, затем несколько месяцев он был гостем в Лондоне в Imperial College, побывал в научных центрах, занимающихся химией твердого тела во Франции, ГДР, Японии, Канаде. Эти поездки способствовали установлению контактов с ведущими специалистами по химии твердого тела, работающими в то время. Начались приглашения на международные конференции по химии твердого тела. На некоторые из них (Бристоль, 1971 г.; Дижон, 1973 г.) В.В. Болдырев был приглашен в качестве пленарного докладчика. Появились совместные работы с зарубежными коллегами.
В 1973 г. в германском издательстве Grundstoffindustrie (Лейпциг) выходит книга "Festkorperchemie" - сборник работ ученых социалистических стран. Редакторами книги и авторами нескольких глав были В.В. Болдырев и профессор К. Мейер из Института физической химии Академии наук ГДР. Издание этой книги было реализацией давно вынашиваемой В.В. Болдыревым идеи создать коллективный труд по химии твердого тела, аналогичный тому, который был сделан В. Гарнером в 1955 г.
Наряду с исследованиями по механизму автолокализации при термическом разложении, В.В. Болдырев занимается прикладными работами. Из них главными являлись работы по созданию бессеребряных фотографических составов, прямо связанные с изучением каталитического действия продукта, образующегося в ходе фотолиза различных солей металлов, а также исследования по влиянию добавок на термическое разложение перхлората аммония.
В это время были получены количественные данные по автолокализации процессов фотохимического и термического разложения оксалата серебра и гидрида алюминия, процессу термического разложения гипофосфита меди, развитию реакционной зоны при дегидратации кристаллогидратов, механизму фазовых превращений в галогенидах аммония, компьютерному моделированию обратной связи в топохимических процессах. Были получены интересные новые результаты в области механохимии. Было показано, что механохимические реакции не могут быть сведены к инициируемым действием Джоулевого тепла реакциям термического разложения, предложена модель механохимического процесса, учитывающая соотношение между диспергированием и активированием твердых веществ при их механической обработке, установлена возможность механического активирования ферритов-шпинелей за счет перераспределения катионов между окта- и тетра-положениями в решетке оксида. В результате механической активации гидраргиллита удалось осуществить процесс интеркалирования лития в межслоевое пространство, положив тем самым начало развитию интеркаляционной химии в институте. Получены новые результаты в области применения механохимии к электрохимическим процессам, таким как электрохимическое растворение сульфидов, впервые механохимически синтезированы икосаэдрические структуры, сплавы для аккумулирования водорода. Показана возможность использования механохимии для малотоннажного органического синтеза и модифицирования свойств лекарственных препаратов.
За цикл работ в области механохимии оксидных и металлических систем В.В. Болдыреву в составе авторского коллектива в 1993 году была присуждена Государственная премия РФ в области науки и техники.
На базе сильноточных электронных ускорителей, производимых ИЯФ СО АН СССР, получили развитие работы по радиационно-термическому синтезу. Эти работы явились продолжением исследований в области радиационной химии твердых веществ, которые были начаты еще в Томске. Здесь впервые удалось показать, что облучение в момент твердофазной реакции существенно ускоряет процесс. Эти исследования привели к открытию радиационно-термического эффекта (диплом № 108 от 09.09.1999 на открытие "Явление радиационно-термической активации твердофазных химических реакций в неорганических системах"), суть которого сводится к тому, что при больших мощностях дозы облучения часть создаваемых радиацией дефектов не отжигается, а может принимать участие в твердофазных химических процессах, инициируемых термически.
Развивались также и работы по технологическому горению. Было предложено проводить самораспространяющийся высокотемпературный синтез в оксидных системах при получении сложных оксидов из простых. Исследования процессов, происходящих в зоне горения, проводились in situ с использованием дифракционного кино на синхротронном излучении.
Как директор института, В.В. Болдырев устанавливает научные контакты со специалистами, занимающимися проблемами химии твердого тела, продолжает посещать зарубежные лаборатории, участвует в конференциях. Особенно продуктивными были в этом отношении четырехнедельная поездка в США в 1977 г., в ходе которой он посетил несколько университетов, поездки во Францию и ФРГ, а также трехмесячное посещение научных центров в Японии.
В 1978 г. в издательстве Elsevier выходит книга В.В. Болдырева в соавторстве с Буленсом и Дельмоном, посвященная управлению реакциями в твердом состоянии.
Благодаря организаторскому таланту В.В. Болдырева были организованы конференции по кинетике и механизму реакций в твердой фазе, конференции по механической активации и механохимии внутри страны, а затем и несколько международных конференций: Международная конференция по современным проблемам реакционной способности твердых тел (Новосибирск, 1988), на которой присутствовали почти все ведущие специалисты в этой области в мире, а также I - IV Советско-Японские семинары по механохимии (Новосибирск, 1986; Токио, 1988; Новосибирск, 1990; Нагоя, 1992) и Советско-Индийские семинары по реакционной способности твердых тел и химии материалов (Новосибирск, 1986; Бангалор, 1989).
В свою очередь, В.В. Болдырев принимает участие, выступая с пленарными докладами по механохимии и проблемам реакционной способности твердых веществ на международных симпозиумах по реакционной способности твердых веществ: в Кракове (1980), Дижоне (1984), Мадриде (1992), Гамбурге (1996). В 1988 г. на Симпозиуме по теоретическим и технологическим аспектам разрушения и механической активации полезных ископаемых (ТАТАРАМАН-88) в Татрах (ЧССР) было принято решение об организации при ИЮПАК Международной механохимической ассоциации, и первым её президентом был избран В.В. Болдырев. В 1992 г. в Мадриде (Испания) его избирают президентом Международного консультативного комитета по реакционной способности твердых веществ.
В 1979 г. В.В. Болдырев был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР, а в 1991 г. - действительным членом Российской Академии наук.
Из прикладных работ, в выполнении которых В.В. Болдырев принимал участие и которыми он руководил, как наиболее значительные, можно отметить следующие.
Разработана беспалладиевая малооперационная технология изготовления печатных плат. Идея этих работ основана на термическом разложении гипофосфита меди, в результате которого получается металлическая медь, способная катализировать реакцию восстановления меди из раствора. В результате, например, в таком весьма широко распространенном технологическом процессе, каким является производство печатных плат, удалось вдвое сократить число стадий, исключить дорогой и дефицитный палладий и уменьшить загрязнение окружающей среды сточными водами.
Предложено использовать механохимическую активацию природных фосфорных руд как бескислотный метод получения удобрений. Этот метод особенно важен для районов Сибири и Дальнего Востока, где нет заводов по производству серной кислоты.
Разработана технология извлечения лития из подземных высокоминерализованных и попутных нефтяных вод путем интеркалирования лития в межслоевое пространство гидраргиллита. Сорбированный литий может использоваться как добавка в криолитовые ванны, в которых происходит электролитическое восстановление алюминия из растворенного в криолите оксида. Введение этой добавки значительно снижает расход электроэнергии, потребляемой ваннами, уменьшает угар угольных электродов и загрязнение окружающей среды. Все это делает понятным значение этой работы для сибирской промышленности.
90-ые годы были трудными в жизни Института, как и всей российской науки. Много времени и сил В.В. Болдыреву как директору института приходится тратить на решение организационных вопросов. Благодаря его организаторскому таланту и энергии удалось достроить новый корпус Института в Новосибирском Академгородке, и значительная часть лабораторий Института переехала на новое место. Он много занимается поиском путей дополнительного финансирования института через гранты и контракты, и его шаги в этом направлении оказываются успешными благодаря заслуженному авторитету в научном мире и накопленному Институтом научному потенциалу.
В последнее время научные интересы В.В. Болдырева связаны с изучением реакционной способности молекулярных кристаллов и, в частности, факторов, влияющих на топохимические особенности процессов растворения молекулярных кристаллов: зависимости направления развития фронта реакции от кристаллохимических характеристик кристалла и донорных свойств растворителя. Он занимается модификацией свойств лекарственных препаратов с помощью механохимических методов, исследованиями полиморфных переходов в молекулярных кристаллах под действием нагружения и возможности стабилизации их в активной форме. Создание механохимической технологии получения быстрорастворимой лекарственной формы аспирина - один из результатов фундаментальных исследований в этом направлении, нашедший применение на практике. Под руководством В.В. Болдырева проводятся исследования по получению сульфидов металлов заданной морфологии в режиме горения.
Идет обобщение полученного за годы научной деятельности материала. В 1997 г. в Издательстве СО РАН вышла монография В.В. Болдырева "Реакционная способность твердых веществ (на примере реакций термического разложения)", в которой обобщены результаты, полученные при исследовании термического разложения перманганатов, оксалатов и гидридов металлов. За рубежом опубликованы две книги под его редакцией "Reactivity of Solids: Past, Present and Future", Blackwell Science, Oxford, 1996, и "Reactivity of Molecular Solids", John Wiley & Sons, Ltd, Chichester, 1999 (совместно с Е.В. Болдыревой).
Наряду с научной работой В.В. Болдырев постоянно занимается педагогической деятельностью. В 1951-59 г.г. он преподает общую химию в Томском университете. Его лекции по химии слушали, будучи тогда студентами Томского университета, нынешние академики Российской академии наук А.Е. Конторович, В.А. Коротеев, А.М. Липанов, В.В. Ревердатто. С 1959 г. по 1963 г. В.В. Болдырев преподает радиационную химию в Томском политехническом институте, с 1963 г. читает курс химии твердого тела, а в последнее время - курс химической технологии, в Новосибирском университете. Начиная с 1983 г., В.В. Болдырев возглавляет организованную по его инициативе в НГУ на факультете естественных наук кафедру химии твердого тела. В 1994-96 г.г. по итогам конкурса среди российских профессоров ему было присвоено звание "Соросовский профессор", а в 1997 г. - "Заслуженный Соросовский профессор". С 2000 г. В.В. Болдырев - директор Научно-образовательного центра "Молекулярный дизайн и экологически безопасные технологии" при Новосибирском университете, созданного при поддержке Американского фонда гражданских исследований и развития (CRDF), Министерства образования РФ и Сибирского отделения РАН.
C 1980 г. В.В. Болдырев - председатель диссертационного совета по защите кандидатских, а с 1996 г. - докторских диссертаций в Институте химии твердого тела и механохимии СО РАН.
В.В. Болдырев создал Сибирскую научную школу по химии твердого тела. Под его руководством защитили диссертации 11 докторов и 40 кандидатов наук. Двое из его учеников избраны членами-корреспондентами РАН.
На протяжении всей своей научной деятельности В.В. Болдырев ведет большую научно-организационную работу. В течение ряда лет он был председателем Научного совета по химии твердого тела в Сибирском отделении АН СССР, избирался членом консультативного совета ИЮПАК по неорганической химии (1987-1991 г.г.), президентом Международной механохимической ассоциации при IUPAC (1988-1997 г.г.), председателем Международного консультативного комитета по реакционной способности твердых веществ (1992-1996 г.г.), председателем секции химии твердого тела научной комиссии Международной конфедерации по термическому анализу (ICTAC). Cостоял членом редакционных советов научных журналов: Кинетика и катализ, Известия СО АН СССР, серия химическая, Журнала научной и прикладной фотографии и кинематографии, Журнала неорганической химии, Журнала физической химии, журнала "Неорганические материалы", журнала "Успехи химии", Химия в интересах устойчивого развития, Reactivity of Solids (Elsevier, Amsterdam), Annales de Chemie (Masons, Paris), Journal of Materials Synthesis and Processing (Plenum Press, New York), Rection Kinetics and Catalysis Letters (Elsevier, Amsterdam; Acad. Kiado, Budapest).
В.В. Болдырев - действительный член Российской академии естественных наук, иностранный член Японского общества порошковой технологии, Американского химического общества, член бюро Европейского общества прикладной физической химии, член бюро Отделения физико-химии и технологии неорганических веществ РАН и Национального совета Российских химиков. Имеет правительственные награды: Орден Трудового Красного Знамени,1987; орден "Знак Почета", 1981; юбилейная медаль "За доблестный труд". В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина, 1970; медаль Ветерана труда,1996; государственная премия Российской Федерации в области науки и техники, 1993; медаль ордена "За заслуги перед Отечеством II степени", 1999; почетное звание "Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации", 2004; золотая медаль имени Н.С.Курнакова, 2005.

