БРЕЧАЛОВЫ (БРЯЧАЛОВЫ)

По нашим сведениям  эта фамилия начинает распространяться по Камчатке в период действия миссионерской партии архимандрита Камчатского Иоасафа Хотунцевского. В 1747 и в 1748 году эту фамилию получают камчадалы в Тигиле (а сохраняется она до ХХ века в селении Аманино).

В Исповедальной росписи Тигильской Христорождественской церкви за 1893 г., ГАКК  упоминается житель Аманино  Бречалов Степан Иванович 39 лет.
Постоянно местопребывание представителей исконной фамилии Бречаловых на Камчтке -- Большерецкий острог, селение Большерецк, позже Кавалерское, куда переселились старожилы Большерецка.

Бречаловы были посадскими людьми, то есть мелкими торговцами. Об одном из них:
Бречалов Моисей
камчатский посадкий
Жил в Большерецке в 1771 году, был разоружен участниками Большерецкого бунта. Вероятно, был в числе 27 арестованных «за неисполнение долга», которые были доставлены по делу о бунте в Иркутск и два года провели в тюрьме. По итогу расследования «не соблюдшим долга своего вменить в наказание двухлетнее их заключение и снова привести к присяге».
Сгибнев А.С., Очерк главнейших событий в Камчатке.
Позже большерецкие Бречаловы (Брячаловы) известны нам как крестьяне.

В русско-японскую войну 1904-1905 гг. Бречаловы приняли активное участие в обороне Камчатки:

Бречалов Петр Ал.
Бречалов Ларион
Бречалов Егор
Участник обороны Камчатки в период русско-японской войны 1904 - 1905 гг. (Большерецкая дружина).
Отличился большерецкий староста
Бречалов Алексей Петрович

Представлен к награждению Георгиевским крестом 4-й ст. за участие в боевых действиях в период русско-японской войны 1904-1905 гг. (награду не получил). Крестьянин с. Большерецк Алексей Бречалов – ранен в левую руку при отражении десанта на р. Озерной «служил примером своей неустрашимости и отваги. Серьезно ранен в левую руку и левую ногу пулями». Хроника русско-японской войны на Камчатке 1904 г. ЦГА ДВ, ф. 1044, оп.1, д. 82 «Протокол. 1904 г. июня 28-го дня. 10 час. 30 мин. По полудни. Устье р.Апалы. Я, заведывающий обороной западного берега Камчатки от вторжения японских хищников старший унтер-офицер Сотников в присутствии нижеподписавшихся лиц составил настоящий протокол в подтверждение в силу следующих обстоятельств. В 9 час. утра подойдя к табору хищников, японцев, расположившихся на устье р. Апалы, на берегу увидели: около табора сложено в 2-х кучах до 300 кул. Соли, растянут для просушки один невод и у берега в реке стоят 2 японских кунгаса, в одном из них собран невод, только что выбран из реки. Во время подхода к табору мною команде отдан приказ без надобности никто не должен употреблять в дело оружия. И вообще в команде должна быть тишина и спокойствие. Таким образом атаковав табор хищников, по команде «вперед ребята!», японцы выбежали из табора, которые тотчас задержаны, в то время японцы закричали: «типо! Типо! Хае», обнажив кинжалы, которые были у каждого японца и пустились бежать от табора в сторону, видя такой поступок японцев, полагая, что они где нибудь имеют тайно сложенное оружие, а также голос их услышат со шхуны, где неизвестно нам, сколько там находится еще японцев, откуда может быть подана им помощь. Вследствие чего мною по убегающим хищникам тотчас же открыт огонь, а с готовым оружием в руках мы, 6 человек, я, Александр Максимов Селиванов, его сын Александр Селиванов, мещане Иван Ворошилов и Македон Ворошилов и камчадал Иван Панов отправились на шлюпке на шхуну, вооруженных людей, под командою кантониста Ивана Максимова Селиванова разместил в более закрытой местности, по берегу против шхуны и на случай выстрелов со шхуны во время нашего подхода к шхуне Селиванову приказал открыть огонь по шхуне, дабы мы под выстрелами могли вернуться на берег. Входя на шхуну, увидели четырех укрывшихся с саблями японцев, которые тотчас же убиты… Таким образом завладев шхуной, причем оказалось 20 японцев убито. Упромышлено в реке и погружено в шхуну до 12-ти тысяч рыбы «хайка» и «кеты»» (Шхуну «Сие-Мару» сожгли. Участники: большерецкий староста А. Бречалов, Павел Логинов, камч. Власий Панов).
Центральный Государственный архив Дальнего Востока, ф. 1044, оп.1 д.129
Но полный тезка Алексея Петровича известен нам по материалам совсем другого дела:

