Греченины

Греченины -- выходцы из крестьян Нижнекамчатска. Впрочем, крестьянами могли стать и бывшие казаки, когда упразднили местную казачью команду и перевели ее в село Усть-Приморское (будущий Усть-Камчатск).
По сообщению самих Гречениных:

Греченин Петр Захарович -- 1842 г.р. жена -- Аглария -- 1845 г.р. дети: Агрипинв -- 1879 Надежда -- 1882 Греченин Андрей Захарович -- 1848 г.р. Жена -- Акулина -- 1850 дети: Николай -- 1875 Василий -- 1882 Агрипина -- 1885 Греченин Захарий Петрович -- 1869 г.р. Жена -- Акулина -- 1869 Греченин Иоан Петрович -- 1874 г. Все они проживали в Нижнекамчатске до 1893 года. Греченин Георгий Захарович -- 1914 г.р. Греченина (Никифорова) Глафира Львовна -- 1916 г.р.
Некоторые подробности:

Греченин Захарий Петрович
крестьянин Нижне-Камчатского селения, 38 лет, 27 июля 1908 года бракосочетался (третьим браком )
Невеста -- умершего камчадала селения Еловского Ивана Захариевича Чурина влова Агафоклия Васильевна, 32 года, третьим браком. Поручители: по жениху -- крестьяне селения Ключевского Христофор Семенович Ушаков и Василий Кириакович Брагин; по невесте -- крестьянин Витебской губернии Григорий Петрович Фирсов и крестьянин селения Ключевского Петр Мартинианович Ушаков.
Выписка из метрической книги Ключевской церкви за 1908 г., ГАКК

Греченин Павел Захариевич
Дата рождения 11 марта 1911 года Родители -- крестьянин Нижне-Камчатского селения Захарий Петрович Греченин и законная жена его Агафоклия Васильевна.
Восприемники -- того же селения крестьянин Яков Иванович Портнягин и крестьянская вдова Акилина Платоновна Греченина. Св. Гер. Коллегов
Выписка из метрической книги Нижне-Камчатской церкви за 1911 год, ГАКК

А это продолжение биографии из устькамчатской районной газеты "Ленинский путь":
Греченин Павел Захарович знал свою жену Агриппину Петровну Мутовину с детства – жили в Нижнекамчатске. В семье Павла было шестеро детей. Рано умер отец. Павел Захарович награжден медалью «За доблестный труд в годы ВОВ 1941 – 1945 гг.». Дочь Лидия Павловна Терехова – много лет проработала в районном узле связи телефонисткой. В ее трудовой книжке была только одна запись. Муж Виктор Кузьмич – капитан буксирного катера. Сыновья – Павел, Олег, Юрий. Дочь Диана Павловна Панюшкина, кондитер Муж Сергей Гаврилович. Дети – Елена и Алексей. Дочь Ирина Павловна Проняева, закончила Камчатский пединститут, работала в районной библиотеке. Муж – Валерий Васильевич – механик морпорта. Сын – Василий. Сын Вячеслав Павлович Греченин.

Греченин Георгий Захариевич
Род. 7 апреля 1913 года. Родители -- крестьянин Нижне-Камчатского селения Захарий Петрович Греченин и законная жена его Агафоклия Васильевна.
Восприемники -- того же селения крестьянин Василий Глебович Сновидов и крестьянская вдова Акилина Платоновна Греченина. Св. Гер. Коллегов
Выписка из метрической книги Нижне-Камчатской церкви за 1913 год, ГАКК
И еще подробности:

Греченин Афиноген Васильевич
Род. 2 января 1906 года Родители -- крестьянин Нижне-Камчатского селения Василий Андреевич Греченин и законная жена его Анна Александровна.
Восприемники -- крестьянин того же селения Василий Глебович Сновидов, крестьянская жена Екатерина Моисеевна Портнягина. свящ. Гер. Коллегов
Выписка из метрической книги Нижне-Камчатской церкви за 1906 год, ГАКК