http://www.strelna.ru/ru/comments/encyclopedia/267454.htm http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=17f1e276-b161-4ef6-8ca9-8623f61e93b8&_Language=ru
2002 № 14 Наука в Сибири

Академик В.В. Болдырев

8 апреля академику В.Болдыреву исполняется 75 лет. Наш корреспондент Л.Юдина беседует с Владимиром Вячеславовичем о его жизни, богатой событиями.
— Как вы встречаете очередной юбилей?

— Говоря языком К.Шульженко, стараюсь не стареть, и в этом весь секрет. А если серьезно — продолжаю работать. Очень много времени уходит на дела, связанные с научно-образовательным центром "Молекулярный дизайн и экологически безопасные технологии" при Новосибирском университете. С небольшим коллективом, который у меня остался в институте, работаю в области механохимии молекулярных кристаллов, пытаюсь писать обзоры, подводящие итог тому, что сделано мной раньше.

— В университете по сей день преподаете?

— Преподавательскую работу тоже не оставляю. Наверное, это не менее важная сторона моей жизни. В прошлом году исполнилось 50 лет, как я впервые начал читать лекции по общей химии для физиков, геологов, биологов, географов в Томском университете. С тех пор преподавательской деятельностью занимаюсь непрерывно. После университета был Томский политехнический институт, где на физико-техническом факультете организовал кафедру радиационной химии. Затем читал лекции в Новосибирском университете — вначале на кафедрах физической и неорганической химии, а затем и на вновь организованной в 1982 году кафедре химии твердого тела. Этой кафедрой заведую до сих пор. Читаю лекции по химической технологии, ищу новые формы подачи материала. Например, используем блочную систему, при которой лекции читает не один преподаватель, а несколько, но каждый специалист в той области, о которой идет речь.

Эта система была опробована несколько лет назад коллективом преподавателей нескольких кафедр при чтении курса супрамолекулярной химии. Мне понравилось, и я решил перенять их опыт.

— Нелегкая это работа — учить студентов... Доставляет она вам удовлетворение?

