Пытки и казни
Пытки и казни.
После смерти Петра Первого , последовавшей в январе 1725 г. , князья Долгорукие превратились в одну из наиболее могущественных фамилий Российской Империи . Влияние членов этого многочисленного клана на политику определялось не только и не столько знатностью их рода и богатством , а гораздо в большей степени общей бедой всех монархий того времени - фаворитизмом .
Глава рода - Василий Лукич Долгорукий - на многолетней своей дипломатической работе продемонстрировал незаурядные личные качества и по праву мог считаться одним из самых серьезных политиков того времени. Достаточно сказать , что еще в 1688 г. он лично наблюдал в Лондоне события английской революции , затем в течение 13 лет возглавлял русское посольство при Людовике Четырнадцатом во Франции , после чего много работал в Варшаве . Благодаря его тайной дипломатии состоялся брак Анны Иоанновны , обеспечивший по сути , мирное присоединение к России герцогства Курляндского . В одной из дипломатических депеш того времени Василия Лукича назвали "самым учтивым и обходительным из русских" . Именно этот "самый обходительный из русских" после воцарения Петра Второго в 1727 г. уничтожил в одночасье могущество выскочки Меншикова , а самого "птенца Петрова" отправил на вечное поселение в таежный Березов .
Но помимо мудрости Василия Лукича могущество рода Долгоруких имело и еще одну серьезную опору в лице самого молодого своего члена - Ивана Алексеевича. Воспитывавшийся вместе с малолетним внуком Государя - Петром Алексеевичем (будущим Петром Вторым) , он пользовался безграничным доверием будущего Монарха и имел на него огромное влияние . Во многом влияние это было негативным : своей любовью к праздности , страстью к охоте , пьянством и распущенностью молодой Петр был обязан в значительной степени именно Ивану Долгорукому .
Еще при Петре Первом Долгорукие оказались втянуты в ряд отвратительных полууголовных историй , весьма наглядно продемонстрировавших как отсутствие личной порядочности у них самих , так и нравственно - этическую сторону всего тогдашнего государственного правления . Имеет смысл остановиться на одной из таких историй , дабы пояснить сказанное .
При супруге Петра Первого - Екатерине - в качестве камер - фрау состояла некая Анна Крамер . Как и сама Екатерина , она была жительницей Нарвы , которую увели русские в плен после взятия города . В плену она отчасти повторила путь супруги Государя : сначала Крамер стала любовницей Казанского губернатора , потом ее подарили Петру Первому , который приписал немку к свите своей любовницы Гамильтон , а уж после этого она перекочивала в штат Государыни . При дворе у Императрицы Крамер близко сошлась с другой пройдохой , некоей немкой Каро , проституткой из борделя в Гамбурге , привезенной в Петербург кем - то из дипломатов . После смерти родной сестры Государя Петра Первого - Великой княжны Наталии - при осмотре фамильных драгоценностей была обнаружена огромная недостача бриллиантов , сапфиров , иных драгоценных камней , а также изделий из платины и золота . Воровать у сестры Государя - это то же самое , что воровать у самого Царя ! Разгневанный Петр Первый повелел провести тщательный розыск , который позволил выяснить обстоятельства пропажи драгоценностей .
Оказалось , что они были украдены у только что умершей Великой княжны ... Анной Крамер и Каро ! Разоблаченные воровки выдали всех тех , кто согласился купить у них драгоценности Дома Романовых . Одним из них оказался ... Алексей Долгорукий , отец упомянутого выше Ивана . Алексей купил громадный золотой перстень с уникальным бриллиантом . Крамер и Каро отправились на каторгу и Алексей Григорьевич Долгорукий едва не повторил их путь , но дело в отношение его удалось замять . Долгорукий истово убеждал в том , что перстень был ему подарен Анной Крамер и о его происхождении он ничего не знал . Утверждение это весьма сомнительно , можно предположить , что не обошлось без взятки и заступничества Екатерины ( известно множество случаев , когда супруга Петра Первого вмешивалась в расследования тех или иных преступлений и прямо защищала разного рода негодяев . Делала она это не задаром - взятки Императрице достигали 30 тыс . рублей ) .
К клану Долгоруких , активно действовавшим в то время , принадлежали следующие две родовые ветви , связанные узами двоюродного родства : Алексей , Сергей и Иван Григорьевичи ; Михаил и Василий Владимировичи . Упоминавшийся выше Василий Лукич и Алексей Григорьевич Долгорукие за помощь Петру Второму в избавлении последнего от Александра Меншикова , были назначены в состав Верховного Совета . Этот , олигархический по сути своей орган государственного управления , сосредоточил в своих руках в конце 20 - х годов 18 - го столетия колоссальную власть .
Долгорукие упивались роскошью , превзойдя в тратах самого Государя . При помолвке Ивана Алексеевича с Наталией Шереметьевой 14 декабря 1729 г. жених и невеста обменялись кольцами стоимостью в 12 тыс . и 6 тыс. рублей ( Для сравнения : вся доходная часть годового бюджета России в те годы колебалась около величины 3,1 - 3,2 млн . рублей ) ! Своею спесью , высокомерием , мздоимством Долгорукие снискали ненависть как русских дворян , так и иностранцев , приехавших в Российскую Империю на службу .
Все для Долгоруких пошло прахом , когда в ночь на 19 января 1730 г. умер от оспы так благоволивший им Петр Второй .
Семья планировала предъявить подложное завещание от имени скончавшегося Монарха , но этому воспротивились братья Голицыны , также бывшие членами Верховного Тайного Совета . Другая важная интрига , на которую Долгорукие возлагали большие надежды , также закончилась провалом : дворянским олигархам из Верховного Совета не удалось навязать новой Императрице Анне Иоанновне договор , призванный ограничить ее власть . И Долгорукие , и Голицыны за эту свою дерзость снискали ненависть новой властительницы России . Особенно , конечно , Василий Лукич Долгорукий , поскольку он приложил массу усилий к тому , дабы не допустить в Москву любовника Государыни - Эрнеста Бирона . Как показал ход истории , Анна Иоанновна никогда не прощала того , кто выступал против любимого конюха ( именно с этой должности начинал свою карьеру при дворе Герцогини Курляндской хрестоматийный временщик ) .
Первое же поручение Государыни назначенному генерал - прокурором Василию Лукичу Долгорукому было на редкость унизительным : ему пришлось освободить из тюрьмы своего заклятого недруга обер - прокурора Ягужинского и лично представить его Анне Иоанновне . Второе поручение оказалось не менее уничижительным (и по - женски ядовитым): Долгорукий обязывался послать в Митаву , к Бирону , курьера с приглашением приехать последнему в Москву .
