Князь Иван Алексевич Долгорукий
Князь Иван Алексевич Долгорукий
Князь Иван Алексеевич , старший сын Князя Алексея Григорьевича от брака с Княжной Прасковьей Юрьевной Хилковой, родился в Варшаве в 1708 году.
Долгое время Князь жил в Варшаве у деда – известного дипломата, чрезвычайного посланника при дворе Польском Князя и Андреевского кавалера Григория Федоровича Долгорукова (1657-1723), затем у дяди – Князя Сергея Григорьевича (ум. 1739)), числясь поручиком Лейб-Гвардии Преображенского полка. Князь брал уроки у известного ученого-государствоведа Генриха Вика.
Служба в России
В 1723 году Князь Иван возвратился в Россию и по службе состоял при отце.
В 1725 году Государыней Императрицей Екатериной I Алексеевной (1684-1727) назначен был гоф-юнкером при Великом Князе Петре Алексеевиче, будущем Государе Петре II (1715–1730), который скоро искренне к нему привязался. Государь пожаловал в 1727 году Князю чин камергера.
В том же 1727 году Князь Иван оказался замешанным в деле Андреевского кавалера графа Петра Андреевича Толстого (1645-1729) и графа и Антона Мануйловича Дивиера (Дивьера) (1682-1745).
За неосторожно выраженное неодобрение предполагавшемуся обручению Государя Петра II Алексеевича с дочерью Князя и Андреевского кавалера Александра Даниловича Меншикова (1673-1729), Князь Иван Алексеевич Долгоруков назначен был к переводу в полевые полки: « Отлучить от Двора и, уния чином, написать в полевой команде ». Князь тотчас отправлен был поручиком в армейский полк, но когда, вслед за тем, на престол в мае 1727 года вступил юный Государь Император Петр II Алексеевич, Князь же А. Д. Меншиков принужден был оставить при нем «друга Государева».
Возвышение
После падения генералиссимуса А. Д. Меншикова Князь сделан был обер-камергером и получил чин майора Лейб-Гвардии Преображенского полка, равнявшийся тогда чину генерала. Перед ним раболепствовали не только придворные, но и иностранные министры. Так, английский резидент при Русском Дворе К. Рондо сообщал своему правительству, что ближе Князя Долгорукова у Государя Петра II нет никого, он « день и ночь с Царем, неизменный участник всех – очень часто разгульных – похождений Императора» .
Человек не без способностей и с добрым сердцем, Князь Иван Алексеевич Долгоруков не выдержал искушений: высота общественного положения, которой он достиг без всякого труда и заслуг, вскружили ему голову; никем не сдерживаемый, вел он рассеянную и страстную жизнь. По свидетельству герцога и Андреевского кавалера Джеймса и Бервика де Лирия (1696-1738), « ума в нем было очень мало, а проницательности никакой, но зато очень много спеси и высокомерия, мало твердости духа и никакого расположения к трудолюбию; любил женщин и вино… хотел управлять государством, но не знал, с чего начать; мог воспламеняться жестокой ненавистью; не имел воспитания и образования ».
Князь М. М. Щербатов (1733-1790), ссылаясь на мнения очевидцев, писал: « Князь Иван Алексеевич Долгоруков был молод, любил распутную жизнь и всякими страстями, каковым подвержены младые люди; не имеющие причины обуздывать их, был обладаем. Пьянство, роскошь, любодеяние и насилие место прежде бывшего порядка заступили… Окружающие его однородцы и другие младые люди, самые распутством дружбу его приобретшие, сему примеру подражали, и можно сказать, что честь женская не менее была в безопасности тогда в России, как от турков во взятом городе ». Как о человеке « злодерзостном », который «сам на лошадях, окруженный драгунами часто по всему городу необычайным стремлением как бы изумленный скакал, но и по ночам в честные дома вскакивал, гость досадный и страшный» , вспоминал о Князе Иване Алексеевиче Архиепископ Феофан Прокопович (1681–1736).
Заговор и подлог
В конце 1729 года Князь сделался женихом представительницы богатейшего рода России - графини Натальи Борисовны Шереметевой (1714–1771) и получил вместе с отцом в ноябре 1729 года, после помолвки Государя Петра II с Княжной Екатериной Алексеевной, титул Светлости. Когда же Государь Петр II Алексеевич опасно занемог и находился в предсмертной агонии, Князь Алексей Григорьевич собрал всех своих сродников, и предложил составить подложное завещание от имени Государя о назначении преемницей престола Государыни-невесты.