— Времени и сил она, конечно, отнимает немало. Но я без этого не могу. Есть потребность передать другим то, что знаешь сам. Ну и, кроме того, приятно осознавать, что в успехи тех, кого ты учил, вложен и твой труд.

Иногда мои бывшие студенты сами напоминают об этом. Вот академик Алексей Эмильевич Конторович заметил, что те уроки химии, которые я в свое время давал, оказались полезны в его работе геолога-нефтяника. Академик Виктор Алексеевич Коротеев написал мне очень хорошее письмо, в котором благодарит и за знания по химии и "за уроки жизни" (я в их группе вел практические занятия, на которых, кроме химии, частенько беседовал и о жизни вообще). У меня учились нынешние академики В.Ревердатто, А.Липанов, профессора В.Шарапов, Д.Калинин и многие другие, ставшие теперь видными учеными. Д.Калинин, например, подарил мне свою книгу по кинетике гидротермальных процессов с дарственной надписью, в которой вспоминает о двойке по химии, которую я ему как-то поставил на экзамене (потом он, правда, пересдал на пятерку и так впоследствии увлекся химией, что стал заниматься ею вполне профессионально).

Несколько лет назад я побывал на Сибирском химическом комбинате и там встретил несколько своих бывших студентов — выпускников кафедры радиационной химии Томского физтеха. Это было приятно. Ну и, наконец, многие из тех, кто сейчас работает в Институте химии твердого тела и механохимии, тоже мои бывшие студенты.

— Довольны ли вы тем, что сделали в науке?

— На этот вопрос обычно принято отвечать — нет, не доволен. Но я скажу уклончиво — и да, и нет.

Доволен тем, что удалось получить новые, и теперь признанные научной общественностью результаты, в области изучения реакционной способности твердых веществ, продвинуться в понимании механизма твердотельных реакций и научиться управлять некоторыми из них. Доволен тем, что наши, по существу, пионерские работы в области термического разложения, влияния облучения на реакционную способность твердых веществ стимулировали развитие этих работ в нашей стране. А в конце восьмидесятых годов в области механохимии мы вообще оказались "впереди планеты всей" и, наверное, удержали бы лидерство, если бы не перестройка и развал экономики страны.

Доволен тем, что институт, которым я командовал как директор 23 года, стал Институтом химии твердого тела и механохимии и сейчас живет и здравствует, несмотря ни на что.

Доволен тем, что в результате наших исследований даны рекомендации практикам по стабилизации солей, предложены новые виды бессеребряных фотографических систем, разработана мелкооперационная технология металлизации диэлектриков, используемых в производстве печатных плат, создана технология извлечения лития из высокоминерализованных вод, разработаны бескислотный метод получения фосфорных удобрений, метод получения быстрорастворимой формы аспирина и еще кое-что другое.

А недоволен тем, что не все, что задумал, удалось сделать. Наверное, все-таки переоценил свои возможности.

— Какие из знаков признания для вас особенно значимы?

— Я бы отметил три: звание президента Консультационного комитета по реакционной способности твердых веществ (1994, Мадрид); звание президента Международной механохимической ассоциации (1986, Татры). В 2002-м году я был удостоен чести стать Менделеевским чтецом (это что-то вроде российского химика года). Менделеевскими чтецами от Сибири были В.Коптюг, Ю.Молин, и вот теперь я.

Еще знак признания — избрание заслуженным Соросовским профессором (заслуженных Соросовских профессоров не так уж много, в несколько раз меньше, нежели действительных членов Академии наук). И тот факт, что им стал химик-твердотельщик, очень важен. Ведь многие годы понятие химии твердого тела с трудом воспринималось. А иногда нам говорили, что мы занимаемся не тем, чем надо.

— Много ли у вас научных работ?

— Вместе с авторскими свидетельствами, патентами и др. — около семисот. Работ (сочинений, книг), в которых я являюсь единственным автором, около сотни. Хотя и в тех, что написаны с соавторами, мой личный вклад, смею заметить, всегда есть.

— Кому вы, прежде всего, обязаны в жизни?

— Во-первых, моим родителям, которые привили вкус к постижению знаний. Затем моей жене Алевтине Васильевне, которая, несмотря на различные жизненные трудности, обеспечила мне возможность заниматься наукой. Я благодарен моим учителям А.Бунтину, А.Воробьеву, поддерживавшим мои самостоятельные начинания в области химии твердого тела, и, наконец, я благодарен моим сотрудникам, тем, кто был рядом и в Томске, и в Новосибирске, и без которых я не смог бы сделать того, что удалось сделать.

— Долгой вам жизни, Владимир Вячеславович! И пусть удача всегда сопутствует вам!
Второй брат Вероники Вячеславовны Болдыревой -- Рэм.

2004, февраль "Медицина Петербурга"

Он болен детством
В марте мне исполнится 70, и я потихоньку начинаю подводить итоги, обобщать, с чем приду на суд Божий, - говорит Педиатр Детской больницы №1 Рэм Вячеславович Болдырев.

Итоги, на наш взгляд, просты - тысячи вылеченных ребятишек, их счастливые родители и благодарные за науку коллеги.

Повезло с родителями

Рэм Вячеславович родился в Сибири, в маленьком шахтовом городке Кемеровской (тогда Томской) области, в семье истинных русских интеллигентов. Его отец считал, что интеллигент - это не тот, кто образован, знает манеры и т.п., а тот, кто живёт с чувством ответственности за происходящее вокруг и даже с известной долей собственной вины за это. Отец, человек кабинетный, в основном, занимался ГЕОЛОГИЕЙ, а в конце жизни - историей Сибири. Мама, полная энергии, - педагог - открывала детские сады, работала в детских домах, в том числе для детей из оккупированных областей. Чета Болдыревых даже усыновила четверых ребятишек, хотя у них своих было десять. Рэм был по счёту шестым.

- Это - самое трудное положение в семье, - смеётся Болдырев, - младших обижать нельзя, а от старших, наоборот, достается. Но я не очень давал себе в кашу наплевать.

Родители придерживались одного взгляда на воспитание детей, хоть и были разного происхождения. Мама - дочь польского шляхтича, а у отца корни глубокие сибирские. Дед его матери, Филипп Васильевич Стрижков, крепостной кабинета Его императорского величества, был основателем знаменитого Колывановского камнерезного завода. Сегодня Рэм Вячеславович часто вспоминает, как правильно было поставлено в их семье воспитание, распределены ценности. Хотя семья Болдыревых была очень бедной, во время войны просто нищенствовала, считалось, что музыку и иностранные языки дети должны знать. На это не скупились, хотя музыкальные школы были платными. Но главное - каждый из детей воспринимался родителями как личность, а не как собственность.

- Мои родители занимали невероятно мудрую позицию. Чем старше я становлюсь, тем лучше это понимаю, - говорит Рэм Вячеславович, - моя мать умела понять всех, принять точку зрения и позицию другого человека. Вмешивалась только в экстренных ситуациях и действовала только созданием объективных условий для невозможности реализации порока. Я, кстати, старался так же относиться к своей дочери - позволять ей автономность, уважать её мнение. Сегодня с Соней мы два друга и, кроме того, коллеги. Наши отношения отца-дочери кончились ещё в школьные времена.