Бречалов Алексей Петрович
1900 г.р. Место рождения: Камчатская обл., Усть-Большерецкий р-н, с. Усть-Большерецк; камчадал; образование: низшее; б/п; был членом рыболовецкого колхоза им. Сталина.; место проживания: Усть-Большерецкий р-н, с. Ленино Арест: 10.10.1937 Осужд. 14.02.1940 Усть-Большерецкого РО НКВД. Обв. по ст. 58-2-7-10-11 УК РСФСР Приговор: из-под стражи освобожден. Постановлением УКГБ по Камчатской обл. от 5 февраля 1957 г. дело прекращено на основании ст.4 п.5 УПК. Реаб. 28.11.1989 Реабилитирован постановлением прокурора Камчатской обл.
Пострадали от политических репрессий 1930-х годов и два его брата или родственника):

Бречалов Иван Петрович
1901 г.р. Место рождения: Камчатская обл., Усть-Большерецкий р-н, с. Усть-Большерецк; камчадал; образование: малограмотный; б/п; был продавцом АКОснабторга.; место проживания: Усть-Большерецкий р-н, с. Апача Арест: 09.01.1938 Осужд. 14.02.1940 Усть-Большерецкого РО НКВД. Обв. по ст. 58-2-10 ч.1 УК РСФСР Приговор: на основании ст. 204-б УПК дело прекращено, из-под стражи освобожден. Реаб. 22.12.1989 Реабилитирован постановлением прокурора Камчатской обл.

Бречалов Илья Петрович
1910 г.р. Место рождения: Камчатская обл., Усть-Большерецый р-н, с. Большерецк; русский; образование: начальное; б/п; был военнослужащим (красноармеец).; место проживания: Камчатская обл., Усть-Большерецый р-н, с. Большерецк Арест: 02.10.1942 Осужд. 16.10.1942 Военный трибунал в/ч п/я № 50. Обв. по ст. 58-10 УК РСФСР Приговор: к и 8 годам лишения свободы с поражением в правах на 3 года. Сведений о дальнейшей судьбе нет. Реаб. 14.03.1990 Реабилитирован определением Военного трибунала ДВО.
По исповедальной росписи Большерецкой Успенской церкви за 1893 года мы обнаруживаем в Большерецке три семьи крестьян Бречаловых Брячаловых):

Брячалов (Бречалов) Николай Тарасиевич
Крестьянин, Большерецк, 29 лет.
Брат Александр (17). Мать их вдова Ираида Никитична Брячалова (54). Дочь ее Елизавета (12).

Брячалов (Бречалов) Илларион Иванович
Крестьянин с. Большерецк, 35 лет
Жена Мария Дмитриевна (30). Дети: Иоанн (5), Анна (1). Братья его: Андрей (27), Георгий (20), Петр (24). Жена Петра (?) Матрена Александровна (22), сын Николай (1). Мать их вдова Агриппина Ивановна Брячалова (60). Дети ее: Анна (33), Елена (30).

Бречалов (Брячалов) Петр Алексеевич
Крестьянин, с. Большерецк, 18 лет.
Мать вдова Агриппина Николаевна (58). Сестра Екатерина (30).
Некоторые подробности:

Брячалов Николай Петрович
Дата рождения -- 30 ноября 1892 года Дата крещения -- 30 ноября 1892 года Родители -- Большерецкого селения крестьянин Петр Иванович Брячалов и законная жена его Матрена Александровна.
Восприемники -- того же селения крестьянин Василий Иванович Брячалов и жена отставного казака Николая Ильича Селиванова Асинефа Ивановна. Таинство крещения совершал священник Григорий Коллегов.
Выписка из метрической книги Большерецкой церкви за 1892 год, ГАКК.

Брячалов Иван Петрович
Дата рождения -- 25 декабря 1901 года. Дата крещения -- 26 декабря 1901 года Родители -- крестьянин Большерецкого селения Петр Иванович Брячалов и законная жена его Матрона Александровна.
Восприемники -- Петропавловский мещанин Александр Павлович Ворошилов. Таинство крещения совершал священник Агофопод Шипицын.
Корни камчатских посадских Бречаловых вполне вероятно связаны с Иркутском (откуда, в частности, был выходцем и иркутский посадский, а впоследствии камчатский купец Никифор Трапезников, заимка которого располагалась возле Большерецкого острога).