Уже по одним этим знакам все члены семьи могли составить представление о степени озлобления , которое кипело в душе Императрицы . Было ясно , что карьеры и честолюбивые планы пошли крахом , но что могло последовать за этим ?
В марте месяце 1730 г. все Долгорукие побывали на допросах в Преображенском приказе , где им под угрозой казни за лжесвидетельство предложили дать объяснения слухам о предпринятой ими попытке изготовить и воспользоваться подложным завещанием от имени Государя Императора Петра Второго . Видимо , до властей дошла информация о том , что Иван Алексеевич Долгорукий умел искусно копировать манеру письма молодого Императора , что не раз и демонстрировал на людях . Точных данных о попытке подделать завещание в тот момент еще никто не имел , потому все допрошенные благополучно сумели отпереться . Помимо вопросов о завещании , на допросах были затронуты и прочие слухи , будоражившие в то время высшее столичное общество ; в частности , говорили , о том , что при подготовке к свадьбе Иван Долгорукий сумел похитить драгоценности из Патриаршей ризницы в Москве ; отца его молва обвиняла в хищении бриллиантов из Императорской короны Петра Великого и пр. Сам по себе набор этих слухов весьма красноречиво характеризует обстановку того времени и уровень мышления знатнейших лиц государства , которые считали весьма вероятной такого рода уголовщину ...
То , с какой оперативностью тайная полиция отреагировала на великосветские сплетни , могло служить ясным указанием на неблаговоление Императрицы семейству Долгоруких и Ее готовность разделаться с ними полицейскими методами .
Продолжения ждать пришлось совсем недолго . Если рассмотреть хронологию событий , то можно видеть , что 4 марта 1730 г. Анна Иоанновна отвергла все притязания Верховного Совета на раздел власти , а уже 8 апреля того же года специальным Указом все Долгорукие лишались занимаемых постов . Василий Лукич , едва получивший должность генерал - прокурора , был обязан сдать дела и отправиться губернатором в Сибирь , обер - гофмейстер Алексей Григорьевич ссылался в самую далекую вотчину , Михаил Владимирович - получал назначение губернатором Астрахани .
Иван Алексеевич получил приказание отправиться в ссылку в свое имение Никольское , Пензенской губернии . По большому счету , произошедшее можно было даже и не считать опалой : могущественная семья продолжала распоряжаться своими колоссальными денежными ресурсами , братья жили в дворцах , которые были роскошнее самых шикарных аппартаментов в новой северной столице и никто из них не изменил своим укоренившимся привычкам .
Разумеется , Императрица все это прекрасно знала . Она не желала ограничиваться в своем мщении полумерами и потому уже 12 июня 1730 г. последовал ее новый приказ относительно дальнейшей судьбы членов ненавистной ей фамилии : Долгоруким надлежало отправиться на поселение в тот самый сибирский поселок Березов , где совсем еще недавно находился Александр Меншиков . Сосланным отдавался под размещение четырехкомнатный дом , который некогда всевластный фаворит строил после первого инсульта своими руками и в котором он умер в ноябре 1729 г. Тем же самым распоряжением имущество всех членов семьи объявлялось конфискованным в казну . Последнее , кстати , при всей болезненности для самолюбия , отнюдь не означало финансового краха : уже в те времена политики хранили свои сбережения в заграничных банках . Трудно сказать , сколько имели за рубежом Долгорукие , но дабы получить представление о величине вывозимых средств можно указать все на того же Меншикова , который оставил своей дочери 9 миллионов рублей золотом в нескольких голландских банках . Очевидно , Долгорукие распологали не меньшими активами .
Несколько лет прошло в относительном покое ; о ссыльных , казалось , в Петербурге позабыли .
В 1737 г. на Ивана Долгорукого последовал донос : аноним известил столичную полицию о том , что сосланный фаворит ведет вольный образ жизни , не скован материально и предается кутежам , во время которых много рассказывает о столичном житье , нравах высшего света и пр. Приводилось изложение некоторых подобных рассказов , в частности , о сожительстве Ивана Долгорукого с Великой княгиней Елизаветой ( дочерью Петра Первого , будущей Императрицей ) , о ее любовнике Шубине , дворцовых забавах с шутами и шутихами и пр. Написанное анонимным автором показалось , видимо , в Петербурге весьма правдоподобным , поскольку результатом этого доноса послужило резкое ужесточение режима содержания всей семьи .
В ходе тщательного обыска имущества Долгоруких , у них было отнято практически все сколь - нибудь ценное : оставлены были разве что обручальные кольца и нательные кресты . Дом Меншикова стал тюрьмой в собственном значении этого слова ; караул стал охранять не только крыльцо , но и весь периметр ограды , за который заключенным было запрещено выходить . Коменданту строго указывалось на соблюдение условий содержания и недопущение каких бы то ни было поблажек : рацион питания не должен был выходить за пределы 1 рубля на человека в день . Последнее ограничение действовало формально с самого начала появления Долгоруких в Березове , но постоянно нарушалось и ссыльные ( очевидно , благодаря взятке ) без труда его обходили . Единственной привилегией знатных заключенных оставалось право принимать гостей .
Иван Алексеевич , однако , из случившегося вывода никакого не сделал . Не прошло и полугода , как в столицу полетел новый донос , прямо обвинявший его в уголовном преступлении . Повод для него оказался на редкость незамысловат : Иван Алексеевич и Сергей Григорьевич Долгорукие , их собутыльник , моряк Овцын , обвинялись в том , что составили заговор и избили таможенного чиновника Тишина , который , якобы , позволил себе неуважительное ухаживание за молодой Екатериной Долгорукой (прежде бывшей невестой покойного Государя Петра Второго) . Трудно судить насколько поведение Тишина было неуважительным , но поколотив темной ночью служивого дворянина , Долгорукие совершили весьма серьезное преступление . В ситуации , когда задевается честь женщины и семьи , была бы уместна дуэль (с соблюдением положенных процедур) , но нападение из-за угла, да еще в компании своих дворовых слуг (всего Тишина избивали около 10 человек) - это считалось совершенно недопустимым для дворянина того времени !
Донос с изложением "тишинского дела" долгое время считался от начала до конца оговором , но скорее всего , таковым он не был . Можно предположить с большой долей вероятности , что Долгорукие на самом деле вели себя в Березове весьма разнузданно ; если в первые годы ссылки у них еще сохранялась боязнь непривычной обстановки и страх перед новыми преследованиями , то потом , пообвыкнув , они вернулись к привычной для себя манере поведения .
