Очень многие старинные камчатские фамилии упоминаются по итогам расследования причин Харчинского бунта и приговора о наказании.
В Большерецком остроге били кнутом Семена Сургуцкого, в Нижнекамчатском -- Петра.
В 1741 году сержант Сургуцкий с командой (десять человек) был направлен в Петропавловский порт для охраны имущества Второй Камчатской экспедиции. Эти казаки и стали первыми постоянными жителями будущего города Петропавловска-Камчатского.
В 1779 г.сержант Сургуцкий, как главное должностное лицо в Петропавловске, встречал экспедицию Джеймса Кука – капитана Ч. Кларка.
Вот некоторые подробности:
"29 апреля 1779 г. «Резолюшн» и «Дискавери» бросили якорь на рейде в Авачинской губе и пробыли в Петропавловской гавани до 12 июня. Главной целью пребывания англичан на Камчатке являлось пополнение запасов продовольствия и такелажа, а также отдых экипажа перед арктическим плаванием. Они были первыми иностранцами, посетившими Камчатку. А их свидетельства о Петропавловске являются фактически единственными за тридцать шесть лет, прошедших после окончания Второй Камчатской экспедиции.
В Петропавловске англичане застали небольшой гарнизон из сорока человек под командой сержанта Сургуцкого и шестьдесят матросов и промышленников с зимовавшего здесь судна купца Панова под командой Дмитрия Полутова «Св. Николай», направлявшегося на промысел на остров Кадьяк. Больше всего англичан поразил зимний пейзаж в преддверии мая. Ч. Кларк пишет, что в заливе сохранился «твердый и плотный ледяной припай у берегов; кое-где лед, однако, вдавался в воды залива на одну или полторы мили. Земля везде по берегам залива высокая и густо поросшая лесом, но сейчас она была покрыта обильными снегами».
Лейтенант Кинг, посланный Кларком на берег с письмом Измайлова для представления русским, был также поражен увиденным: «Вся страна покрыта снегом, и трудно себе вообразить более мрачную картину. На NNO мы приметили несколько бревенчатых домов и конусовидные хижины на столбах, но их жалкий вид и малочисленность не позволяли нам допустить, что это и есть селение Св. Петра и Св. Павла… Мы осмотрели все берега залива, но не увидели больше хижин или лодок, нигде не было видно ни одной живой души, только небольшие стаи уток нарушали это торжественное и необъятное безмолвие… Сама мысль о вынужденной зимовке здесь вызывала у нас содрогание». Позднее Кинг даст Камчатке еще более жесткую оценку: «Самая дикая и тоскливая страна земного шара».
Но, снова оказавшись в Петропавловске четыре месяца спустя, 24 августа 1779 г., англичане в корне изменили свое мнение о Камчатке. Лейтенант Джеймс Барни напишет: «Местность теперь выглядела очаровательнейшим образом; право же, кажется, что летняя и зимняя Камчатка — это две разные страны». А хирург Д. Самвелл, будучи еще и поэтом, нашел более выразительные слова: «Нас больше всего поразил сейчас контраст между нынешним видом местности и тем, который нам открылся, когда мы сюда пришли в мае, когда все было в снегу. Теперь холмы и долины были покрыты зеленью, и такой роскошной картины мы никак не ожидали встретить в подобной стране… И нигде еще я не встречал такого прекрасного вида — вершина далекой горы, убеленная снегами, вздымалась над ближними холмами, а долина была сплошь покрыта зеленью, так что одновременно страна являла величественным и впечатляющим образом картины зимы и лета».
Тот же Самвелл дает наиболее полное описание Петропавловска того времени и его окрестностей, а также жителей: «Страна вокруг залива (Авачинской губы. — В. А.) скалистая и гористая, но, кроме горных вершин, она вся покрыта лесом, преимущественно березовым, и лес этот идет и на постройки, и на топливо. Селение, или острог Св. Петра и Св. Павла стоит на узкой песчаной косе, которая образует гавань и отделяет ее от залива Авача, и в эту гавань ведет узкий проход между скалами. Селение состоит из пяти или шести русских бревенчатых домов и примерно пятнадцати балаганов и трех или четырех юрт. Балаганы имеют форму конуса на широком основании и поддерживаются столбами высотой около четырех ярдов. В них поднимаются по лестницам из толстых брусьев, в которых врезаны ступеньки. Юрты частично углублены в землю и покрыты землей. Раньше в них входили сверху, но с тех пор, как здесь поселились русские, в юртах сбоку делаются двери. В этом селении юрты совсем заброшены, и камчадалы живут в балаганах. Перед балаганами устроены помосты, на которых сушат много рыбы для собак, а под балаганами висит и сушится рыба для собственного употребления.