ЗОЛОТОЙ ВЕК ИРКУТСКИХ ОЛИГАРХОВ

В весьма удачном месте енисейские казаки во главе с Яковом Похабовым основали Иркутск. Поначалу это было "место самое лучшее, угожее для пашен, и скотный выпуск, и сенные покосы и рыбные ловли - все близко". Затем дело дошло и до торговли: Иркутск оказался на пересечении торговых путей. Тогда в местности "против Иркута-реки" и появилось новое сословие - купеческое, которому наш город многим обязан.

Позже, имея огромные деньги, сибирские купцы могли позволить себе выделять немалые суммы на обустройство жизни в родном городе. Большинство церквей, которыми славился Иркутск, гимназии, школы, больницы, приюты, библиотеки, магазины, самые красивые здания были построены и содержались купцами. Так что фраза "Иркутск - город купеческий" имеет вполне конкретный смысл.

Сегодня в нашей исторической рубрике первая половина XVIII века. Этот период историки называют "золотым веком" иркутского купечества. Очень долго сибирские купцы в глазах русского правительства не пользовались авторитетом: в указе от 27 октября 1699 года сибирские купцы назывались "людьми скудными". Но уже через 20-30 лет, благодаря развитию кяхтинской торговли с Китаем и выгодной внутренней обстановке в Сибири многие из этих "скудных людей" настолько обогатились, что стали именитыми гражданами, властвовавшими во многих городах Сибири.

Наиболее ярким примером в этом отношении являлся Иркутск, где изобилие дорогой пушнины и соседство с Поднебесной империей привело к расцвету меновой торговли с китайцами. Из крупного купечества в Иркутске сложилась олигархия, которая процветала и властвовала над общественным управлением. Особенную славу и могущество приобрел коммерции советник Мыльников, занимавшийся сбытом пушнины в Кяхту и вывозивший оттуда в большом количестве китайские товары.

ПУТЬ В КЯХТУ
В 18 веке своим указом правительство уничтожило казенную монополию в кяхтинской торговле и разрешило купцам свободно торговать с китайцами всеми видами мягкой рухляди (пушнины).

С этого времени для многих иркутских купцов наступил "золотой век". Они устремились в деревни, села и улусы, лежащие не только близ города, но и на далеких северных окраинах. Во всех этих местах купечество скупало пушнину, мерлушку, продукты скотоводства и земледелия, одновременно продавая промышленные товары, привезенные из европейской России и Китая.

Поначалу ведущую роль в торговле с Китаем играл Нерчинск, но в 1703 году из Китая в Сибирь был проложен другой путь. Все последующие караваны комплектовались уже в Иркутске, а наши купцы стали напрямую ездить в Кяхту и привозить оттуда китайские товары.

Основным путем сообщения Иркутска с Кяхтой была дорога через Байкал. Товары везли по Ангаре, переправлялись через Байкал между Голоустным и Посольским, поднимались Селенгою до Петропавловской крепости, оттуда уже сухопутной дорогой на телегах добирались до Кяхты.

МЯГКАЯ РУХЛЯДЬ
Из пушных товаров, продаваемых в Иркутске, главное место принадлежало белке. Здесь можно было найти ленскую чернохвостку, якутскую серую, ангарскую, илимскую, тункинскую, нерченскую, чикойскую, селенгинскую и баргузинскую белку. Цены на нее были самые различные - от 60 до 150 рублей за тысячу. В некоторые годы в Китай сбывалось до семи миллионов штук шкурок этого зверька.

Славился иркутский рынок также обилием лисиц разных родов, среди которых особенно ценились камчатские белодушки (продавалось от шести до 20 тысяч в год) и охотские сиводушки (от двух до четырех тысяч). Вслед за лисицами шли камчатские и якутские соболи (от шести до 16 тысяч в год), затем песцы, камчатские бобры, горностаи, рыси и выдры.

МОДА НА ВСЕ КИТАЙСКОЕ
Из Кяхты в большом количестве привозили разнообразные китайские товары. В Иркутске из китайского можно было найти бархат, шелк-сырец, китайку (хлопчатобумажная ткань), сученный шелк, чай байховый и кирпичный, бадьян, румяна, белила, фарфоровую и глиняную посуду, сахар-леденец и песочный, разные сорта фруктов, орехи, конфеты, табак "шар", тушь и некоторую мелочь.

Незначительная часть этих товаров расходилась в Иркутске среди горожан и вывозилась купцами, торгующими в розницу, в ближайшие села и деревни. Большая часть отправлялась по эстафете через сибирские города в Москву.

В самом Иркутске и его окрестностях потребность на китайские изделия была чуть ли не всеобщей. Сибирский историк Словцов говорит, что здесь "семьи городские идеревенские носили рубашки из фанзы и дабы". У многих купцов мебель, посуда и другие домашние вещи были китайскими.