Греченин Леонард Афиногенович
г. Ключи
Забытые страницы военных лет Все дальше от нас уходит военное лихолетье, стираются в памяти старожилов эпизоды жизни Ключей того периода, уходят из жизни люди старшего поколения, а с ними – и бесценные свидетельства военного уклада жизни тех лет. Поэтому каждое слово и воспоминание на эту тему очевидцев и участников событий периода Великой Отечественной войны очень важны для истории нашего поселка, необходимы для будущих поколений. Имя Леонарда Афиногеновича Греченина хорошо известно в Ключах. Коренной житель, здесь он родился и прожил многие годы. Его повесть-воспоминание содержит уникальные воспоминания о людях, быте, облике Ключей в прежние годы. Большая глава посвящена впечатлениям, связанным с периодом войны, когда Леонард Афиногенович был еще подростком. С разрешения автора предлагаем читателям малоизвестные факты из жизни Ключей того времени. «Уже в первые месяцы войны из Ключей отправились на фронт до сотни односельчан, в основном, молодых ребят. В числе первых ушли Володя Столяров, Василий Коллегов, Владимир Пузаков, Владимир Михайлов, Витя Киянченко, Иван Суренков, Мира Толстихин, Николай Селиванов. Не всем суждено было вернуться живыми домой. В Ключи все чаще стали приходить скорбные вести с фронта. В селе все знали, что нет уже в живых И.Н.Ушакова – старшего, который, уходя на фронт, похвалялся: «Попадет пуля в лоб – отскочит, попадет в рот – проглочу». Но так получилось, что не уберег он себя от вражеской пули. Да и как уберечься, если ключевские ребята, будучи охотниками и большими знатоками природы, как правило, попадали в разведку, где больше всего требовались смелость и отвага, где было труднее всего остаться в живых». Тридцать восемь наших земляков не вернулись с фронта. Их имена выбиты на обелиске Славы на центральной площади Ключей. Среди них и упомянутые выше В.Д.Михайлов, И.А.Суренков, М.В.Толстихин. Война трагически сказывалась на судьбе оставшихся в живых. «С западного фронта вернулся Вася Коллегов, очень красивый, смуглолицый парень из местных. Все мы обратили внимание, что он редко появляется на людях, а кто его видел, отмечали его замкнутость и печаль. И вдруг Вася неожиданно для всех ушел из жизни. Безжалостная война отняла у него право быть мужчиной, оставив неизгладимую печаль родителям…» Село жило по законам военного времени. На Усть-Камчатском рейде неожиданно появились японские военные корабли, курсируя вдоль берега в наших территориальных водах. С этого момента во всех селах и в Ключах была вменена и строго контролировалась светомаскировка. При зажженном свете окна в домах завешивали плотной тканью или закрывали ставнями. Привычными стали длинные ночи у костра в ожидании привоза в магазин продуктов, которые отпускались по карточкам. Дети тогда получали на день по 400 граммов хлеба, служащие – 700, рабочие – 800 граммов. «Война еще не достигла переломного периода, когда в школах было введено военное дело. Учили по-настоящему, на случай затяжной войны. Подростки изучали уставы внутренней и гарнизонной службы. Каждый мальчик имел свою винтовку, гранаты, лопатку, выполненные из дерева по шаблону. На полигоне периодически проводились стрельбы из боевого оружия. На эти стрельбы, как правило, приезжал военком Белослудцев. Много о войне ребята