Родители нас особенно не наставляли. Да и если каждого из 14 детей наставлять, - улыбается Болдырев, - больше ни на что времени не хватит. Но отец старался сделать наши увлечения более основательными. Например, он заметил, что у меня тяга к естественным наукам, и потихоньку направлял меня на медицину. Так что я пошёл в мединститут, не колеблясь.

Повезло с институтом

Несмотря на то, что родители Рэма Вячеславовича - томичи, и он Томск хорошо знал и считал его родным, Болдырев поехал в нелюбимый Новосибирск, потому что там… оперный театр. "Дело в том, - говорит он, что музыка - одно из моих самых любимых человеческих проявлений. Именно в Новосибирске я услышал впервые симфонический оркестр. Правда, все симфонии в клавирах я узнал ещё в музыкальной школе". Институт и своих преподавателей Болдырев вспоминает с большой благодарностью и теплотой. Его дочь, тоже врач, в этом отношении отцу искренне завидует.

- "Став преподавателем, я понял, что мне до моих учителей, к сожалению, далеко, - признается Рэм Вячеславович, - это были люди неравнодушные к каждому студенту, влюблённые в свою профессию, поэтому очень строго к ней относящиеся. В основном, я благодарен им за то, что они не мешали мне учиться, вмешивались в процесс становления меня как врача только в крайнем случае. Я к ним относился по молодости далеко не лучшим образом - подсмеивался над ними (как, впрочем, сейчас мои ученики надо мной), считал ретроградами, но они дали мне очень много. Например, доцент А.В. Соловьев в Новосибирске научил меня пяти законам диагностики, сформулированные французским врачом Пенем.
Они выглядят так:

* 1. Редкие заболевания диагностируются редко;
* 2. Диагностика - это не анализы больного, а анализ самого больного;
* 3. Течение определяет истинную природу заболевания (я формулирую это правило немножко по-другому: тонут одним стилем, а плавают разным).
* 4. Отсутствие симптома - тоже симптом;
* 5. Один больной - одна болезнь. При этом, надо было помнить, что диагноз - всего лишь название болезни, а диагностика - рождение образа заболевания.

Когда меня собирались выгнать со второго семестра первого курса за то, что я не желал изучать основы марксизма-ленинизма (кстати, до сегодняшнего дня не понимаю, что это за предмет), за меня ходатайствовали директор института, доцент кафедры микробиологии и завкафедрой гистологии. Все они меня в глаза не видели. Зачем им это было нужно? Просто они считали необходимым бороться за каждого студента. Я на такое не способен. Хорошего студента я могу пожалеть, но не больше. Видимо, во мне больше обывательского, чем в моих учителях. Мне повезло, что я мог их слышать и видеть, и, возможно, даже чему-то научиться, хотя, честно говоря, академическими успехами в институте не отличался. Больше того - на третьем курсе вообще собрался уходить из института, потому что в это время начался контакт со взрослыми больными, который оказался для меня чрезвычайно тягостным. У меня не только не было к ним сострадания, а наоборот - их жалобы и болезни вызывали у меня раздражение. Но тут мне повезло (добавим, и детям, которых вылечил доктор Болдырев за свою жизнь). В поисках заработка (а я, разумеется, учился и работал) мне довелось попасть в детское отделение. И здесь я воспрял духом. Мне понравился детский оптимизм, их каждодневное "доброе утро". Они заразили меня жаждой жизни. Благодаря им я стал смотреть на жизнь другими глазами. Только малышу полегчало, он уже спешит жить. Взрослый же ещё долго лелеет свою болезнь. И я остался в медицинском. Оканчивая лечебный факультет, не сомневался, что буду педиатром".

Повезло с работой.

По окончании института Болдырев работал педиатром в Новосибирской области - в сельской больнице, затем его пригласили в клиническую ординатуру на кафедру детских болезней Новосибирского медицинского института. Потом он возглавил детское отделение в Новокузнецке, где в то время жили его родителями. После этого в ГИДУВе стал преподавать врачам педиатрию.

- "Довольно самонадеянно с моей стороны, - признается он, - но это была для меня отличная школа, она заставляла работать над собой. Считаю, что мне повезло".

А потом Рэм Болдырев женился. Его избранницей оказалась ленинградка. Она приехала в Сибирь после окончания аспирантуры. Они работали вместе, а затем, как говорит Рэм Вячеславович, "деловые отношения перешли в светские, а дальше мы поняли, что друг без друга нам плохо.

- Полюбили друг друга? - уточняю я.

- Знаете, - задумывается Болдырев, слова "любовь" я избегал всю нашу совместную жизнь (а прожил он с женой 25 лет). Мой жизненный опыт показывает, что каждый человек вкладывает в это слово что-то свое, не понимая, что оно значит на самом деле. Мы сдержанны были в своих чувствах, стеснялись облекать их в слова. Боялись, что, сказав, солжёшь. Как сказал мой любимый Тютчев, "мысль изречённая есть ложь". Лгать нам не хотелось. Лжётся легко только, когда не свято. Мне кажется, что любовь не должна передаваться словами, она должна пониматься, чувствоваться".

Болдырев свои чувства доказал делом. Его жена очень хотела вернуться в Ленинград, и он согласился переехать, хотя Ленинград его городом не был, ленинградцы сильно отличались от сибиряков своей холодностью, закрытостью и снобизмом, да и трудоустроиться оказалось трудно.

- "По-сибирски я притащился в горздравотдел, - вспоминает Рэм Вячеславович, - будучи в Сибири ассистентом кафедры педиатрии ГИДУВа, заведующим отделением, был уверен, что мои знания нужны везде. Но не тут-то было! Я был встречен очень неприветливо, с типичным ленинградским снобизмом. Мол, явился с периферии. - Оставьте координаты, мы вас будем иметь в виду, - сказали мне.

Мне было непонятно, как врач может быть не нужен. Для меня эта профессия всегда была святой. Удивленный подобным отношением, я развернулся и пошёл искать работу самостоятельно. Работу, конечно, нашёл, но вот привыкнуть к тому, что в Ленинграде каждый держится особняком, защищается от других, ходит в своем скафандрике, не смог. Лет восемь я пытался адаптироваться к абсолютно другим, нежели в Сибири, человеческим отношениям. Я и сейчас, мне кажется, не оленинградился", хотя живу здесь с 1961 года. Наверное, не стоило уезжать из Сибири. Не только потому, что там я бы больше смог реализоваться. Просто там - всё большое, настоящее. А здесь - игрушечное, камерное. Да и цена человека другая. Раньше мы с дочерью ездили в Сибирь каждый год. Я ей показал все свои места. Она любит наш сибирский дом - бестолковый, безалаберный, шумный. Она там как рыба в воде. А мне Сибирь с каждым годом снится всё чаще и чаще".

Поначалу Рэм Вячеславович работал в поликлинике на Красной улице, затем - школьным врачом в интернате в Сосновой поляне, где ему дали квартиру. А потом, отработав в Сибири положенное время, приехала в Ленинград жена, родилась единственная дочь Соня. Болдырев пошёл работать в неотложную помощь, чтобы работать ночью, а днём заниматься дочкой.

