«И род сей не прейдет...»(Сновидовы)
Многие ли из нас могут похвастаться тем, что знают свою родословную «до седьмого колена»! Большинству из нас разве что известны имя и фамилия прадеда. А так, чтобы знать своих «родников» на пару столетий вглубь, – вряд ли. А вот жительнице г. Елизово Диане Викторовне Григорьевой удалось составить свое генеалогическое древо аж до 1742 года. Оно получилось у нее довольно ветвистым, с пышной кроной и разлапистыми ветками, насчитывает около сотни человек, и известны имя, отчество, год рождения каждого из них и также некоторые подробности биографии. Родословная составлена на основании архивных документов и записей в церковно-приходских книгах, серьезных исторических источниках, которые невозможно опровергнуть самому дотошному архивариусу, потому что факты, подтвержденные историческими документами на гербовой бумаге, – вещь серьезная.
Диана – урожденная Сновидова
Она – ительменка, красивая, стройная, по натуре добрая, подвижная, энергичная. Одним словом – само обаяние. Диана с восхищением относится к самому обычному делу, мимо которого иной из нас пройдет, не обратив внимания. Она поет в хоре, регулярно сотрудничает с газетой «Абориген Камчатки» – пишет статьи, составляет кроссворды, на общественных началах преподает детям из общины «Пимчах», что в селе Сосновка, ительменский язык, помогает проводить праздники, соревнования и при этом заряжает своих подопечных неуемной энергией, которая так и плещет из ее души через край. Она не лишена бесстрашия и отваги и еще недавно регулярно выходила на охрану ительменского стойбища – музея под открытым небом, что в поселке Сосновка. Ее волнует многое – родная природа, экология, народные праздники и национальные ремесла. Она с интересом изучает «Живую этику», изотерику. Но больше всего интересуется историей и своими знаменитыми предками. О них она готова рассказывать часами. Они были достойными сынами и дочерьми своего Отечества, разделившими с ним его непростую судьбу. Среди ее предков были купцы, крестьяне, служивые люди, торговцы и целая плеяда священников камчатских церквей. И все они принадлежали к известному камчатскому роду Сновидовых, родоначальником которого был сержант лейб-гвардии Измайловского полка Иван Сновидов. Он служил в Санкт-Петербурге, но волею судеб в середине XVIII века оказался в одном из камчатских острогов.
От тюрьмы да от сумы не зарекайся
В 1742 году на российский престол была возведена внебрачная дочь Петра I Елизавета Петровна. Опальные князья и простолюдины негодовали по поводу того, что на российский трон снова «села баба», тем более безродная, между тем как в Государстве Российском было много других, более достойных и родовитых претендентов, чьи послужные списки велись «из колен Рюриковых». Слухи и пересуды распространились по всему Петербургу. В один из вечеров трое подвыпивших людей – прапорщик лейб-гвардии Преображенского полка крестник Петра Великого Петр Ивашкин, камер-лакей бывшей царицы Анны Леопольдовны Александр Турчанинов и юный сержант Иван Сновидов – сидели в кабаке и вели крамольные речи о «бабьем царстве» в России. По доносу все трое были арестованы, им приказано было учинить публичное наказание кнутами, вырвать ноздри, а у Турчанинова – отрезать язык и «сослать всех на край земли, в Камчатку, в вечную ссылку». Так вот и оказались Иван Кириакович Сновидов, Петр Матвеевич Ивашкин, Александр Дмитриевич Турчанинов в камчатских острогах.