узнали от Михаила Петровича Тюлькина, раньше других вернувшегося с фронта после тяжелого ранения в голову и преподававшего в школе военное дело». Все взрослое население работало для фронта, для победы. Ведущим предприятием в поселке в то время был деревообрабатывающий комбинат, в составе которого работал лесопильный цех, оснащенный пилорамами. Комбинат полностью обеспечивал пиломатериалами судоверфь, которая выпускала баржи, кунгасы и корпуса катеров для рыбной отрасли Камчатки. Бондарный цех работал в две смены и обеспечивал бочкотарой рыбозаводы западного и восточного побережья. С 1941 года комбинат освоил выпуск лыж для нужд обороны, и за период войны их было изготовлено более 20 тысяч пар. В совхозе «Вперед» выращивали не только овощные культуры, но и зерновые – овес и ячмень для нужд животноводства. Жители комплектовали теплые вещи и продукты, дети собирали по дворам стеклопосуду для консервирования продуктов на фронт. Кроме того, для сельсовета был определен план по заготовке шерсти после линьки крупного рогатого скота, собачьей шерсти, кишок КРС и свиней. Дети активно помогали взрослым на заготовке мяса диких уток для фронта. В период линьки рыбкооп собирал до 100 лодок с их владельцами и детворой, и все отправлялись на Харчинско
е или Каменское озеро. Руководил всем, как правило, опытный рыбак и охотник Александр Иванович Волков. Лодки выстраивались широким фронтом на одной стороне озера и затем начинали движение, соблюдая равнение. На противоположном берегу предварительно выстраивались невода на тальниковых кольях, которые переходили в загон. Из этого загона на берег вела сетчатая галерея, которая заканчивалась «алтарем». Плыть приходилось целый день, соблюдая дистанцию и шумя чем попало, но в итоге огромные стаи уток удавалось постепенно подогнать к загону, где они попадали в громадную сетчатую ловушку. Таким способом добывали до 20 тысяч уток без единого выстрела и поставляли на производство тушенки для фронта. Воспоминания свидетелей тех событий, в частности, нашего замечательного земляка Л.А.Греченина – документальное подтверждение тому, что жители Ключей на фронте и в тылу внесли посильный вклад в общую победу, оставив о себе добрую память для потомков. Материал подготовил Юрий РЫБИН.
http://www.rybak.com.ru/17-06/_2_.htm
Греченин Захар Иванович
Государственный крестьянин в с. Нижнекамчатск, 34 года.
Жена Екатерина Степановна (32). Дети: Иван (18), Николай (7), Андрей (4).
Исповедальная роспись Нижнекамчатской Успенской церкви за 1852 год. РГИА ДВ, ф. 1009, оп. 2, д.4
Греченины казаки, крестьяне
Нижнекамчатск.
Греченин Петр Захарович -- 1842 г.р. жена -- Аглария -- 1845 г.р. дети: Агрипинв -- 1879 Надежда -- 1882 Греченин Андрей Захарович -- 1848 г.р. Жена -- Акулина -- 1850 дети: Николай -- 1875 Василий -- 1882 Агрипина -- 1885 Греченин Захарий Петрович -- 1869 г.р. Жена -- Акулина -- 1869 Греченин Иоан Петрович -- 1874 г. Все они проживали в Нижнекамчатске до 1893 года. Греченин Георгий Захарович -- 1914 г.р. Греченина (Никифорова) Глафира Львовна -- 1916 г.р.
По сообщению Гречениных
Фамилия Гречениных появляется в Нижнекамчатске после 1812 года. Впервые упоминается по нашим данным во второй половине 1830-х годов. Происхождение фамилии пока неизвестно.
Статус государственных крестьян.