- Там я приобрёл бесценный опыт, - говорит он, - если до того у меня была кропотливая работа по выковыванию в себе образного восприятия больного и выбора лечения, то за 5 лет в неотложке я научился быстрой ориентации. Приходилось мгновенно решать, кто из больных требует экстренной помощи, кто может подождать, а кто во мне не нуждается, т.е. решить вопрос, который каждый раз стоит перед врачом - лечить или пусть живёт. Не надо улыбаться. Хоть звучит это юмористично, на самом деле совсем не смешно, а очень серьёзно. Нам часто приходится решать вопрос, оставить ли больного без лечения во благо его же. Ведь для педиатров важен не только диагноз и лечение, но и прогноз - что выйдет из больного ребёнка. Каким он будет - нормальным человеком или инвалидом. Ему же жить потом. Не проклянет ли он меня впоследствии за то, что я его вылечил? Здесь необходимы мужество и мудрость. А мудрость прибрести, как опыт, нельзя, она даруется. Да и вообще я уверен, что опыт - это плохо, это - повторение самого себя, включая незамеченные ошибки, и ссылка на собственный опыт - это доводы от бессилия".

Именно в неотложке Болдырев понял, что от педиатра требуются очень быстрые руки, холодная голова, горячее сердце и, кроме того - активное сострадание, по его собственному определению, "пылкое желание прекратить страдания больного". Не соболезнование, а сострадание, которое ни в коем случае не должно сопровождаться, как у матери, паникой.

- "Врачи не имеют права на панику, - уверен Рэм Вячеславович, - не могут оправдать свою ошибку тем, что волновались или растерялись, их реакция должна быть очень быстрой. Понимаете, чем младше ребёнок, тем процессы идут быстрее. Педиатры должны быть разворотливы, быстры в действиях, но действия должны быть хорошо омозгованы. Работа педиатра чрезвычайно трудна. Но она - прекрасна! Ты начинаешь смотреть на мир глазами ребёнка - всегда интересного человека, с интересными думами и точными и честными образами. Я с удовольствием с ними общаюсь, смотрю в их распахнутые глаза. Я никогда не стал бы заниматься взрослыми - это скучный, легко исчерпывающийся народ. А пацаны делают меня счастливым человеком. Начни я жизнь с начала, я всё равно бы пошёл в педиатрию".

Болдырев занимался и научной работой. В 1961 г. он впервые выступил с научным докладом, а в 1975 г. защитил кандидатскую. После неотложки была работа консультанта на хирургическом отделении в больнице Крупской, преподавание в педиатрическом институте. А когда в 1977 г. открылась детская больница на Авангардной, почти весь коллектив больницы Крупской пришёл сюда. - И жизни без этой больницы я с тех пор не представляю, - говорит Болдырев, - мне повезло, что я здесь работаю. - Какой везучий этот человек, - думаю я, - и с родителями ему повезло, и с женой, и с учителями, и с работой, - и интересуюсь: А с коллегами?

- Мне здорово повезло с коллегами - они дали мне многое. Ведь процесс становления врача заключается в контакте как с пациентом, так и с коллегами. Врачам необходимо делиться удачами и неудачами, в этом и заключается истинная коллегиальность. Если врач сундучит свои наблюдения, он не врач. Рассказывать надо всё - как ты шёл к этому, как сомневался, как колебался, даже как над собой смеялся. Конечно, отношения между коллегами далеко не всегда безоблачны, они могут быть суровыми и беспощадными, мы можем спорить до хрипоты, но главное - нужно быть честными друг с другом.

- Но вам, наверняка, встречаются и плохие врачи. Что Вы делаете в таких случаях?

- К сожалению, я знаю врачей, которым коз не дал бы пасти. По молодости я с такими всегда был резок. А с возрастом стал понимать, что не всегда надо демонстрировать свое мнение, да, увы, и воевать теперь не всегда хочется. Но когда непрофессионализм коллеги становится невыносимым, когда дело касается пациента, я прихожу в неистовство. Спросите, кого угодно - я скажу всё, что думаю. И чины для меня значения не имеют. Перед больными мы все одинаковы - как в бане.

Далеко не каждый может быть хорошим врачом. Врачевание - это искусство, а не наука, как медицина. Я думаю, что выбраковка должна быть ещё в институте. Ведь уже сразу видно, кто не станет врачевателем. Старшие должны помочь в этом - сказать правду, как, скажем, в театральном институте. Это не жестокость, это - великое благо. Ведь иначе люди портят себе всю жизнь, не работают, а мучаются.

Даже врач от Бога - сложный и медленно зреющий плод. Даже при блестяще сложившихся обстоятельствах и хороших задатках врач начинает чувствовать себя врачом к концу первого десятилетия своей работы. Институт врачей не выпускает.

Но, знаете, ещё бывает наоборот, когда врач - талантлив, блестящий хирург, а горячего сердца Бог ему не дал. А очень важно, что у врача в душе. Для чего он лечит. Если для удовлетворения собственных амбиций, то он - не врач. Думаю, что как только врач себя похвалил, он, как профессионал, помер. Всегда надо помнить, то, что удалось, это - всего лишь удача, удачный случай, надо обращать внимание на промахи, изучать их. А процесс падения - любования собой, своими результатами идёт быстро и незаметно. Бывает, талантливый человек - прирождённый врач, а червоточинка появляется и всё - ему конец. Как с этим бороться, не знаю. Но, в основном, конечно, я коллегами своими доволен. Меня окружают настоящие профессионалы.

- А что Вы можете сказать о своих учениках?

- На такую высокую роль я не могу претендовать. Если они считают меня своими учениками, я рад. Но я такую ответственность взять на себя боюсь.

Повезло с жизнью

На мой вопрос, смог ли Рэм Вячеславович найти здесь настоящих друзей, он задумывается, и я понимаю, что он привык быть честным даже в мелочах:
- У меня есть близкие люди. Мне не надо с ними много разговаривать, они со мной, даже если далеко. Но закадычного друга нет. Увы. Я, пожалуй, волк-одиночка. Я очень люблю одиночество. Очень. Я им никогда, даже в детстве, не тяготился. В детстве, чуть что - я уходил в тайгу. А сейчас, какой к черту из меня таежник. Сейчас я езжу на 73-й километр. Но это совсем не то. Там я как будто один. Так что не могу назвать себя рубахой-парнем, Но людей, общение я очень люблю. А уж ребятишек обожаю!

- А Вы верующий человек?

- "Это вопрос сложный. Веровать, означает принимать как реальность невидимое и неосязаемое без доказательств. Не уверен пока, способен ли я на такое. Но считаю себя верующим. Думаю, что есть реальная сила, существующая вне моего сознания, в какой-то степени мною руководящая. Хотя я не настолько самонадеян, - смеётся Рэм Вячеславович, - чтобы считать, что бог управляет мной персонально. Но миром управляет. Крещение я принял уже в зрелом возрасте. Соблюдаю все религиозные традиции, пост, причастие. Но иногда боюсь, что молитва превращается в заклинание, таинство - в обряд, ритуал. А это уже мыло похоже на веру".

Поскольку мне кажется, что родители, назвавшие сына Рэм - Революция, Электрификация, Мир - вряд приобщали его к вере в Бога, я позволяю себе поинтересоваться у Болдырева, когда он стал ощущать себя верующим человеком.