Дальнейшая судьба ссыльных
Как свидетельствуют документы, поначалу один из них, Петр Ивашкин, был оставлен в Якутске. Там познакомился с будущим начальником Камчатки Василием Чередовым и в 1754 году прибыл на полуостров. Имея могущественного покровителя в лице столь важного чиновника, ссыльный Ивашкин ездил со своим хозяином по всему полуострову, торговал табаком, пьянствовал, драл три шкуры с местных жителей и купцов, порол непокорных кнутами, ссылал их в дальние остроги. По жалобе главы камчатских миссионеров отца Пахомия о бесчинствах начальника Камчатки и его прихвостней Чередов был отозван в Якутск. Заступничество за обиженных и униженных камчадалов не сошло с рук святому отцу: до своего отбытия бывший начальник Камчатки успел поизмываться над батюшкой. По его приказу отец Пахомий стоял на коленях в снегу и отмаливал грехи начальника-сатрапа. Петр Ивашкин был сослан в Верхнекамчатский острог, где его следы надолго затерялись. Он пробыл в ссылке 63 года. Когда в Петропавловскую гавань зашли фрегаты Лаперуза, французы встретились с царским изгнанником. Вот как писал о ссыльном Ивашкине переводчик экспедиции Лаперуза Лессепс: «Необходимость промышлять все надобное для себя принудила его привыкнуть к жизни камчадалов, он так же одевался, как они, бывал с ними на звериной и рыбной ловле, сими средствами промышлял свои потребности». У опального Петра Ивашкина появилась возможность вернуться на родину после восшествия на престол императора Павла I на корабле Крузенштерна, но, будучи уже глубоким стариком, он отказался от поездки, решив провести остаток дней на Камчатке.
«А в России начальники!..»
Что касается судьбы его собрата по несчастью Александра Турчанинова, ссыльный камер-лакей устроился на далеком полуострове довольно неплохо. Не слишком обремененный муками совести, он то и дело находил себе приют под крылышками начальников-сатрапов, был им верным слугой и вместе с ними творил на вверенной им территории всяческие беззакония и произвол. («Времена Чередова, Кошкарева и Недозрелова, – писал историк А. С. Сгибнев, – назвали тремя смертными грехами, и предание о их злодействах сохранились на Камчатке и поныне»). Иван Извеков – новый главный командир Камчатки, капитан-лейтенант, морской офицер, балтиец, выпускник морской академии, присланный на полуостров в октябре 1764 года, превосходил своей жестокостью всех троих, вместе взятых. «Три смертных греха вмиг померкли перед этим новым исчадием ада». (С. Вахрин «Встречь солнцу»).
«Набрав шайку пьяниц, во главе которых стоял ссыльный Турчанинов, Извеков с этой компанией ходил ночью по семейным домам, отнимал жен и дочерей и сопротивлявшихся заковывал в кандалы…Малейшее невнимание к его личности или просто невеселый вид приводили его в бешенство, и тогда, не разбирая ни пола, ни возраста, он бросался на свою жертву и чем попало бил ее до изнеможения…». Вот уж верно сказано: «А в России начальники единое только имеют право делать людям несчастие. Народ российский терпит единое тиранство» (из воспоминаний ссыльного, депутата от дворянства И. С. Степанова. Из док. ЦГАДА. Фонд 6, опись 1, ед. хранения 409).
Династия Сновидовых
Проследив судьбы товарищей по несчастью царского ссыльного Ивана Сновидова, вернемся к главному герою нашего повествования. Сержант лейб-гвардии был сослан в Нижнекамчатский острог, где обосновался весьма неплохо, потому как примкнул к известному камчатскому миссионеру архимандриту Хотунцевскому. Сей святой отец был известен бурной деятельностью в деле просвещения жителей Камчатского полуострова. (За семнадцать лет его миссионерской деятельности на полуострове были возведены четыре новые церкви, крещено в Православии более 4000 коренных жителей). Иван Сновидов основал в устье реки Камчатки солеваренный завод (надо заметить, что соль на полуострове в те времена была в большой цене), снабжал солью промышленников, отправлявшихся на Алеутские острова, и содержал всю церковную братию архимандрита. Потеряв всякую надежду на возвращение на большую землю, женился. Его сын Иоанн в 1765 году был зачислен в клир, а второй сын, Захар, пошел по купеческой линии.
