Это фамилия камчатских казаков. Вот самые первые сведения о них:
"На Камчатке, как и по всей Сибири, сразу же после прихода русских насаждается домашнее рабство. Откуда брались рабы? "780 году, -- читаем мы в показаниях Федора Харчина, одного из руководителей восстания камчадалов, -- комиссар Иван Новгородов посылал ко мне на Еловку за сбором ясашным брата своего Матвея и брал он с меня за сродников моих двойной ясак да сверх оного ясаку себе брал по три голов с человека за чащину соболями или лисицами, а у кого взять нечего и лопотью, мужеским и женским полом".
"Колониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII веке, стр. 7"
"Руководитель восстания Федор Харчин, на допросе от 10 мая 1733 г. рассказывал о том, как в 1730 г. комиссар Иван Новгородов "велел с них сбирать повторительной ясак", а если "у кого ясаку не прилучилось, то брали жен и детей и били на правеже... пока нога распухнет, а после де того распорют штаны и бьют вторично на правеже по пухлой ноге. А в платеже ясаку отписей не давали". Его самого, Харчина, били "на правеже босого" и взяли два ясака на один год". Помимо двойного ясака, "Иван Новгородов брал с каждого человека сладкой травы по пуду, а кипрею по полпуда..." (ЦГАДА, портф. Миллера 527, тетр. 13, л. 9).
На допросе от 22 января 1735 г. Иван Новгородов, после того как было "дано ему десять ударов", признал все, в чем обвинял его Харчин, прибавив, что за назначение его комиссаром на Камчатку "якуцкому воеводе Полуектову дал деньгами 700 рублев". (Крашенинников, Описание земли Камчатки)
В приговоре следственной комиссии мы читаем: "Бывшего камчадальских острогов комиссара Ивана Новгородова казнить смертью для того -- будучи он в камчадальских острогах при зборе ясаку чинил ясашным иноземцам всякие обиды и разорения, а имянно: посылал от себя на разные реки за ясашным збором подъячего Екима Мухоплева да брата своего Матвея Новгородова и служилых людей, которым приказывал брать от ясашных иноземцов лихоимством своим себе сверх ясаку в чащины по три и по четыре места с каждого человека собольми и лисицами, а у которых иноземцов в соболей и лисиц нет, у тех брать жен и детей, и последние их парки и куклянки, и из тех чащин бить батожьем и на правеже... (там же)
Во время Харчинского бунта при штурме Нижнекамчатского острога погиб казак Дмитрий Новгородов с женою, двоими сыновьями и двумя дочерьми. (там же, стр. 63).
Печальная участь настигла и братьев за все содеянное ими на Камчатке:
Из числа русских, за "великие обиды и разорения", было повешено 4 человека (а не 3, как сообщает Крашенинников); в Н.-Камчатске -- "комиссар Иван Новгородов, казачей сын Никита Родихин; в В.-Камчатске "казнен смертью повешен ясашный сборщик Михайло Сапожников"; в Большерецке "казнен смертью, повешен иркуцкой пятидесятник Андрей Штинников".
Кроме того, подвергнуто различным телесным наказаниям 61 человек. В Н.-Камчатске -- "учинено телесное наказание, вместо смерти биты кнутом комиссары: Михайло Шехурдин, управитель Михайло Борисов, Михайло Петров, подъячей Яким Мухоплев; ясачные зборщики: Матвей Новгородов, Гаврило Чудинов, Василей Конев, Иван Калашников, Алексей Воробьев, Петр Чижевской, Иван Карташевцов, Петр Гуторов, Евдоким Колесов; толмачи и служилые люди... (следуют имена 11 человек.-- И. О.); солдат Александр Змиев гонян спицрутен; подьячий Федор Сухов вместо кнута бит батожьем". В В.-Камчатске "биты кнутом" "якуцкой сотник казачей Осип Верхотуров. Ясащные зборщики: Артемий Скрябин, Андреян Рюмин. Вместо кнута биты батожьем: Семен Путилов, Василей Новограбленный. В Большерецке "биты кнутом служилые люди..." (Крашенинников, Описание земли Камчатки).
Но род сохранился. Во второй половине 1740-х годов мы встречаем на севере Камчатки якутского заказчика, служилого Екима Новгородова (стр. 90).