- "Ещё в детстве, - отвечает он, - я был ленивым учеником, муторным мальчиком. В школу ходить мне не хотелось. И как-то по дороге туда ноги занесли меня в храм. Во время войны не только все храмы были открыты, но были просто дома, где шла служба. Вот и "мой" был такой - неуютный, маленький. Но, войдя в него, я вдруг почувствовал нечто необыкновенное - чего недостойно моё праздное любопытство. То, что подумают другие или косо на меня посмотрят, меня никогда не трогало. Я был кошкой, которая гуляла сама по себе. Но мои чувства в храме были особенными, и я стал туда заходить часто. Там я смог открыть для себя и понимание чего-то важного в жизни. Однажды над хором из старушечьих пищащих голосов я услышал божественный голос - ощутимый, осязаемый, телесный. И оказалось, что он принадлежит ужасной старухе, просто Бабе Яге. Это стало для меня потрясением. Я внезапно понял и понял на всю жизнь, что главное в человеке не то, как он выглядит, а нечто особенное, что он носит в себе. Потом я уже слышал голоса и похлеще - Обухову, Кабалье, но голос из моего детства не забуду никогда".

Рэма Вячеславовича слушать необычайно интересно. Он много знает, и с ним можно говорить буквально обо всем. Его можно назвать светским человеком, хотя, мне кажется, ему это не понравится. Он любит музыку и прекрасно разбирается в ней. С первого курса института все свои "донорские" деньги он тратил только на театр. Он владеет английским и немецким языками. Хотя на английском старается теперь не говорить, поскольку теперь это модно. Как мне кажется, просто из мальчишеской вредности, хотя он сам смущённо называет это фрондерством. Но потом добавляет: "Это меня не украшает - это нечто подростковое". Он много читает, любит, как он сам говорит, "добротную литературу". Любит Толстого, Чехова, романтического Горького, а с Достоевским "сожительствует" с трудом. Ценит тонкую поэзию Мндельштама, женское начало стихов Ахматовой. Его любимый поэт - Тютчев, а его любимый писатель - …Рабле! Это сочетание удивляет только на первый взгляд. А на второй делает характер Болдырева ещё более ясным. И неожиданно даже для себя я задаю вопрос: "А когда Вы перестали драться?". И он неожиданно отвечает: "Недавно", а потом поясняет, что был вынужден - защищал слабого.

Мне нравится, как мимоходом, используя ёмкие неологизмы и объёмные образы, Рэм Вячеславович деликатно выполняет роль просветителя. В разговоре он открыт, откровенен и дружелюбен. Он всегда улыбается, даже если спорит со мной. Улыбается, а глаза - хитрые, как у мальчишки. Он очень часто смеётся. Как мальчишка, он непосредствен, задирист, говорит, что думает, провоцирует собеседника на неожиданную реакцию.

Отвечая на мой вопрос о планах, Болдырев немного погрустнел. "Мне не хватает мужества прекратить суету, - говорит он, - если честно, надо сесть и попытаться собрать воедино записи, которые я накопил за свою жизнь. Не потому что я носитель великой мудрости, а потому что всё-таки что-то накоплено за жизнь, не хотелось бы, чтобы оно ушло со мной. Будет это использовано или будет лежать в столе, значения не имеет. Я надеялся, что уйду на пенсию и этим займусь. Теперь такой востребованности меня, как раньше, нет, хотя мне приятно, что коллеги по-прежнему обращаются ко мне за помощью. Но, оказалось, что теперешней пенсии 1700 рублей мне на жизнь не хватает. Может, я не умею распоряжаться финансами. Дело в том, что 25 лет супружеской жизни меня избаловали, приучили к коммунизму. Жена прекрасно обеспечивала мой быт. Я вдовею уже с 1986 г., но до сих пор ношу вещи, купленные мне женой. Только недавно узнал, какой у меня размер ноги. Так что я продолжаю работать. Но получается, что всю жизнь я не зарабатывал, а работал. Теперь же - наоборот. И последние десять лет, как мне кажется, я топчусь на месте, а надо, наверное, сесть и подвести итоги". И вдруг Рэм Вячеславович лукаво, по-мальчишечьи, улыбается: "А, может, я это все придумал, чтобы иметь возможность поскулить", а потом заразительно смеётся. - Как мальчишка, - удивляюсь я и вспоминаю, что врачи, говорят, болеют теми болезнями, которыми занимаются. Он просто болен детством, думаю я. Какой счастливый человек!

Виктория ЗАХАРОВА
"Медицина Петербурга", февраль 2004
Аббакумовы также были в родне с Гарднерами.

Аббакумова (Гарднер) Ульяна Фотиевна
Дочь Фотия Петровича Аббакумова
Дата рождения – 3 июля 1911 г.

Дата крещения – 11 августа 1911 г.

Родители: Малкинского селения камчадал Фотий Петрович Аббакумов и законная жена его Александра Гавриловна, оба православного вероисповедания.

Восприемники: того же селения камчадал Илларион Петрович Аббакумов и камчадала Михаила Григорьевича Аббакумова жена Екатерина Николаевна.

Таинство крещения совершали священник Григорий Коллегов с псаломщиком Михаилом Расторгуевым.

ГАКО, ф.220, оп. 1, д. 52, л. 13
Были они в родстве с Зимиными:

Аббакумова (Зимина) Александра Фотиевна
Дочь Фотия Петровича Аббакумова

Одна из лучших охотников Елизовского госпромхоза, много лет, до старости занимавшейся промысловой охотой на пушного зверя.

Были в родстве в Антоновыми:

Аббакумова (Антонова) Ольга Викторовна
Жена Петра Петровича Аббакумова
В метрической книге Большерецкой церкви имеется запись о бракосочетании Петра Петровича Аббакумова и Ольги Викторовны Антоновой.

Дата бракосочетания 29 января 1889 г.

Жених – Малкинского селения камчадал Петр Петрович Аббакумов, православного вероисповедания, первым браком. Лет жениху – 19.

Невеста – Апачинского селения камчадала Виктора Иннокентьевича Антонова дочь девица Ольга, православного вероисповедания, первым браком. Лет невесте – 17.

Таинство бракосочетания совершали священник Григорий Михайлович Коллегов с псаломщиком Константином Логиновым.

Поручители: по жениху – сын псаломщика Алексей Иосифович Сторожевский и кантонист Александр Ильич Селиванов; по невесте – льготные казаки Николай Ильич Селиванов и Павел Максимович Селиванов.

Были в родстве с Брячаловыми:

Аббакумова (Брячалова) Анна Петровна
Жена Ивана Петровича Аббакумова
Брячалова Анна Петровна
Дата рождения 16 февраля 1898 г.

Дата крещения – 17 февраля 1898 г.

Родители: Большерецкого селения крестьянин Петр Алексеевич Брячалов и законная жена его Пелагея Ивановна, оба православного вероисповедания.

Восприемники: Петропавловский мещанин Алексей Михайлович Расторгуев и жена псаломщика Константина Петровича Логинова Любовь Ильинична.

Таинство крещения совершали священник Григорий Коллегов с псаломщиком Иосифом Сторожевским.

ГАКО, ф. 220, оп.1 д. 28, л. 125
Состояли в родстве с Пановыми:

Аббакумова (Панова) Александра Гавриловна Жена Фотия Петровича Аббакумова.