Первые священники Сновидовы
Близость к архимандриту благотворно отразилась на судьбе потомков ссыльного сержанта. Надо сказать, что еще в 1749 году Иоасаф Хотунцевский обратился в святейший Синод с «Доношением» «Об умножении Камчатского духовенства и клире», в котором просил соизволения «определять в пономари и дьячки из обучавшихся... детей русских и камчадалов», на что и получил высочайшее благословение. В 1776 году Иоанн Сновидов был рукоположен в священнический сан и служил в Ичинском приходе, в Вознесенской церкви. Оба его сына – Петр и Александр – тоже стали священниками Ичинской церкви, в которой служили по 1843 год. Последний, Александр, по всем данным, не совсем соответствовал занимаемому сану, за что и был примерно наказан. История донесла до нас один документ, подписанный епископом Камчатским, Курильским и Алеутским Иннокентием, в котором Его Преосвященство дает распоряжение в отношении отца Александра: «Сновидова от должности отрешить и впредь до исправления и искреннего раскаяния в приход не определять… Как неисправного по совершению треб и немиролюбивого и склонного к раздорам и бывшего причиною неустройства в приходе… из Ичинского прихода удалить в Большерецк под надзор тамошнего священника и без особого моего позволения в Ичинский приход ему не выезжать». Следует сказать, что наказание епископа было справедливым: отец Александр, человек властный и своевольный, злоупотреблял своею властью над прихожанами и, вопреки церковному уставу, отказывал в исповеди тем, кто не желал ему подчиняться. А некоторые из непокорных по его доносу были выселены из родных мест.
Род Сновидовых в XX веке
После описанных выше событий следы потомков Ивана Сновидова теряются. После долгих поисков Диане Викторовне Сновидовой удается восстановить прервавшуюся было цепь событий: в 1904 году из Санкт-Петербурга в Палану приезжает священник Василий Иоаннович Сновидов, родной дед Дианы. Через три года он женится на дочери казака Иосифа Юшина. В областном архиве удается отыскать «Метрическую книгу Паланской Свято-Николаевской церкви» за 1908 год, в которой указана дата рождения и крещения Виктора Сновидова, отца Дианы. Интересно отметить такой немаловажный факт: в документе написано: «Таинство совершал Священник Лонгинов». Логиновы-Лонгиновы – представители еще одной из камчатских фамилий.
В начале XX века род Сновидовых продолжил Нестор Ионович, ставший родоначальником большого семейства. В 20-е годы прошлого столетия среди руководителей Усть-Камчатского района встречаем уроженца Нижнекамчатска Ивана Сновидова в должности комсомольского вожака в Палане – потомка одного из камчатских священников учителя Владимира Сновидова. Пышное генеалогическое древо коренных камчадалов Сновидовых пустило молодые отростки и в XXI веке. Некоторые из них живут в Палане. Сегодня их имена можно встретить среди участников знаменитой «Берингии». Это каюры Андрей Гридяев и Александр Скрягин. Оба из рода Сновидовых. Они работают с собачками, занимаются каратэ. Александр в соревнованиях прошлого года стал вторым призером.
Послесловие
Вот такая история одной из известных камчатских фамилий, которую поведала мне Диана Викторовна Григорьева (урожд. Сновидова). «Для чего я копалась в архивах и потратила на это несколько лет, – говорит она, улыбаясь, – хотела узнать о корнях своих. А без корней своих мы превращаемся в «Иванов, не помнящих родства». И с ней нельзя не согласиться.
И в завершение своего повествования хочется вспомнить слова В. Г. Белинского: «Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило бы нам наше настоящее и намекнуло бы о нашем будущем». Публикуя данный материал, автор надеется, что представители и других камчатский династий захотят связаться с редакцией газеты и рассказать о своих родословных.
Людмила САВИНА.
Фото из семейного архива Дианы Сновидовой-Григорьевой.
(В работе с материалом использованы документы ГАКО, выдержки из произведений известных камчатских журналистов С. Вахрина, В. Мартыненко, краеведа А. Белашова, писателя Н. Бушнева).