После долгих споров было решено написать два экземпляра духовной.
Князь Иван Алексеевич должен был попытаться поднести один из них на подпись умирающему Императору, а другой подписать теперь же под руку Государя Петра II на случай, если бы последний не был в состоянии подписать сам первый экземпляр. Когда оба экземпляра духовной были составлены, Князь очень схоже подписался на одном под руку Государя Петра II Алексеевича. Этим и ограничилось его участие в замысле сродников.
Находясь неотлучно у одра умирающего Государя, Князь не присутствовал на дальнейших совещаниях. Так как Император не приходил в сознание, то Князю не удалось поднести к его подписи заготовленное завещание. После же кончины Государя Императора Князь передал оба экземпляра духовной своему отцу, который впоследствии сжег их.
Неминуемая расплата
Вскоре, по воцарении Государыни Императрицы Анны Иоанновны Князь обвенчался с графиней Шереметевой. Однако девятого (22) апреля 1730 года согласно Высочайшему рескрипту сослан был вместе с другими членами Княжеского семейства Долгоруких в дальние деревни, а в июне того же года переведен в г. Березов.
Сначала Князей Долгоруких держали там довольно строго, но потом им удалось задобрить своего пристава майора Петрова и Березовского воеводу Бобровского, которые начали оказывать им разные послабления. Князь стал заводить дружбу с офицерами местного гарнизона, с местным духовенством и с березовскими обывателями и вместе с тем вновь втягиваться в прежнюю, разгульную жизнь.
В числе его приятелей находился тобольский таможенный подьячий Тишин, которому приглянулась красивая " разрушенная " Государыня-невеста Княжна Екатерина. Раз как-то, напившись пьяным, он в грубой форме высказал ей свои желания. Оскорбленная Княжна пожаловалась другу своего брата поручику Овцыну, который жестоко избил Тишина. В отмщение подьячий подал Сибирскому губернатору донос, материалом для которого послужили неосторожные выражения Князя Ивана Алексеевича.
В Березов послан был капитан сибирского гарнизона Ушаков, с секретным предписанием проверить заявления Тишина. Когда оно подтвердилось, Князь, в 1738 году, увезен был в Тобольск, вместе с двумя братьями, Бобровским, Петровым, Овцыным и многими другими березовскими обывателями.
Следствие, производившееся по современному обычаю " с пристрастием ", т. е. с пыткой, продолжалось недолго. Девятнадцать человек из числа арестованных признаны были виновными в разных послаблениях Князю и прикосновенными к " вредительным и злым словам" арестанта.
В результате Петров был обезглавлен, а остальные биты кнутом и разосланы по дальним городам или записаны в солдаты. Князь же во время следствия содержался в ручных и ножных кандалах, прикованным к стене.
Нравственно и физически измученный, он впал в состояние, близкое к умопомешательству, бредил наяву и рассказал даже то, чего у него не спрашивали — историю сочинения подложного духовного завещания при кончине Государя Петра II Алексеевича.
Неожиданное признание это повлекло за собой новое дело, к которому привлечены были дяди Князя, Князья Сергей и Иван Григорьевичи и Василий Лукич Долгорукие.
Казнь
Восьмого (21) ноября 1739 года в день Архистратига Божия Михаила и всех Небесных Сил бесплотных земные мучения Князя Ивана Алексеевича Долгорукова окончились. Он был колесован на Скудельничьем поле, в одной версте от Великого Новгорода.