Первой мерой властей на новый донос явилось отделение Ивана Алексеевича от остальных Долгоруких (его считали зачинщиком нападения на Тишина и вообще самым беспокойным из всей семьи) . Для него построили "подземную" тюрьму ; правильнее ее было бы назвать "земляной тюрьмой" - это была яма в рост человека , с длиной стен три на три метра , с перекрытием из бревен - этакий блиндаж , отрытый во дворе дома Меншикова . Перед подземной тюрьмой был поставлен особый пост , которому надлежало обеспечить полную изоляцию Ивана Долгорукого от остальных членов семьи ; было даже заперщено выводить его на прогулки , что во все времена почиталось чрезвычайным ущемлением прав заключенного .
Помещенный в эту подземную тюрьму Иван Долгорукий формально лишился возможности видеться с близкими , но за взятку караулу его супруге удалось получить несколько ночных свиданий с заключенным .
Ивану Алексеевичу недолго пришлось томиться в мрачном застенке . Весной 1738 г. , получив новый донос о нарушениях режима содержания ссыльных , Императрица решила радикально разобраться с тем , как семья Долгоруких отбывает наказание . В Тобольск прибыла из столицы комиссия (в ее состав входили племянник Начальника Тайной розыскных дел Канцелярии генерала Ушакова и отец прославленного генераллисимуса Суворова), которая была наделена широкими правами по проведению сыска . Любопытно , что о характере предпологавшихся розысков не был проинформирован даже губернатор Сибири ; очевидно , в Петербурге предпологали возможность утечки информации из его окружения .
От Тобольска до Березова почти 1100 км. и прибывшие решили туда не ездить . Они затребовали Ивана Алексеевича и Сергея Григорьевича Долгоруких , а также их дворню , избивавшую Тишина , в Тобольск . В местной тюрьме начались систематические "допросы с пристрастием" .
Особенно тяжкими они оказались для Ивана Долгорукого . Следователям было важно сломить его волю , поскольку именно этому человеку семья была обязана своим невиданным возвышением и недавним могуществом ; именно Иван служил тем "генератором идей" , чья предприимчивость и сила воли поддерживала и мобилизовывала семью в минуты самых тяжелых испытаний .
Брошенный в темный застенок и оставленный на долгие месяцы без света , Иван Алексеевич сильно испортил свое зрение; его лишали питания и крайне ограничивали в воде ; кроме того , его содержали в неотапливаемой камере. Помимо всех этих мер (каждая из которых сама по себе уже является мучительной пыткой), его подвергли пыткам в собственном понимании этого слова . В отношении него были применены классические для Тайной канцелярии дыба и порка кнутом ; эти средства воздействия были дополнены раскаленными углями и щипцами . Долгорукому сорвали ногти , которые более не отросли , изувечили плечевые суставы , превратив молодого сильного мужчину в инвалида .
Испытанные им физические страдания и тяжелейший психоэмоциональный прессинг представить нам уже невозможно ; то , что произошло с Иваном Алексеевичем в Тобольской тюрьме задокументировано очень скупо и скорее всего нарочито искажено . Долгорукий именно в это время был уничтожен как личность и в конечном итоге сошел с ума (правильнее , видимо , утверждать : был доведен до безумия) . На допросах он дал очень подробные и полные показания о массе злоупотреблений , к которым в той или иной мере была причастна его семья . Многие из его показаний получили впоследствии подтверждение и ныне признаются исторической наукой как абсолютно точные ; это позволяет утверждать , что отнюдь не все , что признает человек под пыткой является самооговором . Как бы там ни было , Ушаков и Суворов именно от Ивана Алексеевича Долгорукого получили информацию чудовищной разоблачительной силы .
О ходе расследования в Тобольске регулярно извещалась Императрица Анна Иоанновна .
После знакомства с показаниями Ивана Алексеевича Долгорукого в столице быстро осознали исключительную силу сделанных им признаний . Если до той поры ненависть Императрицы к древнему роду питалась исключительно участием Долгоруких в попытке ограничения Верховным Советом власти Анны Иоанновны при восшествии Ее на престол , то попытка подлога завещания Петра Второго являлась преступлением куда более страшным (особенно , если вспомнить , что однажды Долгорукие уже уверяли под страхом смерти в своей полной невиновности; т. е. налицо было и клятвопреступление) .
Показаниям Ивана Долгорукого придали такое большое значение , что было решено открыть особое расследование по всем обстоятельствам , связанным с деятельностью этой семьи . Расследование это возглавил один из крупнейших политических деятелей той поры Кабинет - министр Остерман , уступавший в своем влиянии разве что Эрнесту Иоганну Бирону .
Комиссия Ушакова свернула свою работу в Тобольске и привезла Ивана Алексеевича Долгорукого в Шлиссельбург . Последовала новая серия изматывающих допросов , на которых узник подтвердил сделанные в тобольском застенке признания. Видимо, Иван Долгорукий был совершенно сломлен и не видел никакого смысла в запирательстве .
После подробного доклада Остермана Императрица дала санкцию на привлечение к расследованию всех членов семьи Долгоруких, могущих иметь хоть какое - то отношение к событиям 1730 г.
Зимой 1739 г. в Шлиссельбургскую тюрьму прибыли , повторив путь Ивана Долгорукого , его родственники : Василий Лукич , Василий и Михаил Владимировичи , Сергей и Иван Григорьевичи . Из Березова не вернулся лишь отец Ивана - Алексей Григорьевич - скончавшийся еще в 1734 г. В Шлиссельбурге содержались и допрашивались важнейшие члены клана Долгоруких , старшие по возрасту и наиболее известные . В Вологодской тюрьме содержались родные братья Ивана Алексеевича - Александр , Николай и Алексей . Они были младше Ивана , в событиях 1730 г. участия не принимали и по большому счету их и обвинить - то в чем - либо было совершенно невозможно . Но обстоятельство это никого не смущало ; очевидно , для следователей достаточно было кровного родства с другими обвиняемыми .
Заключенные в Шлиссельбурге держались очень мужественно . Несомненно , имел место предварительный сговор братьев , которые решили ни при каких обстоятельствах друг на друга не показывать и не верить никаким убеждениям следователей в том , будто ими уже получены покаянные заявления от других членов семьи . Протоколы допросов весны - лета 1739 г. пестрят требованиями обвиняемых очных ставок и заявлениями о том , что они оговорены Иваном , обезумевшим от пыток . Несмотря на тяжелые истязания , Долгорукие в один голос твердили , что не имели намерений свергать Анну Иоанновну , завещания Петра Второго не подделывали и не думали подделывать и на допросах в марте 1730 г. под присягой не лгали .
Но это мужество уже не спасало . Александр Алексеевич , младший брат Ивана Алексеевича , во время допроса в Вологодской тюрьме дал сыщику себя напоить ; в последовавшем разговоре "по душам" молодой человек признался во всех тех делах , причастность к которым отвергали под пыткой другие Долгорукие . Показания Александра Алексеевича , разумеется , тщательнейшим образом были запротоколированы . Они послужили серьезным свидетельством того , что обвинение право в своих подозрениях относительно заговорщической деятельности братьев .