"На Камчатке, как и по всей Сибири, сразу же после прихода русских насаждается домашнее рабство. Откуда брались рабы? "780 году, -- читаем мы в показаниях Федора Харчина, одного из руководителей восстания камчадалов, -- комиссар Иван Новгородов посылал ко мне на Еловку за сбором ясашным брата своего Матвея и брал он с меня за сродников моих двойной ясак да сверх оного ясаку себе брал по три голов с человека за чащину соболями или лисицами, а у кого взять нечего и лопотью, мужеским и женским полом".
"Колониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII веке, стр. 7"
"Руководитель восстания Федор Харчин, на допросе от 10 мая 1733 г. рассказывал о том, как в 1730 г. комиссар Иван Новгородов "велел с них сбирать повторительной ясак", а если "у кого ясаку не прилучилось, то брали жен и детей и били на правеже... пока нога распухнет, а после де того распорют штаны и бьют вторично на правеже по пухлой ноге. А в платеже ясаку отписей не давали". Его самого, Харчина, били "на правеже босого" и взяли два ясака на один год". Помимо двойного ясака, "Иван Новгородов брал с каждого человека сладкой травы по пуду, а кипрею по полпуда..." (ЦГАДА, портф. Миллера 527, тетр. 13, л. 9).
На допросе от 22 января 1735 г. Иван Новгородов, после того как было "дано ему десять ударов", признал все, в чем обвинял его Харчин, прибавив, что за назначение его комиссаром на Камчатку "якуцкому воеводе Полуектову дал деньгами 700 рублев". (Крашенинников, Описание земли Камчатки)
В приговоре следственной комиссии мы читаем: "Бывшего камчадальских острогов комиссара Ивана Новгородова казнить смертью для того -- будучи он в камчадальских острогах при зборе ясаку чинил ясашным иноземцам всякие обиды и разорения, а имянно: посылал от себя на разные реки за ясашным збором подъячего Екима Мухоплева да брата своего Матвея Новгородова и служилых людей, которым приказывал брать от ясашных иноземцов лихоимством своим себе сверх ясаку в чащины по три и по четыре места с каждого человека собольми и лисицами, а у которых иноземцов в соболей и лисиц нет, у тех брать жен и детей, и последние их парки и куклянки, и из тех чащин бить батожьем и на правеже... (там же)
Во время Харчинского бунта при штурме Нижнекамчатского острога погиб казак Дмитрий Новгородов с женою, двоими сыновьями и двумя дочерьми. (там же, стр. 63).
Печальная участь настигла и братьев за все содеянное ими на Камчатке:
Из числа русских, за "великие обиды и разорения", было повешено 4 человека (а не 3, как сообщает Крашенинников); в Н.-Камчатске -- "комиссар Иван Новгородов, казачей сын Никита Родихин; в В.-Камчатске "казнен смертью повешен ясашный сборщик Михайло Сапожников"; в Большерецке "казнен смертью, повешен иркуцкой пятидесятник Андрей Штинников".
Кроме того, подвергнуто различным телесным наказаниям 61 человек. В Н.-Камчатске -- "учинено телесное наказание, вместо смерти биты кнутом комиссары: Михайло Шехурдин, управитель Михайло Борисов, Михайло Петров, подъячей Яким Мухоплев; ясачные зборщики: Матвей Новгородов, Гаврило Чудинов, Василей Конев, Иван Калашников, Алексей Воробьев, Петр Чижевской, Иван Карташевцов, Петр Гуторов, Евдоким Колесов; толмачи и служилые люди... (следуют имена 11 человек.-- И. О.); солдат Александр Змиев гонян спицрутен; подьячий Федор Сухов вместо кнута бит батожьем". В В.-Камчатске "биты кнутом" "якуцкой сотник казачей Осип Верхотуров. Ясащные зборщики: Артемий Скрябин, Андреян Рюмин. Вместо кнута биты батожьем: Семен Путилов, Василей Новограбленный. В Большерецке "биты кнутом служилые люди..." (Крашенинников, Описание земли Камчатки).
Но род сохранился. Во второй половине 1740-х годов мы встречаем на севере Камчатки якутского заказчика, служилого Екима Новгородова (стр. 90).