В селении масса собак, и везде (в частности, и в самих домах) сильно воняет рыбой. В верхнем конце гавани Петра и Павла находится барак для солдат и склад, и это самые большие здешние здания. В селении около сорока солдат и шестьдесят матросов со стоящего здесь шлюпа. Русские женятся на камчадалках, и многие из русских живут в балаганах. Большинство русских — подряженные люди, и им платят по тринадцать рублей в год (англичане платили по сорок рублей за голову рогатого скота и два рубля двадцать копеек за пуд, то есть за 16,4 кг, муки. — В. А.). Эти люди в летнее время питаются икряным хлебом и рыбой, в их рацион входят ягоды. Большинство из них — казаки. Многие одеты в собачьи шкуры подобно камчадалам, и все ходят в сапогах».
Русские поначалу отнеслись к гостям настороженно. Это объясняется тем, что после «Большерецкого бунта» 1771 г. и побега во Францию М. Беневского власти ожидали нападения на Камчатку французской эскадры. На Камчатке только что сменилась власть. Премьер-майор Магнус Бем, бывший главным командиром Камчатки с 1773 г., в марте 1779 г. передал полномочия новому командиру — капитану Василию Ивановичу Шмалеву. Но в общении с англичанами главную роль играл М. Бем, видимо, как старший по званию. Бем находился в Большерецке в ожидании судна для отплытия с Камчатки. Бем и Шмалев, получив сообщение сержанта Сургуцкого и рапорт Г. Г. Измайлова, поначалу распорядились усилить Петропавловский гарнизон, приказав командиру Нижнекамчатского острога прапорщику Брокману направить в Петропавловскую гавань двадцать солдат и казаков. Но, убедившись в мирных намерениях англичан, русские оказали им радушный прием и всемерную помощь." (В. Н. АРОВ
КАМЧАТКА И РУССКИЕ ГЛАЗАМИ СПУТНИКОВ ДЖЕЙМСА КУКА) http://npacific.kamchatka.ru/np/library/publikacii/questhist/istor-71.htm
В Большерецком остроге били кнутом Семена Сургуцкого, в Нижнекамчатском -- Петра.
В 1741 году сержант Сургуцкий с командой (десять человек) был направлен в Петропавловский порт для охраны имущества Второй Камчатской экспедиции. Эти казаки и стали первыми постоянными жителями будущего города Петропавловска-Камчатского.
В 1779 г.сержант Сургуцкий, как главное должностное лицо в Петропавловске, встречал экспедицию Джеймса Кука – капитана Ч. Кларка.
Вот некоторые подробности:
"29 апреля 1779 г. «Резолюшн» и «Дискавери» бросили якорь на рейде в Авачинской губе и пробыли в Петропавловской гавани до 12 июня. Главной целью пребывания англичан на Камчатке являлось пополнение запасов продовольствия и такелажа, а также отдых экипажа перед арктическим плаванием. Они были первыми иностранцами, посетившими Камчатку. А их свидетельства о Петропавловске являются фактически единственными за тридцать шесть лет, прошедших после окончания Второй Камчатской экспедиции.
В Петропавловске англичане застали небольшой гарнизон из сорока человек под командой сержанта Сургуцкого и шестьдесят матросов и промышленников с зимовавшего здесь судна купца Панова под командой Дмитрия Полутова «Св. Николай», направлявшегося на промысел на остров Кадьяк. Больше всего англичан поразил зимний пейзаж в преддверии мая. Ч. Кларк пишет, что в заливе сохранился «твердый и плотный ледяной припай у берегов; кое-где лед, однако, вдавался в воды залива на одну или полторы мили. Земля везде по берегам залива высокая и густо поросшая лесом, но сейчас она была покрыта обильными снегами».
Лейтенант Кинг, посланный Кларком на берег с письмом Измайлова для представления русским, был также поражен увиденным: «Вся страна покрыта снегом, и трудно себе вообразить более мрачную картину. На NNO мы приметили несколько бревенчатых домов и конусовидные хижины на столбах, но их жалкий вид и малочисленность не позволяли нам допустить, что это и есть селение Св. Петра и Св. Павла… Мы осмотрели все берега залива, но не увидели больше хижин или лодок, нигде не было видно ни одной живой души, только небольшие стаи уток нарушали это торжественное и необъятное безмолвие… Сама мысль о вынужденной зимовке здесь вызывала у нас содрогание». Позднее Кинг даст Камчатке еще более жесткую оценку: «Самая дикая и тоскливая страна земного шара».