Дата рождения и крещения 29 марта 1887 г.

Родители: камчадал Апачинского селения Гаврил Иванович Панов и его законная жена Мария Иннокентьевна, оба православного вероисповедания.

Восприемники: камчадал Апачинского селения Трифон Федорович Антонов и дочь камчадала того же селения Ивана Яковлевича Панова девица Елена.

Таинство крещения совершали священник Иван Попов с псаломщиком Осипом Сторожевским.
В родстве с Аббакумовыми состояли Атласовы.

Атласов Иван Каллистович
Камчадал из сел. Шаромы
Семейная легенда

«Наш дедушка Иван Каллистович Атласов был потомком Владимира Атласова, осваивавшего во главе казаков из Якутска нашу Камчатку. Отец его – Иван Каллистович – ещен участвовал в обороне Петропавловска в 1854 году в рядах народного ополчения. Сам же Иван Каллистович был ополченцем против японцев в 1904 году. В мирное время они, как и всякие камчадалы, охотились и рыбачили. В 1922 году Иван Каллистович был проводником в партизанском отряде Трошина, организованном Илларионом Рябиковым. А в начале тридцатых годов Иван Каллистович стал первым председателем колхоза «Новая деревня» в Шаромах. Умер он уже в Ганалах в 1946 году.Его жена Акулина Филаретовна Нечаева. Тоже камчадалка. У них было десять детей. Один из них – Иннокентий Иванович Атласов – наш отец. Год рождения 1925.

Служил на действительной военной службе.После демобилизации работал в колхозе им. Крупской, сопровождающим почты, в колхозе им. 1 мая, т.к. он женился на Елене Ивановне Абакумовой – дочери И.П. Абакумова, жившей в Малках и работавшей в колхозе. Умер И.И. Атласов в 1958 году. Елена Ивановна Атласова жива и активно трудится, восстанавливая Малки.

Мы их дети:

Атласов Иван Иннокентьевич – 1952 г.

Атласов Михаил Иннокентьевич – 1956 г.

Атласов Петр Иннокентьевич – 1958 г.

28.12. 1993 г.
Трое из семейства Аббакумовых (с. Малка) участвовали в обороне Камчатки в период русско-японской войны 1904-1905 гг.:

Абакумов Александр

Абакумов Деомид

Абакумов Яков
«И помнит мир спасенный»

Сочинение ученика 10-а класса Корякской средней общеобразовательной школы Зеленкова Федора. Преподаватель Авраменко Алла Захаровна.

«Светлой памяти моего деда посвящается»

«И помнит мир спасенный»

«Вечен ваш подвиг в сердцах поколений грядущих»

Надпись у подножия памятника на острове Шумшу.

Шумшу… Кто на Камчатке не слышал об этом острове?

Шумшу… Каменистая земля острова обильно полита солдатской кровью и перемешана с зазубренными осколками снарядов, ржавыми патронными гильзами. Остовы танков там и тут, поникшие стволы орудийных пушек, кажется, и сейчас несут смерть.

Радовалась и ликовала в мае 1945 года Советская страна. Гремели салюты в столице нашей Родины – Москве и городах-героях. Победителей встречала вся русская земля. По Красной площади проходили парадным строем колонны. Поверженные фашистские штандарты, брошенные на землю, бесславно закончили свой позорный путь.

Но советские люди знали: на востоке затаился злобный и коварный враг – империалистическая Япония, верная союзница фашистской Германии.

На предложение о безоговорочной капитуляции японское правительство ответило категорическим отказом. Страны-союзницы обратились с просьбой включиться в войну против Японии.

Грядой Курильских островов, открытых и освоенных русскими землепроходцами в конце прошлого столетия, завладели японские империалисты.Укреплению гряды, особенно северных ее островов – Шумшу и Парамушир – японцы придавали исключительно важное значение. На этих островах было сосредоточено до двадцати трех тысяч солдат и офицеров, созданы хорошо оборудованные огневые точки.

Ночью пятнадцатого августа главнокомандующий Советской армии на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский отдал приказ о начале немедленной операции по овладению Курильскими островами.

Срок для подготовки операции был немыслимо минимальным – менее двух суток.

Участником Курильского десанта был и мой дед Аббакумов Николай Иванович. К сожалению, я никогда не видел деда, его нет с нами уже двадцать три года. Но со слов своих близких, из рассказов мамы я знаю, что он родился в 1923 году в селе Малки, что это был замечательный человек, труженик, хороший отец, муж. Они с бабушкой вырастили семерых детей, всем дали образование. Дети продолжают достойно нести фамилию Абакумовых. Дед никогда не рассказывал о войне. Да и дети, близкие люди, видимо, не расспрашивали его. Так часто случается, что мы редко интересуемся прошлым с нами рядом живущих: кажется успеем еще, мы уверены, что они будут жить вечно. И вдруг жизнь человека оборвалась и спросить о нем некого.

Пытаясь восстановить события тех дней, я перечитал очень много книг о Курильском десанте. Очень хотелось среди имен и фамилий участников боев за Курилы встретить фамилию своего деда. Этого не случилось. Но в книге памяти я встретил фамилию Аббакумова Савелия Александровича 1919 года рождения, погибшего 2.03.43 года похороненного в Курской области, и фамилию Аббакумова Бориса Павловича 1928 года рождения, погибшего 24.08.1945 года.

Кто они моему деду? Родственники или однофамильцы? И на эти вопросы нет у меня ответа.

Но, перелистав много страниц, посвященных Курильскому десанту, я узнал, как это было.

На формирование десанта и его подготовку к погрузке отводилось два дня. В ночь на шестнадцатое августа 1945 года началась погрузка. Стояла тихая безветренная погода. Небо в серой дымке. В океан вышли на рассвете. Суда построились в кильватерную колонну – 64 судна. Впереди шли боевые корабли во главе с крейсером «Дзержинский».

На рассвете следующего дня суда подошли к острову. Японцы молчат. Томительно тянутся минуты. И вдруг воздух прорезал свист снаряда. Вслед за ним – второй. Почти одновременно в разных местах острова огнем и дымом вздыбилась земля. Это по нашему радиосигналу ударили с боевых кораблей и с мыса Лопатка. Бой начался. До берега оставалось не более полукилометра, когда загорелись один за другим несколько судов. Наступил момент, когда с высадкой было медлить нельзя.

Поступил приказ прыгать всем в воду и добираться вплавь.

«Мы несли большие потери и в плавсредствах, и, что особенно тяжело переживать, в личном составе, - вспоминал генерал-майор А.Р. Гнечко, командующий в 1945 году камчатским оборонительным районом.

Мой дядя, Аббакумов Андрей Николаевич, тоже вспоминал, что дед рассказывал, что во время десанта погибло очень много солдат, так как плавать многие не умели. Из-за отлогого дна, песчаных отмелей и из-за перегруза не все десантные корабли смогли подойти близко к берегу.

Первым из десантников бросились в воду морские пехотинцы майора Г.А. Потарева. Моряки на себе, по горло в ледяной воде, переносили на берег минометные орудия, боеприпасы. Враг обрушил на смельчаков боевые удары, сосредоточил огонь артиллерии. Но десантников уже ничего не могло остановить. Самураи не ожидали такого прорыва. Первыми двумя траншеями моряки овладели с ходу. Оставалась еще одна, последняя…

Впереди была высота сто семьдесят один метр. Кряжистый кустарник, стлавшийся по земле, связывал движение, а карликовая растительность острова не смогла скрыть от глаз японцев наших десантников.