На основании показаний Ивана и Александра Алексеевичей специально учрежденное именным Указом Императрицы от 21 октября 1739 г. Генеральное собрание приступило к пересмотру "дела Долгоруких" . Анна Иоанновна весьма беспокоилась о легитимности в глазах русского населения упомянутого собрания ; оно было весьма представительным по своему составу ( все кабинет - министры , Сенат в полном составе , три первых члена Синода , обер - шталмейстер и гофмаршал Двора , четыре майора гвардии , четыре представителя Военной Коллегии , четыре представителя Адмиралтейств - коллегии , президенты трех коллегий и глава губернской канцелярии ) . Генеральное собрание на своем заседании 31 октября 1739 г. постановило казнить виднейших представителей семьи Долгоруких . Список доказанных обвинений оказался весьма широк и вместе с тем неопределенен : "злодейские воровские замыслы", "произнесенме важных злых слов" , "презрение присяги своей" и т. п. Иван Алексеевич, как автор подложного завещания Петра Второго , был осужден на колесование и последующее отсечение головы ; Григорьевичи - Иван и Сергей - к отсечению головы; Василий Лукич , а также Владимировичи - Василий и Михаил - осуждались на обезглавливание .
Уже после вынесения приговора Долгоруких подвергли новой пытке. Смысл такого рода истязания понять, вообще - то, довольно сложно , поскольку даже получение нового обличающего материала судьбу смертника никак уже не отягощало. Такая пытка перед казнью, традиционная для отечественного делопроизводства той поры , применялась, видимо , для того , чтобы приговоренный мог оговорить кого угодно; полиция , всегда верная своему важнейшему принципу - накоплению компрометирующей информации любого рода - была готова принять к сведению все, что смертник мог бы ей сообщить. Эта традиция будто предлагала обреченному на смерть уже на самом краю могилы поквитаться со своими недругами. Чудовищная , в нравственном отношении практика !
Эта последняя пытка Долгоруких состоялась 6 ноября 1739 г. На ней неожиданно для всех Иван Алексеевич Долгорукий отказался от всех своих прежних признаний ; последние месяцы его не пытали и содержали в относительно хороших условиях и , очевидно , к нему вернулась прежняя твердость и ясность мышления . Несмотря на тяжелую порку кнутом и прижигания щипцами , Иван не переставал отвергать свои прежние показания .
Казнь последовала 8 ноября на Красном поле в Новгороде . Казнены были : Иван Алексеевич Долгорукий (колесован), Василий Лукич , Сергей Григорьевич , Иван Григорьевич Долгорукие (последним трем отсечены головы) . Василий и Михаил Владимировичи были помилованы в последний момент. Иван Алексеевич по преданию , проявил необыкновенное самообладание; в то время , когда тяжелое колесо дробило его голени и предплечья он читал вслух молитвы , не позволив себе даже крика . Это удивительная кротость и вместе с тем сила духа поразили современников .
Тела казненных были преданы земле на Рождественском кладбище , которое находилось в трех километрах от Новгорода за рекой Малый Волховец . Кладбище это было приписано к старинному Рождественскому монастырю , известному с 1388 года . В 1764 г. монастырь этот был упразднен , а его храм сделался обыкновенной приходской церковью . В 1745 г. получившая свободу Екатерина Алексеевна Долгорукая посетила могилы брата и дядьев; на ее пожертвование была отстроена прямо над ними каменная церковь во имя Святого Николая Чудотворца . На оборудование этого храма были переданы некоторые фамильные реликвии Долгоруких : древние иконы , напрестольное Евангелие , подсвечники , кадило и пр.
Александр Алексеевич Долгорукий , тот самый , что спьяну проговорился на допросе , пытался покончить с собою в тюрьме . Ему , как заключенному , сотрудничавшему со следствием , разрешили пригласить цирюльника ; во время бритья он выхватил бритву и нанес себе тяжелую рану в живот . Несмотря на большую кровопотерю его удалось спасти . Этот поступок , выражавший чувство раскаяния молодого человека в проявленной слабости , не изменил , однако , отношение к нему в семье ; семейные предания Долгоруких на протяжении столетий называли Александра Алексеевича не иначе , как "предатель" .
Младшие братья Ивана Алексеевича были приговорены к отрезанию языка , выдеранию ноздрей , порке кнутом и ссылке в каторжные работы .
Приговор был приведен в исполнение 28 октября 1740 г. Любопытно , что к этому моменту Эрнест Иоанн Бирон , сделавшийся на 3 недели единовластным правителем Российской Империи , помиловал братьев , но курьер задержался с доставкой указа и уродующая лицо экзекуция была проведена .
Следует понимать , что в следственных делах того времени казнь осужденных - лишь небольшая часть тех репрессий , что обрушивались на всех , вовлеченных в орбиту следственного разбирательства . Жены обвиняемых , обычно отправлялись в монастыри, дворня - шла в каторгу (за содействие хозяевам или , как minimum , за недонесение), дети - получали поражение в правах , имущество - конфисковывалось и пр . Расследование "дела князей Долгоруких" в той или иной степени затронуло более 50 человек; абсолютное большинство из них подверглись пыткам , лишились имущества , и пр. Многочисленные приговоры 1739 - 40 гг. затронули многих молодых членов семьи Долгоруких , никоим образом не причастных ни к делам Верховного Совета , ни к тому , что творилось при Дворе во времена Петра Второго . В ссылку отправились Сергей Михайлович ; Екатерина , Олена и Анна Алексеевны Долгорукие . Последние попали в самые бедные сибирские монастыри: Екатерина - в Рождественский (г. Томск) , Анна - в Покровский (г. Верхотурск) . Чтобы понять сколь тяжелы были условия жизни узниц - монашек достаточно сказать , что в Рождественском томском женском монастыре монахинь было семь (одна из них слепая) и никто из них из келий по дряхлости уже не выходил. За монахинями ухаживали "четыре неимущих вдовы" . Как писал архимандрит томский в своем докладе Сибирскому митрополиту Антонию : "с 1736 по 1740 год дачи им денежного и хлебного жалования не было и ныне нет ; а пропитываются монахини милостынею" . В этом - то монастыре Екатерина Алексеевна Долгорукая - когда - то невеста Императора Петра Второго ! - провела период 1740 - 41 гг .
Репрессиям в отношении рода Долгоруких был положен конец Указом Императрицы Елизаветы Петровны от 29 декабря 1741 г.
Проведение в отношении богатейшего и влиятельнейшего семейства масштабной репрессивной акции недвусмысленно показало всему дворянству мощь Самодержавия и Его бескомпромиссность в борьбе за обладание абсолютной властью в стране . Свирепость расправы , непреодолимо надвигавшейся в течение ряда лет , служила с одной стороны фактором устрашения общества , а с другой - оказалась наглядным свидетельством цинизма Власти , глубоко пораженной фаворитизмом .