Интересно, что даже некоторые обычаи купцы заимствовали у китайцев. Путешествовавший по Сибири в 70-х годах XVIII века академик Георги рассказывает, что ему приходилось наблюдать в отдельных купеческих семьях Иркутска один из моментов застольного этикета, перенятого у китайцев, когда не только пили чай, но подавали десерт на множестве китайских тарелок из китайских фруктов и конфет.

Во внутренней обстановке жилищ богатых иркутян чувствовался "китайский вкус", выражавшийся в изобилии китайских украшений: картин, ваз, статуэток. Георги замечает, что в Иркутске почти у каждого дома был огород, в котором обычно сеялись китайские цветы. До 1777 года иркутяне не употребляли чернил, а писали тушью, привозимой из Китая.

ДОВОЛЬНО ЕЖЕЛИ И ПОВЕШЕН БУДЕТ
В XVIII веке торговая деятельность Иркутска развивалась бы еще шире, если бы ей не мешал ряд "произошедших отягощений и разорений". К числу "отягощений" иркутские купцы относили частые перерывы в торговле на русско-китайской границе, а также взимания больших пошлин на Кяхтинском форпосте.

Причины для таких перерывов были разные. Например, в 1742 году случился следующий прискорбный факт. Два пьяных русских - солдат Уфимцев и дьячок Сажин, находясь в Маймачене (китайский торговый городок по соседству с Кяхтой) давали одному китайцу две копейки на покупку водки. Китаец отказался. Завязалась драка, в результате которой двое китайцев были тяжело ранены и в ту же ночь умерли. Дело тянулось два года.

Наконец, в июле 1744 года китайский трибунал прислал на имя Сената требование наказать виновных и в нем изложил волю китайского императора - бодыхана, "что хотя смертоубийцев и должно смертью казнить, однако же за излишнее он, бодыхан, рассуждает, ежели человекоубийце отсечь голову, но довольно ежели и повешен будет." Но русское правительство не приняло никаких мер. Китайцы закрыли торг и разрешили его только тогда, когда был назначен суд над Уфимцевым и Сажиным.

Кяхтинская торговля была настолько выгодна, что некоторые купцы Иркутска вкладывали в нее весь свой капитал. Так крупную коммерцию вел в Кяхте первостатейный иркутский купец Иван Бичевин. Его приказчики проникли на Курильские и даже Алеутские острова и привозили оттуда драгоценную пушнину. В большом количестве сбывал мягкую рухлядь китайцам через кяхтинский рынок иркутский купец и соляной промышленник Федор Ворошилов. Несколько позже такие же операции проводили купцы Мыльников, Мичурин иСухов.

КРЫЛОВСКИЙ ПОГРОМ
Такое успешное ведение дел было прервано в 1758 году, когда иркутское купечество пережило поистине черные времена. Случилось бедствие - так называемый "крыловский погром", принесший купечеству убыток на триста тысяч рублей и разоривший много первостатейных купеческих фамилий.

В 1758 году генерал-прокурор Сената Глебов решил поправить свои пошатнувшиеся финансовые дела и взять на откуп винокуренные заведения в Иркутске. Иркутские купцы отказались. Озлобленный отказом, Глебов посла в Иркутск коллежского асессора Крылова, которому поручил задание с пристрастием разобраться с купцами.

Ослушники вместе с бургомистром Бречаловым по приказу Крылова были арестованы и закованы в кандалы.Пытками и истязаниями из них выбили нужные показания,а их имущество Крылов конфисковал в свою пользу.

Более всех пострадал купец Иван Бичевин, считавшийся в то время первым в городе богачом. О его богатстве сохранилось предание, что золотые и серебряные деньги он хранил в бочонках, а медные - в бочках, прикованных к стенам его кладовых. Замученный пытками Бичевин умер 13 декабря 1759 года.

Своей развратной и не знавшей удержу разгульной жизнью Крылов наводил страх не только на купцов, но и на все городское население. Женщины боялись ему на глаза попадаться, детей пугали его именем, и еще долго иркутяне, по словам летописца, вспоминали о "гибельных крыловских временах".

Иркутское начальство бездействовало. Даже самого вице-губернатора Вульфа Крылов умудрился некоторое время продержать под арестом, а жителей тем временем заставил подписать челобитную о назначении на место Вульфа его - Крылова.

Но тут за город вступился преосвященный Софроний*. Ему удалось тайно со своим гонцом отправить в Петербург императрице Екатерине II донесение. Ходатайство увенчалось успехом. Из столицы последовало распоряжение арестовать Крылова и скованным отправить в тайную канцелярию, что и было исполнено 20 ноября 1761 года.