До очередных глазниц дотов оставалось метров сто. Но сколько мужества и отваги нужно, чтобы подняться навстречу шквалу огня и преодолеть это небольшое расстояние!

Моряки пошли в атаку. Завязалась ожесточенная схватка за высоту. Из каждого японского дота хлестали пулеметные очереди, скашивая цепи атакующих.

Николай Вилков, а за ним Петр Ильичев, повторив подвиг Александра Матросова, закрыли своими телами вражеские доты, спасли жизнь многим товарищам, обеспечили успешное выполнение боевой задачи.

Боевое Красное знамя, которое нес на груди под бушлатом Николай Вилков, было водружено на высоте ста семидесяти одного метра.

Тридцать первого августа 1945 года Курильские острова были полностью освобождены от японских захватчиков.

Вот так о событиях тех лет пишет А.Н. Волчанский, бывший представитель морского командования в Курильской операции: «Штурмовали морскую крепость Шумшу многие тысячи воинов, конечно, описать действия каждого невозможно. Но есть основное, характерное для всех участников операции, это – беспредельная преданность Родине, непреклонная воля к победе, самоотверженность и героизм.

Среди многих «тысяч», о которых пишет Волчанский, был и мой дед.

Сохранился военный билет деда.10 апреля 1942 года он был призван на действительную службу.1 мая 1942 года принял присягу при пятом стрелковом батальоне. С 18 августа 1945 года по 3 сентября принял участие в боях с Японией в составе 302 стрелкового полка. Рядовой. Стрелок. Награжден медалью «За победу над Японией».

И когда слышишь, что японцы претендуют на некоторые Курильские острова, то сердце сжимается от боли за тех, кто положил жизнь в битве за исконно русской земли. А те политики, которые частенько заявляют о возможности передачи островов, вызывают у меня ненависть. Они не открывали эти острова, они не защищали их в Великую Отечественную войну, они не знают цены каждой пяди нашей земли. Разве мы, живущие в России, не обязаны сберечь то, что такими невероятными усилиями до сегодняшнего дня сохраняли наши соотечественники в тяжелые дни испытаний, которые выпали на долю нашего великого многострадального народа.
Аббакумов Петр Иванович
патриарх рода Аббакумовых
В исповедальной росписи Большерецкой церкви для записи бывших и небывших у Исповеди и Св. Причастия на 1893 год есть следующие сведения:

В с. Малкинском камчадалы

59. 202. Петр Иванович Аббакумов – 59 лет

204. Дети их: Петр – 26 лет

183. Жена его Ольга Викторовна – 22 года

ГАКО, ф. 220, оп.1, д.65, л.18

Генеалогическое древо рода Абакумовых

1. Сын -- Аббакумов Петр Петрович, женат на Антоновой Ольге Викторовне

2.Внуки

2.1. Фотий Петрович женат на Пановой Александре Гавриловне

2.2. Илларион Петрович

2.3. Иван Петрович женат на Брячаловой Анне Петровне

2.4. Григорий Петрович

2.5. Виктор Петрович

2.6. Алексей Петрович

2.7. Никифор Петрович (1909-1965 гг.)

3.Правнуки

3.2.1.1. Ульяна Фотиевна (3.07. 1911 г.), в замужестве Гарднер

3.2.1.2. Александра Фотиевна, в замужестве Зимина

3.2.3.1 Георгий Иванович (1925 -?), холост

3.2.3.2 Николай Иванович (1923-1981)

3.2.3.3. Ольга Ивановна (1928- 1998)

3.2.3.4. воспитанница Елена Петровна Брячалова-- младшая сестра Анны Петровны (1931 - 2002)

3.2.3.5. Ида Ивановна (1935) в замужестве Селиванова

3.2.3.6. Татьяна Ивановна (1938) в замужестве Минькина

3.2.4.1. Иван Григорьевич

3.2.4.2. Виктор Григорьевич

3.2.7.1. Александра Никифоровна, в замужестве Захарова

3.2.7.2. Геннадий Никифорович

3.2.7.3. Сергей Никифорович

3.2.7.4. Валентина Никифоровна (от не пошли Волковы и Лопины)

3.2.7.5. Анатолий Никифорович

4. Праправнуки

4.3.3.2.1. Андрей Николаевич

4.3.3.2.2. Владимир Николаевич

4.3.3.2.3 Валерий Николаевич

4.3.3.2.4. Галина Николаевна, в замужестве Зеленкова

4.3.3.2.5. Тамара Николаевна, в замужестве Иванова

4.3.3.2.6. Нина Николаевна, в замужестве Зеленкова

4.3.3.4.1. Матрена в замужестве Атласова (?)

5. Прапраправнуки

5.4.3.3.4.1.1. Иван Атласов

5.4.3.3.4.1.2. Михаил Атласов

5.4.3.3.4.1.3. Петр Атласов
Аббакумов Никифор Петрович Сын Петра Петровича Аббакумова

Дата рождения – 29 мая 1909 г.

Дата крещения – 28 июля 1909 г.

Восприемники: того же селения камчадал Парфений Семенович Чепликов

Таинство крещения совершали священник Григорий Коллегов с псаломщиком Константином Логиновым.
Знаменитая охотница из Малок Александра Фотиевна Зимина (Аббакумова).

Attached files
В центре бабушка Анна Петровна Бречалова с маленьким Андреем. Справа Вероника Вячеславовна Болдырева -- жена Николая Ивановича, мать всех Николаевичей и Николаевн Аббакумовых.

Attached files
Охотник-промысловик Иван Петровия Аббакумов с трофеем.Награжден за успехи в социалистическом сельском хозяйстве Постановлением Главного Комитета Всесоюзной сельскохозяйственной выставки БОЛЬШОЙ СЕРЕБРЯНОЙ медалью 9 декабря 1954 года.

Attached files
Николай Иванович Аббакумов -- повседневное летнее занятие.

Attached files
Аббакумовы и Атласовы.

Attached files
Никифор Петрович Аббакумов с семьей, с женой Фросей и детьми (Захаровы, Волковы, Лопины).

Attached files
Аббакумова (Захарова) Александра Никифоровна с сыном Виктором.

Attached files
Аббакумова (Мартышкина) Ольга Ивановна, жила в Коряках, работала в кафе-столовой "Гаванка" (целое поколение малкинских Аббакумовых, Атласовых, Селивановых выросли у нее).

Attached files
Аббакумов Гергий Иванович, последнее время жил в п. Раздольный

Attached files
Виктор Григорьевич Аббакумов, брат Тьян Заочной (она проживает в Мюнхене, а он жил в поселке Лесной).

Attached files
Аббакумова (Селиванова) Ида Ивановна и ее муж Селиванов Виктор Иванович (снимок сделан еще в Малках).

Attached files
Потомки Аббакумовы и Селивановых. В центре будущая Нина Николаевна Аббакумова (Зеленкова).

Attached files
Аббакумовы (они же Фомины) Александра Никифоровна и "дедушка Фомин", как запомнили его по детству все младшие Аббакумовы.

Attached files