Глава рода - Василий Лукич Долгорукий - на многолетней своей дипломатической работе продемонстрировал незаурядные личные качества и по праву мог считаться одним из самых серьезных политиков того времени. Достаточно сказать , что еще в 1688 г. он лично наблюдал в Лондоне события английской революции , затем в течение 13 лет возглавлял русское посольство при Людовике Четырнадцатом во Франции , после чего много работал в Варшаве . Благодаря его тайной дипломатии состоялся брак Анны Иоанновны , обеспечивший по сути , мирное присоединение к России герцогства Курляндского . В одной из дипломатических депеш того времени Василия Лукича назвали "самым учтивым и обходительным из русских" . Именно этот "самый обходительный из русских" после воцарения Петра Второго в 1727 г. уничтожил в одночасье могущество выскочки Меншикова , а самого "птенца Петрова" отправил на вечное поселение в таежный Березов .
Но помимо мудрости Василия Лукича могущество рода Долгоруких имело и еще одну серьезную опору в лице самого молодого своего члена - Ивана Алексеевича. Воспитывавшийся вместе с малолетним внуком Государя - Петром Алексеевичем (будущим Петром Вторым) , он пользовался безграничным доверием будущего Монарха и имел на него огромное влияние . Во многом влияние это было негативным : своей любовью к праздности , страстью к охоте , пьянством и распущенностью молодой Петр был обязан в значительной степени именно Ивану Долгорукому .
Еще при Петре Первом Долгорукие оказались втянуты в ряд отвратительных полууголовных историй , весьма наглядно продемонстрировавших как отсутствие личной порядочности у них самих , так и нравственно - этическую сторону всего тогдашнего государственного правления . Имеет смысл остановиться на одной из таких историй , дабы пояснить сказанное .
При супруге Петра Первого - Екатерине - в качестве камер - фрау состояла некая Анна Крамер . Как и сама Екатерина , она была жительницей Нарвы , которую увели русские в плен после взятия города . В плену она отчасти повторила путь супруги Государя : сначала Крамер стала любовницей Казанского губернатора , потом ее подарили Петру Первому , который приписал немку к свите своей любовницы Гамильтон , а уж после этого она перекочивала в штат Государыни . При дворе у Императрицы Крамер близко сошлась с другой пройдохой , некоей немкой Каро , проституткой из борделя в Гамбурге , привезенной в Петербург кем - то из дипломатов . После смерти родной сестры Государя Петра Первого - Великой княжны Наталии - при осмотре фамильных драгоценностей была обнаружена огромная недостача бриллиантов , сапфиров , иных драгоценных камней , а также изделий из платины и золота . Воровать у сестры Государя - это то же самое , что воровать у самого Царя ! Разгневанный Петр Первый повелел провести тщательный розыск , который позволил выяснить обстоятельства пропажи драгоценностей .
Оказалось , что они были украдены у только что умершей Великой княжны ... Анной Крамер и Каро ! Разоблаченные воровки выдали всех тех , кто согласился купить у них драгоценности Дома Романовых . Одним из них оказался ... Алексей Долгорукий , отец упомянутого выше Ивана . Алексей купил громадный золотой перстень с уникальным бриллиантом . Крамер и Каро отправились на каторгу и Алексей Григорьевич Долгорукий едва не повторил их путь , но дело в отношение его удалось замять . Долгорукий истово убеждал в том , что перстень был ему подарен Анной Крамер и о его происхождении он ничего не знал . Утверждение это весьма сомнительно , можно предположить , что не обошлось без взятки и заступничества Екатерины ( известно множество случаев , когда супруга Петра Первого вмешивалась в расследования тех или иных преступлений и прямо защищала разного рода негодяев . Делала она это не задаром - взятки Императрице достигали 30 тыс . рублей ) .
К клану Долгоруких , активно действовавшим в то время , принадлежали следующие две родовые ветви , связанные узами двоюродного родства : Алексей , Сергей и Иван Григорьевичи ; Михаил и Василий Владимировичи . Упоминавшийся выше Василий Лукич и Алексей Григорьевич Долгорукие за помощь Петру Второму в избавлении последнего от Александра Меншикова , были назначены в состав Верховного Совета . Этот , олигархический по сути своей орган государственного управления , сосредоточил в своих руках в конце 20 - х годов 18 - го столетия колоссальную власть .
Долгорукие упивались роскошью , превзойдя в тратах самого Государя . При помолвке Ивана Алексеевича с Наталией Шереметьевой 14 декабря 1729 г. жених и невеста обменялись кольцами стоимостью в 12 тыс . и 6 тыс. рублей ( Для сравнения : вся доходная часть годового бюджета России в те годы колебалась около величины 3,1 - 3,2 млн . рублей ) ! Своею спесью , высокомерием , мздоимством Долгорукие снискали ненависть как русских дворян , так и иностранцев , приехавших в Российскую Империю на службу .
Все для Долгоруких пошло прахом , когда в ночь на 19 января 1730 г. умер от оспы так благоволивший им Петр Второй .
Семья планировала предъявить подложное завещание от имени скончавшегося Монарха , но этому воспротивились братья Голицыны , также бывшие членами Верховного Тайного Совета . Другая важная интрига , на которую Долгорукие возлагали большие надежды , также закончилась провалом : дворянским олигархам из Верховного Совета не удалось навязать новой Императрице Анне Иоанновне договор , призванный ограничить ее власть . И Долгорукие , и Голицыны за эту свою дерзость снискали ненависть новой властительницы России . Особенно , конечно , Василий Лукич Долгорукий , поскольку он приложил массу усилий к тому , дабы не допустить в Москву любовника Государыни - Эрнеста Бирона . Как показал ход истории , Анна Иоанновна никогда не прощала того , кто выступал против любимого конюха ( именно с этой должности начинал свою карьеру при дворе Герцогини Курляндской хрестоматийный временщик ) .
Первое же поручение Государыни назначенному генерал - прокурором Василию Лукичу Долгорукому было на редкость унизительным : ему пришлось освободить из тюрьмы своего заклятого недруга обер - прокурора Ягужинского и лично представить его Анне Иоанновне . Второе поручение оказалось не менее уничижительным (и по - женски ядовитым): Долгорукий обязывался послать в Митаву , к Бирону , курьера с приглашением приехать последнему в Москву .
Уже по одним этим знакам все члены семьи могли составить представление о степени озлобления , которое кипело в душе Императрицы . Было ясно , что карьеры и честолюбивые планы пошли крахом , но что могло последовать за этим ?