По словам Князя Петра Владимировича Долгорукова (1816-1868), « в версте от Новгорода… на болотистом месте находится кладбище для бедных, известное под именем Скудельничьего. На расстоянии четверти версты от этого кладбища был построен эшафот. Начали с кнута, к которому приговорены были три брата Князя Ивана; младшему Николаю был, кроме того, «урезан язык»; затем отрубили Князю Ивану Григорьевичу, наконец, Василию Лукичу. Пришел черед Ивана. В эту страшную минуту он выказал поразительную твердость; он глядел в глаза смерти, и какой смерти! С мужеством, воистину русским. В то время как палач привязывал его к роковой доске, он молился. Когда палач рубил ему левую руку – он сказал: «Благодарю тя, Господи!». Палач отсек ему правую ногу – Иван продолжал: «что сподобил мя…» и когда рубили левую ногу – «познать тя…», затем потерял сознание. Палач закончил казнь, отрезав правую руку и голову…. После казни были тотчас вырыты две могилы; в них опустили по гробу с двумя телами в каждом. После восшествия на престол Елизаветы Петровны Князь Николай, брат и племянник казненных, и Князь Михаил, старший сын несчастного Князя Ивана, построили возле кладбища церковь Святого Николая Чудотворца. Они перенесли и похоронили в церкви оба гроба. Они стоят влево от входа, по правую руку от Алтаря; вместо надгробных плит они обложены выбеленными известкой кирпичами. Ни надписи, ни имени, ни чисел. Я посетил в 1849 году эту церковь и почтительно склонился перед этими двумя могилами, немыми и такими красноречивыми свидетелями человеческого тщеславия, честолюбия и шаткого счастья ».
Между тем в Царском Дворце наступили перемены. Скончалась Императрица Анна Иоанновна. Ее Августейшая племяница и правительница России Анна Леопольдовна (1718-1746) лишилась престола и со всею державной семьею была сослана из Санкт-Петербурга. На престол вступила Цесаревна Елизавета Петровна (1709-1762). Все оставшиеся в живых Князья Долгорукие были возвращены из ссылки и заточения, в том числе и супруга Князя Ивана Алексевича Наталья Борисовна. Когда она вернулась, ей минуло двадцать восемь лет.
По возвращении Княгиня узнала о казни мужа. И на том месте, где он был погребен, построила храм. Она отклонила все предложения о замужестве и посвятила себя воспитанию сыновей. Когда сыновья подросли, Княгиня Долгорукая постриглась во Флоровском монастыре в Киеве. По преданию, она бросила в Днепр свой обручальный перстень и приняла имя Нектария. «Счастливу себя считаю…» — писала монахиня Нектария в своих записках.
Ее старший сын Михаил Иванович (1731-1794) вступил в брак с Княжной Голицыной. Внук Княгини, поэт Иван Михайлович Долгорукий (1764-1823), названный Иваном в честь деда, вспоминал: «Часто, держа меня на коленях, она сквозь слезы восклицала: “ Ванюша, друг мой, чье имя ты носишь!” Несчастный супруг ее беспрестанно жил в ее мыслях».
Младший сын Дмитрий Иванович (1738-1769), который с 1758 года проживал с матерью в Киеве, сошел с ума от несчастной юношеской любви и скончался за два года до смерти матери в том же монастыре.
В 1771 году на 58-м году жизни закончила свои дня Наталья Борисовна Долгорукая. На ее могильной плите написано: «… в супружество вступила в 1730 году апреля 5, овдовела в 1739 году ноября 8 числа, постриглась в монахини в Киево-Флоровском девичьем монастыре в 1758 году сентября 28 и именована при пострижении Нектария, и в том имени приняла схиму в 1767 году марта 18 числа, и пожив честно, благородно по чину своему, скончалась в 1771 году 14 июля» .
Для потомков остались «Своеручные записки княгини Натальи Борисовны Долгорукой, дочери фельдмаршала графа Бориса Петровича Шереметьева».
Старший сын Михаил, в 1761 году получил чин капитана, с 1788-1799 – статский советник. Женат был дважды: с 1754 года на дочери Князя Михаила Васильевича Голицына (1703-1743) Анне Михайловне Голицыне (1733-1755), а по кончине ее, с 1757 года и до конца жизни - на дочери барона Николая Григорьевича Строганова (1700-1758) Анне Николаевне (1731-1813), от которой на свет появилось четверо детей – внуков и внучек Князя Ивана Алексеевича Долгорукова.
Княгиня Прасковья Михайловна Долгорукова (1758-1844) замужем не была.
Князь Иван Михайлович (1764-1823) дослужился до чина тайного советника (1804) и стал известным поэтом и писателем. Женат был дважды и от первого брака имел семерых детей, из которых выжило четверо.
Княгиня Анна Михайловна (1765-1798) в замужетсве (1785) Ефимовская детй не имела.
Княгиня Елизавета Михайловна (1769-1822), известная поэтесса, в замужестве Селецкая, потомства не имела.