Но, снова оказавшись в Петропавловске четыре месяца спустя, 24 августа 1779 г., англичане в корне изменили свое мнение о Камчатке. Лейтенант Джеймс Барни напишет: «Местность теперь выглядела очаровательнейшим образом; право же, кажется, что летняя и зимняя Камчатка — это две разные страны». А хирург Д. Самвелл, будучи еще и поэтом, нашел более выразительные слова: «Нас больше всего поразил сейчас контраст между нынешним видом местности и тем, который нам открылся, когда мы сюда пришли в мае, когда все было в снегу. Теперь холмы и долины были покрыты зеленью, и такой роскошной картины мы никак не ожидали встретить в подобной стране… И нигде еще я не встречал такого прекрасного вида — вершина далекой горы, убеленная снегами, вздымалась над ближними холмами, а долина была сплошь покрыта зеленью, так что одновременно страна являла величественным и впечатляющим образом картины зимы и лета».
Тот же Самвелл дает наиболее полное описание Петропавловска того времени и его окрестностей, а также жителей: «Страна вокруг залива (Авачинской губы. — В. А.) скалистая и гористая, но, кроме горных вершин, она вся покрыта лесом, преимущественно березовым, и лес этот идет и на постройки, и на топливо. Селение, или острог Св. Петра и Св. Павла стоит на узкой песчаной косе, которая образует гавань и отделяет ее от залива Авача, и в эту гавань ведет узкий проход между скалами. Селение состоит из пяти или шести русских бревенчатых домов и примерно пятнадцати балаганов и трех или четырех юрт. Балаганы имеют форму конуса на широком основании и поддерживаются столбами высотой около четырех ярдов. В них поднимаются по лестницам из толстых брусьев, в которых врезаны ступеньки. Юрты частично углублены в землю и покрыты землей. Раньше в них входили сверху, но с тех пор, как здесь поселились русские, в юртах сбоку делаются двери. В этом селении юрты совсем заброшены, и камчадалы живут в балаганах. Перед балаганами устроены помосты, на которых сушат много рыбы для собак, а под балаганами висит и сушится рыба для собственного употребления.
В селении масса собак, и везде (в частности, и в самих домах) сильно воняет рыбой. В верхнем конце гавани Петра и Павла находится барак для солдат и склад, и это самые большие здешние здания. В селении около сорока солдат и шестьдесят матросов со стоящего здесь шлюпа. Русские женятся на камчадалках, и многие из русских живут в балаганах. Большинство русских — подряженные люди, и им платят по тринадцать рублей в год (англичане платили по сорок рублей за голову рогатого скота и два рубля двадцать копеек за пуд, то есть за 16,4 кг, муки. — В. А.). Эти люди в летнее время питаются икряным хлебом и рыбой, в их рацион входят ягоды. Большинство из них — казаки. Многие одеты в собачьи шкуры подобно камчадалам, и все ходят в сапогах».
Русские поначалу отнеслись к гостям настороженно. Это объясняется тем, что после «Большерецкого бунта» 1771 г. и побега во Францию М. Беневского власти ожидали нападения на Камчатку французской эскадры. На Камчатке только что сменилась власть. Премьер-майор Магнус Бем, бывший главным командиром Камчатки с 1773 г., в марте 1779 г. передал полномочия новому командиру — капитану Василию Ивановичу Шмалеву. Но в общении с англичанами главную роль играл М. Бем, видимо, как старший по званию. Бем находился в Большерецке в ожидании судна для отплытия с Камчатки. Бем и Шмалев, получив сообщение сержанта Сургуцкого и рапорт Г. Г. Измайлова, поначалу распорядились усилить Петропавловский гарнизон, приказав командиру Нижнекамчатского острога прапорщику Брокману направить в Петропавловскую гавань двадцать солдат и казаков. Но, убедившись в мирных намерениях англичан, русские оказали им радушный прием и всемерную помощь." (В. Н. АРОВ
КАМЧАТКА И РУССКИЕ ГЛАЗАМИ СПУТНИКОВ ДЖЕЙМСА КУКА) http://npacific.kamchatka.ru/np/library/publikacii/questhist/istor-71.htm