В марте месяце 1730 г. все Долгорукие побывали на допросах в Преображенском приказе , где им под угрозой казни за лжесвидетельство предложили дать объяснения слухам о предпринятой ими попытке изготовить и воспользоваться подложным завещанием от имени Государя Императора Петра Второго . Видимо , до властей дошла информация о том , что Иван Алексеевич Долгорукий умел искусно копировать манеру письма молодого Императора , что не раз и демонстрировал на людях . Точных данных о попытке подделать завещание в тот момент еще никто не имел , потому все допрошенные благополучно сумели отпереться . Помимо вопросов о завещании , на допросах были затронуты и прочие слухи , будоражившие в то время высшее столичное общество ; в частности , говорили , о том , что при подготовке к свадьбе Иван Долгорукий сумел похитить драгоценности из Патриаршей ризницы в Москве ; отца его молва обвиняла в хищении бриллиантов из Императорской короны Петра Великого и пр. Сам по себе набор этих слухов весьма красноречиво характеризует обстановку того времени и уровень мышления знатнейших лиц государства , которые считали весьма вероятной такого рода уголовщину ...
То , с какой оперативностью тайная полиция отреагировала на великосветские сплетни , могло служить ясным указанием на неблаговоление Императрицы семейству Долгоруких и Ее готовность разделаться с ними полицейскими методами .
Продолжения ждать пришлось совсем недолго . Если рассмотреть хронологию событий , то можно видеть , что 4 марта 1730 г. Анна Иоанновна отвергла все притязания Верховного Совета на раздел власти , а уже 8 апреля того же года специальным Указом все Долгорукие лишались занимаемых постов . Василий Лукич , едва получивший должность генерал - прокурора , был обязан сдать дела и отправиться губернатором в Сибирь , обер - гофмейстер Алексей Григорьевич ссылался в самую далекую вотчину , Михаил Владимирович - получал назначение губернатором Астрахани .
Иван Алексеевич получил приказание отправиться в ссылку в свое имение Никольское , Пензенской губернии . По большому счету , произошедшее можно было даже и не считать опалой : могущественная семья продолжала распоряжаться своими колоссальными денежными ресурсами , братья жили в дворцах , которые были роскошнее самых шикарных аппартаментов в новой северной столице и никто из них не изменил своим укоренившимся привычкам .
Разумеется , Императрица все это прекрасно знала . Она не желала ограничиваться в своем мщении полумерами и потому уже 12 июня 1730 г. последовал ее новый приказ относительно дальнейшей судьбы членов ненавистной ей фамилии : Долгоруким надлежало отправиться на поселение в тот самый сибирский поселок Березов , где совсем еще недавно находился Александр Меншиков . Сосланным отдавался под размещение четырехкомнатный дом , который некогда всевластный фаворит строил после первого инсульта своими руками и в котором он умер в ноябре 1729 г. Тем же самым распоряжением имущество всех членов семьи объявлялось конфискованным в казну . Последнее , кстати , при всей болезненности для самолюбия , отнюдь не означало финансового краха : уже в те времена политики хранили свои сбережения в заграничных банках . Трудно сказать , сколько имели за рубежом Долгорукие , но дабы получить представление о величине вывозимых средств можно указать все на того же Меншикова , который оставил своей дочери 9 миллионов рублей золотом в нескольких голландских банках . Очевидно , Долгорукие распологали не меньшими активами .
Несколько лет прошло в относительном покое ; о ссыльных , казалось , в Петербурге позабыли .
В 1737 г. на Ивана Долгорукого последовал донос : аноним известил столичную полицию о том , что сосланный фаворит ведет вольный образ жизни , не скован материально и предается кутежам , во время которых много рассказывает о столичном житье , нравах высшего света и пр. Приводилось изложение некоторых подобных рассказов , в частности , о сожительстве Ивана Долгорукого с Великой княгиней Елизаветой ( дочерью Петра Первого , будущей Императрицей ) , о ее любовнике Шубине , дворцовых забавах с шутами и шутихами и пр. Написанное анонимным автором показалось , видимо , в Петербурге весьма правдоподобным , поскольку результатом этого доноса послужило резкое ужесточение режима содержания всей семьи .
В ходе тщательного обыска имущества Долгоруких , у них было отнято практически все сколь - нибудь ценное : оставлены были разве что обручальные кольца и нательные кресты . Дом Меншикова стал тюрьмой в собственном значении этого слова ; караул стал охранять не только крыльцо , но и весь периметр ограды , за который заключенным было запрещено выходить . Коменданту строго указывалось на соблюдение условий содержания и недопущение каких бы то ни было поблажек : рацион питания не должен был выходить за пределы 1 рубля на человека в день . Последнее ограничение действовало формально с самого начала появления Долгоруких в Березове , но постоянно нарушалось и ссыльные ( очевидно , благодаря взятке ) без труда его обходили . Единственной привилегией знатных заключенных оставалось право принимать гостей .
Иван Алексеевич , однако , из случившегося вывода никакого не сделал . Не прошло и полугода , как в столицу полетел новый донос , прямо обвинявший его в уголовном преступлении . Повод для него оказался на редкость незамысловат : Иван Алексеевич и Сергей Григорьевич Долгорукие , их собутыльник , моряк Овцын , обвинялись в том , что составили заговор и избили таможенного чиновника Тишина , который , якобы , позволил себе неуважительное ухаживание за молодой Екатериной Долгорукой (прежде бывшей невестой покойного Государя Петра Второго) . Трудно судить насколько поведение Тишина было неуважительным , но поколотив темной ночью служивого дворянина , Долгорукие совершили весьма серьезное преступление . В ситуации , когда задевается честь женщины и семьи , была бы уместна дуэль (с соблюдением положенных процедур) , но нападение из-за угла, да еще в компании своих дворовых слуг (всего Тишина избивали около 10 человек) - это считалось совершенно недопустимым для дворянина того времени !
Донос с изложением "тишинского дела" долгое время считался от начала до конца оговором , но скорее всего , таковым он не был . Можно предположить с большой долей вероятности , что Долгорукие на самом деле вели себя в Березове весьма разнузданно ; если в первые годы ссылки у них еще сохранялась боязнь непривычной обстановки и страх перед новыми преследованиями , то потом , пообвыкнув , они вернулись к привычной для себя манере поведения .
Первой мерой властей на новый донос явилось отделение Ивана Алексеевича от остальных Долгоруких (его считали зачинщиком нападения на Тишина и вообще самым беспокойным из всей семьи) . Для него построили "подземную" тюрьму ; правильнее ее было бы назвать "земляной тюрьмой" - это была яма в рост человека , с длиной стен три на три метра , с перекрытием из бревен - этакий блиндаж , отрытый во дворе дома Меншикова . Перед подземной тюрьмой был поставлен особый пост , которому надлежало обеспечить полную изоляцию Ивана Долгорукого от остальных членов семьи ; было даже заперщено выводить его на прогулки , что во все времена почиталось чрезвычайным ущемлением прав заключенного .