Госуда[ch769]рственные крестья[ch769]не — особое сословие в XVIII—XIX века в России, численность которого в отдельные периоды доходила до половины земледельческого населения страны. В отличие от помещичьих крестьян они считались лично свободными, хотя и прикреплёнными к земле.

Государственные крестьяне были оформлены указами Петра I из остатков незакрепощённого земледельческого населения: черносошных крестьян, сибирских пашенных крестьян, однодворцев (служилых людей на чернозёмном пограничье с Дикой степью), нерусских народностей Поволжья и Приуралья.

Число государственных крестьян увеличивалось за счёт конфискации церковных владений (огромные владения Русской православной церкви были конфискованы Екатериной) и вновь присоединённых территорий (Прибалтики, Правобережной Украины, Белоруссии, Крыма, Закавказья), украинских казаков, бывших крепостных конфискованных польских имений и др. Кроме того, число государственных крестьян пополняли беглые крепостные (частновладельческие) крестьяне, оседавшие на осваиваемых землях (Башкирии, Новороссии, Северном Кавказе и т. д.). Этот процесс (перехода беглых крепостных крестьян в разряд государственных) негласно поощрялся императорской властью[1].

Также увеличению числа государственных крестьян способствовали селившиеся в России иностранные колонисты (немцы, греки, болгары и т. п.).

Во 2-й половине XVIII века правительство раздало дворянству сотни тысяч душ государственных крестьян; в 1-й половине XIX века практиковались массовая распродажа государственных имений и передача их в удельное ведомство, а также перевод государственных крестьян на положение военных поселян, в западных губерниях — сдача в аренду помещикам. Со стороны дворянства поступали предложения ликвидировать сословие государственных крестьян, передав казённые земли в частные руки. Тем не менее относительная численность государственных крестьян росла. На момент первой переписи 1724 г. государственные крестьяне составляли 19 % населения, а к последней переписи в 1858 г. государственные кр. составляли уже 45 % населения на территории охваченной первой ревизией (одновременно относительная численность крепостных уменьшилась с 63 % в 1724 до 35 % в 1858 году).

Государственные крестьяне жили на государственных землях и платили подати в казну. По данным 1-й ревизии (1719), их насчитывалось в европейской России и Сибири 1,049 млн душ мужского пола (то есть 19 % всего земледельческого населения страны), по 10-й ревизии (1858) — 9,345 млн. (45,2 % земледельческого населения)[источник не указан 290 дней]. Предположительно, образцом для юридического определения положения государственных крестьян в государстве послужили коронные крестьяне в Швеции. По закону государственные крестьяне рассматривались как «свободные сельские обыватели». Государственные крестьяне, в отличие от владельческих, рассматривались как лица, обладающие юридическими правами — они могли выступать в суде, заключать сделки, владеть собственностью. Государственным крестьянам было разрешено вести розничную и оптовую торговлю, открывать фабрики и заводы. Земля на которой работали такие крестьяне считалась государственным владением, но за крестьянами признавалось право пользования — на практике крестьяне совершали сделки как владельцы земли [2]. Однако помимо того с 1801 года гос. крестьяне могли покупать и владеть на правах частной собственности «ненаселёнными» землями (то есть без крепостных крестьян)[3]. Государственные крестьяне имели право пользоваться наделом в размере 8 десятин на душу в малоземельных губерниях и 15 десятин — в многоземельных. Фактические наделы были значительно меньше: к концу 1830-х годов — до 5 десятин в 30 губерниях и 1—3 десятин в 13 губерниях; в начале 1840-х годов 325 тыс. душ не имели надела.

Основная масса государственных крестьян вносила в казну денежный оброк; на территории Прибалтики и Царства Польского казённые имения сдавались в аренду частным владельцам и государственные крестьяне отбывали преимущественно барщину; сибирские пашенные крестьяне сначала обрабатывали казённую пашню, затем вносили продуктовый оброк (позже денежный). В 1-й половине XIX века оброк колебался от 7 руб. 50 коп. до 10 руб. с души в год. По мере увеличения повинностей удельных и помещичьих крестьян денежная рента государственных крестьян становилась относительно меньше, чем повинности других категорий крестьян. Государственные крестьяне были также обязаны вносить деньги на земские нужды; они платили подушную подать и отбывали натуральные повинности (дорожную, подводную, постойную и др.). За исправное несение повинностей государственные крестьяне отвечали круговой порукой.
Развитие торговли и промышленности в 18—1-й половине 19 вв. повлекло расширение прав Г. к.: им было разрешено вести торговлю, открывать фабрики и заводы, владеть "ненаселенными" землями (т. е. без крепостных крестьян) и т. д