Дальнейшая судьба Крылова неизвестна: по одним источникам он был наказан кнутом и сослан на каторгу, а по другим - избег всякого наказания, благодаря покровительству обер-прокурора Глебова. Существовал также рассказ, что деньги отобранные Крыловым у купцов, были многим возвращены.

В благодарность преосвященному Софронию за заступничество иркутские купцы построили на свои средства в городе каменную Благовещенскую церковь.

Благовещенская церковь была выстроена в 1783-1785 годах. Интересный факт: во время большого пожара 24 июня 1879 года большой колокол церкви растопился и стек на землю. Образовалась глыба меди весом около тысячи пудов. Снесли церковь уже в советские времена - в 20-х годах XX века.

-------------

*Епископ Софроний (Стефан Кристаллевский). С 1753 по 1771 год - иркутский архипастырь.

Павел Мигалев

"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 2 (2) Август - Сентябрь 2004 года
В 1722 году в Иркутске была открыта городовая ратуша, под­чиненная тобольскому магистрату. Первыми иркутскими бургомист­рами были Михаил Сухой и Семен Гранин. Через год вместо рату­ши в Иркутске был учрежден магистрат. Бургомистры остались те же, а ратманами выбраны купцы Прокопий Верховцев, Иван Толмачев и Савва Котов. В 1728 году магистрат в Иркутске был закрыт, а вместо него учреждена ратуша во главе с бургомистром купцом Трифоном Бречаловым. Ратуша находилась в ведении Ир­кутской провинциальной канцелярии.
http://new.hist.asu.ru/biblio/razgon/68-111.html

Происхождение от переселившихся в XVIII в. в Сибирь государственных крестьян поморских губерний вели также иркутские купцы Бречаловы, Стрекаловские, томские Зеленцовы и др.

Что касается купеческих жен, то они, как правило, были моложе своих мужей, а особенно большая разница в возрасте (20–30 лет) наблюдалась при повторных браках, так как в таких случаях пожилые купцы зачастую брали в жены молодых девушек из некупеческих сословий. В целом межсословные браки у купцов имели преимущественное распространение по сравнению с внутрисословными. В конце XVIII в. в Томске и Тюмени внутрисословными были лишь 16% купеческих браков, жены остальных купцов имели в основном крестьянское и мещанское происхождение. В первой половине XIX в. по-прежнему самыми распространенными у купцов оставались межсословные браки (с той лишь разницей, что теперь купцы чаще женились на дочерях мещан, чем крестьян), однако количество внутрисословных браков существенно возросло: у томских купцов в 1840–1850-е гг. на их долю приходилось 22–25% заключаемых браков, а у тюменских, по данным за 1819–1822 гг., — 29–31% [170]. Тюменские купцы Прасоловы состояли в родственных отношениях с шестью местными купеческими семьями (Башарины, Барашковы, Казанцевы, Щетинины, Колмогоровы, Масловы), так же как и купцы Башарины (с Поспеловыми, Масловыми, Прасоловыми, Парфеновыми, Аласиными, Барашковыми). В родственных отношениях были тобольские купеческие роды Корнильевых и Медведевых, Селивановых и Русаковых, Ершевых и Назаровых, Неволиных и Захаровых, Никановых и Струниных, Дьяконовых и Серебренниковых, Сумкиных и Протасовых, а Ширковы были связаны родственными узами с Матвеевыми, Есиповыми, Мелковыми, Крупенниковыми. В Томске породнились за счет брачных связей Губинские и Шумиловы, Мыльниковы с Шумиловыми, Закревскими, Серебренниковыми, Неупокоевыми, в Туринске — Панаевы с Тетюцких, Гуляевыми, Ворсиными, Пономаревыми, в Омске — Сенцовы и Ростовцевы, в Кургане — Обрядовы и Смирных, в Красноярске — Пороховщиковы и Матвеевы, Токаревы и Поповы, Ростовцевы и Юшковы, Худоноговы и Кулаковы, Коростелевы с Усовыми и Ильиных, в Енисейске — Ко-

108

--------------------------------------------------------------------------------

бычевы и Дементьевы, в Иркутске — Сибиряковы с Мыльниковыми, Трапезниковыми, Сизых, Саватеевыми, Мясниковы — с Елезовыми, Ворошиловыми, Бречаловыми, Тиунцовыми, Трапезниковы — с Сибиряковыми, Саватеевыми, Прянишниковыми, Куклиными, Сумкиными, Балакшиными, Тиунцовыми, Опрелковыми, Векшиными, Глазуновы — с Дудоровскими и т. д.