Помещенный в эту подземную тюрьму Иван Долгорукий формально лишился возможности видеться с близкими , но за взятку караулу его супруге удалось получить несколько ночных свиданий с заключенным .
Ивану Алексеевичу недолго пришлось томиться в мрачном застенке . Весной 1738 г. , получив новый донос о нарушениях режима содержания ссыльных , Императрица решила радикально разобраться с тем , как семья Долгоруких отбывает наказание . В Тобольск прибыла из столицы комиссия (в ее состав входили племянник Начальника Тайной розыскных дел Канцелярии генерала Ушакова и отец прославленного генераллисимуса Суворова), которая была наделена широкими правами по проведению сыска . Любопытно , что о характере предпологавшихся розысков не был проинформирован даже губернатор Сибири ; очевидно , в Петербурге предпологали возможность утечки информации из его окружения .
От Тобольска до Березова почти 1100 км. и прибывшие решили туда не ездить . Они затребовали Ивана Алексеевича и Сергея Григорьевича Долгоруких , а также их дворню , избивавшую Тишина , в Тобольск . В местной тюрьме начались систематические "допросы с пристрастием" .
Особенно тяжкими они оказались для Ивана Долгорукого . Следователям было важно сломить его волю , поскольку именно этому человеку семья была обязана своим невиданным возвышением и недавним могуществом ; именно Иван служил тем "генератором идей" , чья предприимчивость и сила воли поддерживала и мобилизовывала семью в минуты самых тяжелых испытаний .
Брошенный в темный застенок и оставленный на долгие месяцы без света , Иван Алексеевич сильно испортил свое зрение; его лишали питания и крайне ограничивали в воде ; кроме того , его содержали в неотапливаемой камере. Помимо всех этих мер (каждая из которых сама по себе уже является мучительной пыткой), его подвергли пыткам в собственном понимании этого слова . В отношении него были применены классические для Тайной канцелярии дыба и порка кнутом ; эти средства воздействия были дополнены раскаленными углями и щипцами . Долгорукому сорвали ногти , которые более не отросли , изувечили плечевые суставы , превратив молодого сильного мужчину в инвалида .
Испытанные им физические страдания и тяжелейший психоэмоциональный прессинг представить нам уже невозможно ; то , что произошло с Иваном Алексеевичем в Тобольской тюрьме задокументировано очень скупо и скорее всего нарочито искажено . Долгорукий именно в это время был уничтожен как личность и в конечном итоге сошел с ума (правильнее , видимо , утверждать : был доведен до безумия) . На допросах он дал очень подробные и полные показания о массе злоупотреблений , к которым в той или иной мере была причастна его семья . Многие из его показаний получили впоследствии подтверждение и ныне признаются исторической наукой как абсолютно точные ; это позволяет утверждать , что отнюдь не все , что признает человек под пыткой является самооговором . Как бы там ни было , Ушаков и Суворов именно от Ивана Алексеевича Долгорукого получили информацию чудовищной разоблачительной силы .
О ходе расследования в Тобольске регулярно извещалась Императрица Анна Иоанновна .
После знакомства с показаниями Ивана Алексеевича Долгорукого в столице быстро осознали исключительную силу сделанных им признаний . Если до той поры ненависть Императрицы к древнему роду питалась исключительно участием Долгоруких в попытке ограничения Верховным Советом власти Анны Иоанновны при восшествии Ее на престол , то попытка подлога завещания Петра Второго являлась преступлением куда более страшным (особенно , если вспомнить , что однажды Долгорукие уже уверяли под страхом смерти в своей полной невиновности; т. е. налицо было и клятвопреступление) .
Показаниям Ивана Долгорукого придали такое большое значение , что было решено открыть особое расследование по всем обстоятельствам , связанным с деятельностью этой семьи . Расследование это возглавил один из крупнейших политических деятелей той поры Кабинет - министр Остерман , уступавший в своем влиянии разве что Эрнесту Иоганну Бирону .
Комиссия Ушакова свернула свою работу в Тобольске и привезла Ивана Алексеевича Долгорукого в Шлиссельбург . Последовала новая серия изматывающих допросов , на которых узник подтвердил сделанные в тобольском застенке признания. Видимо, Иван Долгорукий был совершенно сломлен и не видел никакого смысла в запирательстве .
После подробного доклада Остермана Императрица дала санкцию на привлечение к расследованию всех членов семьи Долгоруких, могущих иметь хоть какое - то отношение к событиям 1730 г.
Зимой 1739 г. в Шлиссельбургскую тюрьму прибыли , повторив путь Ивана Долгорукого , его родственники : Василий Лукич , Василий и Михаил Владимировичи , Сергей и Иван Григорьевичи . Из Березова не вернулся лишь отец Ивана - Алексей Григорьевич - скончавшийся еще в 1734 г. В Шлиссельбурге содержались и допрашивались важнейшие члены клана Долгоруких , старшие по возрасту и наиболее известные . В Вологодской тюрьме содержались родные братья Ивана Алексеевича - Александр , Николай и Алексей . Они были младше Ивана , в событиях 1730 г. участия не принимали и по большому счету их и обвинить - то в чем - либо было совершенно невозможно . Но обстоятельство это никого не смущало ; очевидно , для следователей достаточно было кровного родства с другими обвиняемыми .
Заключенные в Шлиссельбурге держались очень мужественно . Несомненно , имел место предварительный сговор братьев , которые решили ни при каких обстоятельствах друг на друга не показывать и не верить никаким убеждениям следователей в том , будто ими уже получены покаянные заявления от других членов семьи . Протоколы допросов весны - лета 1739 г. пестрят требованиями обвиняемых очных ставок и заявлениями о том , что они оговорены Иваном , обезумевшим от пыток . Несмотря на тяжелые истязания , Долгорукие в один голос твердили , что не имели намерений свергать Анну Иоанновну , завещания Петра Второго не подделывали и не думали подделывать и на допросах в марте 1730 г. под присягой не лгали .
Но это мужество уже не спасало . Александр Алексеевич , младший брат Ивана Алексеевича , во время допроса в Вологодской тюрьме дал сыщику себя напоить ; в последовавшем разговоре "по душам" молодой человек признался во всех тех делах , причастность к которым отвергали под пыткой другие Долгорукие . Показания Александра Алексеевича , разумеется , тщательнейшим образом были запротоколированы . Они послужили серьезным свидетельством того , что обвинение право в своих подозрениях относительно заговорщической деятельности братьев .
На основании показаний Ивана и Александра Алексеевичей специально учрежденное именным Указом Императрицы от 21 октября 1739 г. Генеральное собрание приступило к пересмотру "дела Долгоруких" . Анна Иоанновна весьма беспокоилась о легитимности в глазах русского населения упомянутого собрания ; оно было весьма представительным по своему составу ( все кабинет - министры , Сенат в полном составе , три первых члена Синода , обер - шталмейстер и гофмаршал Двора , четыре майора гвардии , четыре представителя Военной Коллегии , четыре представителя Адмиралтейств - коллегии , президенты трех коллегий и глава губернской канцелярии ) . Генеральное собрание на своем заседании 31 октября 1739 г. постановило казнить виднейших представителей семьи Долгоруких . Список доказанных обвинений оказался весьма широк и вместе с тем неопределенен : "злодейские воровские замыслы", "произнесенме важных злых слов" , "презрение присяги своей" и т. п. Иван Алексеевич, как автор подложного завещания Петра Второго , был осужден на колесование и последующее отсечение головы ; Григорьевичи - Иван и Сергей - к отсечению головы; Василий Лукич , а также Владимировичи - Василий и Михаил - осуждались на обезглавливание .
Уже после вынесения приговора Долгоруких подвергли новой пытке. Смысл такого рода истязания понять, вообще - то, довольно сложно , поскольку даже получение нового обличающего материала судьбу смертника никак уже не отягощало. Такая пытка перед казнью, традиционная для отечественного делопроизводства той поры , применялась, видимо , для того , чтобы приговоренный мог оговорить кого угодно; полиция , всегда верная своему важнейшему принципу - накоплению компрометирующей информации любого рода - была готова принять к сведению все, что смертник мог бы ей сообщить. Эта традиция будто предлагала обреченному на смерть уже на самом краю могилы поквитаться со своими недругами. Чудовищная , в нравственном отношении практика !
Эта последняя пытка Долгоруких состоялась 6 ноября 1739 г. На ней неожиданно для всех Иван Алексеевич Долгорукий отказался от всех своих прежних признаний ; последние месяцы его не пытали и содержали в относительно хороших условиях и , очевидно , к нему вернулась прежняя твердость и ясность мышления . Несмотря на тяжелую порку кнутом и прижигания щипцами , Иван не переставал отвергать свои прежние показания .
Казнь последовала 8 ноября на Красном поле в Новгороде . Казнены были : Иван Алексеевич Долгорукий (колесован), Василий Лукич , Сергей Григорьевич , Иван Григорьевич Долгорукие (последним трем отсечены головы) . Василий и Михаил Владимировичи были помилованы в последний момент. Иван Алексеевич по преданию , проявил необыкновенное самообладание; в то время , когда тяжелое колесо дробило его голени и предплечья он читал вслух молитвы , не позволив себе даже крика . Это удивительная кротость и вместе с тем сила духа поразили современников .
Тела казненных были преданы земле на Рождественском кладбище , которое находилось в трех километрах от Новгорода за рекой Малый Волховец . Кладбище это было приписано к старинному Рождественскому монастырю , известному с 1388 года . В 1764 г. монастырь этот был упразднен , а его храм сделался обыкновенной приходской церковью . В 1745 г. получившая свободу Екатерина Алексеевна Долгорукая посетила могилы брата и дядьев; на ее пожертвование была отстроена прямо над ними каменная церковь во имя Святого Николая Чудотворца . На оборудование этого храма были переданы некоторые фамильные реликвии Долгоруких : древние иконы , напрестольное Евангелие , подсвечники , кадило и пр.
Александр Алексеевич Долгорукий , тот самый , что спьяну проговорился на допросе , пытался покончить с собою в тюрьме . Ему , как заключенному , сотрудничавшему со следствием , разрешили пригласить цирюльника ; во время бритья он выхватил бритву и нанес себе тяжелую рану в живот . Несмотря на большую кровопотерю его удалось спасти . Этот поступок , выражавший чувство раскаяния молодого человека в проявленной слабости , не изменил , однако , отношение к нему в семье ; семейные предания Долгоруких на протяжении столетий называли Александра Алексеевича не иначе , как "предатель" .
Младшие братья Ивана Алексеевича были приговорены к отрезанию языка , выдеранию ноздрей , порке кнутом и ссылке в каторжные работы .
Приговор был приведен в исполнение 28 октября 1740 г. Любопытно , что к этому моменту Эрнест Иоанн Бирон , сделавшийся на 3 недели единовластным правителем Российской Империи , помиловал братьев , но курьер задержался с доставкой указа и уродующая лицо экзекуция была проведена .
Следует понимать , что в следственных делах того времени казнь осужденных - лишь небольшая часть тех репрессий , что обрушивались на всех , вовлеченных в орбиту следственного разбирательства . Жены обвиняемых , обычно отправлялись в монастыри, дворня - шла в каторгу (за содействие хозяевам или , как minimum , за недонесение), дети - получали поражение в правах , имущество - конфисковывалось и пр . Расследование "дела князей Долгоруких" в той или иной степени затронуло более 50 человек; абсолютное большинство из них подверглись пыткам , лишились имущества , и пр. Многочисленные приговоры 1739 - 40 гг. затронули многих молодых членов семьи Долгоруких , никоим образом не причастных ни к делам Верховного Совета , ни к тому , что творилось при Дворе во времена Петра Второго . В ссылку отправились Сергей Михайлович ; Екатерина , Олена и Анна Алексеевны Долгорукие . Последние попали в самые бедные сибирские монастыри: Екатерина - в Рождественский (г. Томск) , Анна - в Покровский (г. Верхотурск) . Чтобы понять сколь тяжелы были условия жизни узниц - монашек достаточно сказать , что в Рождественском томском женском монастыре монахинь было семь (одна из них слепая) и никто из них из келий по дряхлости уже не выходил. За монахинями ухаживали "четыре неимущих вдовы" . Как писал архимандрит томский в своем докладе Сибирскому митрополиту Антонию : "с 1736 по 1740 год дачи им денежного и хлебного жалования не было и ныне нет ; а пропитываются монахини милостынею" . В этом - то монастыре Екатерина Алексеевна Долгорукая - когда - то невеста Императора Петра Второго ! - провела период 1740 - 41 гг .
Репрессиям в отношении рода Долгоруких был положен конец Указом Императрицы Елизаветы Петровны от 29 декабря 1741 г.
Проведение в отношении богатейшего и влиятельнейшего семейства масштабной репрессивной акции недвусмысленно показало всему дворянству мощь Самодержавия и Его бескомпромиссность в борьбе за обладание абсолютной властью в стране . Свирепость расправы , непреодолимо надвигавшейся в течение ряда лет , служила с одной стороны фактором устрашения общества , а с другой - оказалась наглядным свидетельством цинизма Власти , глубоко пораженной фаворитизмом .