Новограбленов Прокопий Трифонович

Товарищ председателя городской Думы Петропавловска-Камчатского
Прокопий Трифон. Новограбленов (расстрелян 01.1934 г. по делу «Автономная Камчатка»), участник Всероссийского Поместного Собора 1917 г. Педагог. Брат И. Новограбленова. Новограбленов Прокопий Трифонович (14.08.1892–01.01.1934), педагог, один из первых камчатских краеведов. Родился в Петропавловске. В 1907–1910 годах работал матросом на шхуне "Котик" Камчатского торгово-промышленного общества. Окончил учительские курсы при Петропавловском городском училище (1913) и Томский учительский институт (1918). Был первым коренным жителем, получившим диплом о высшем образовании. С 1918 года по 1933 год работал педагогом в Петропавловском высшем начальном училище, а затем в школе. Преподавал естествознание и английский язык. В 1919–1922 годах принимал активное участие в политической жизни Камчатки. Избирался в Петропавловскую городскую думу. С 1918 года по 1932 год на общественных началах руководил краеведческим музеем. Интересовался ботаникой, геологией, зоологией, археологией, пчеловодством. Много путешествовал по Камчатке, изучал вулканы и горячие источники. Автор около 100 научных статей и научных сообщений и таких известных публикаций, как "Каталог вулканов Камчатки", "Горячие ключи Камчатки". 5 апреля 1933 года был арестован по сфабрикованному делу "Автономная Камчатка" и в 1934 году расстрелян. Реабилитирован в 1957 году. Новограбленов Прокопий Трифонович 1892 г.р. Место рождения: г. Петропавловск-Камчатский; русский; образование: высшее; б/п; был учителем, позже заведовал Областным краеведческим музеем.; место проживания: г. Петропавловск-Камчатский Арест: 22.11.1922 Осужд. 23.07.1923 выездная сессия Приморского губернского суда. Обв. по ст. 58-2 УК РСФСР (по т.н. "Думскому делу" как товарищ (заместитель председателя) Петропавловской городской Думы) Приговор: к 5 годам условно. В связи с амнистией ВЦИК по случаю 5-й годовщины Октябрьской революции, срок сокращен наполовину. Имущество (1/4 часть) конфисковано Реаб. 24.09.1992 Реабилитирован по этому делу заключением прокурора Камчатской области "Подписываться "Новограбленов" первым стал отец Прокопия, петропавловский мещанин Трифон Иннокентьевич. У него с Калиссой Васильевной, урожденной Коршуновой, было 15 детей (эти невинные биографические подробности были взяты на заметку "лепилами" из ОГПУ: вместе с Прокопием под расстрел были подведены его братья: старший — Иван и младшие — Василий и Иннокентий, да еще 10 лет "влепили" не то однофамильцу не то родственнику Трифону Николаевичу, а Михаила Коршунова, по-видимому, двоюродного брата, определили в ближайшие "соратники" "главарю" Прокопию и, естественно, тоже расстреляли). Прокопий родился 14 августа 1892 г. После окончания школы успел поработать матросом на пароходе "Котик", а затем поступил на только что открывшиеся в Петропавловске учительские курсы. Общение в те годы с такими неординарными людьми, составлявшими гордость отечественной науки, как ботаник Владимир Комаров, зоолог Петр Шмидт, геолог и геодезист Николай Келль, предопределило жизненный путь будущего натуралиста. В бурном 1918 году Прокопий, после окончания Томского учительского института, возвращается домой как первый камчадал, получивший высшее образование, и начинает преподавать в школе естествознание и английский язык, которым он владел в совершенстве, так же, как и латынью. Он мог объясниться по-немецки и по-японски — ценное в глазах гепеушников обстоятельство, позволявшее им зачислить Новограбленова в японские шпионы. А с какой радостью они взяли на заметку тот факт, что в 1920–22 годах Новограбленов участвовал в поездках по югу Камчатки вместе со шведской научной экспедицией, исследовавшей здешние вулканы! Он начинает изучение горячих источников полуострова, оборудует в школе естественно-исторический кабинет, вскоре преобразованный в областной музей, организует кружок краеведения, председательствует на заседании по "инородческому вопросу", на котором выступил с докладом сам Арсеньев, — словом, с головой погружается в научную и общественную жизнь немноголюдного тогда Петропавловска. И неудивительно, что его, восторженно принявшего февральскую революцию, при меркуловских властях выбирают гласным городской думы. Уже в 1923 году он принужден к раскаянию: "...Лишь теперь я вижу и понимаю, в каком ужасном преступлении невольно участвовал". Прозвенел первый звонок, обошлось: Новограбленов без вины осужден на два с половиной года условно... И с 1924 года по день своего ареста находился "под контролем" органов ОГПУ, но все это время характеризовался как отошедший от политической деятельности. И вправду — до того ли человеку, увлеченному познанием своего родного края, стремлением полнее раскрыть его богатство и красоту, поставить их на пользу людям? 1923 год. Изучает заболевание лососевых. Выпускает книжечку с мудреным названием: "Саранная рыба. Микрососпоридноз камчатских лососей. Краткий очерк наблюдений". Составляет описание цунами, смывшего все постройки на косе в Усть-Камчатске — единственное научное свидетельство этого страшного бедствия. 1924 год. Совершает восхождение на Корякский вулкан, первым обследует вулканы Жупановский, Ааг и Арик. 1925 год. Выходит работа "Ганальская ботаническая экспедиция". Принят в члены Русского ботанического общества. Вместе с пчеловодом И. Пименовым собрал и определил 18 медоносов, показал, что пчеловодство возможно в Елизово и Коряках. Возглавляет библиотечно-музейную секцию кружка по изучению Камчатки. Совершает восхождение на вершину Авачинского вулкана, проводит исследования на южном склоне Корякского вулкана. 1926 год. Летнее путешествие по долинам рек Авача и Жупанова, открывает новые вулканы и минеральные источники. Детально и ярко описывает извержение Авачинской сопки, обследует свежий магматический поток. Кружок краеведов реорганизован в Камчатское краеведческое общество, Новограбленов избран в нем заместителем председателя. Эти и все последующие годы — деятельность просветителя и педагога. Конкретность, жизненность материала, активно-трудовой исследовательский подход к его проработке, развитие у учащихся способности наблюдать и классифицировать, ставить задачи и искать пути их разрешения — так сформулировал сам Новограбленов свои педагогические принципы. По заслугам Камчатский окрисполком в своем постановлении в 1929 году отметил "долголетнюю общественно полезную работу" Прокопия Трифоновича. В мае 1932 года подписана к печати в солидном академическом издании любовно выпестованная работа "Путешествие к вулкану Анаун в Срединном Камчатском хребте в 1929 году". Это уже большая наука. Безукоризненный стиль. Прекрасные фотографии. Но — стоп! — второй звонок. "Привлекался по статье 58-10" ("Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти...") — это тот же 1932 год. 1933 год. Русское географическое общество издает "Каталог вулканов Камчатки", составленный П. Т. Новограбленовым. 5 апреля 1933 года — арест. Дальше — восемь месяцев кошмара. Из обвинительного заключения: "Руководил всеми областями контрреволюционной, шпионской, диверсионной, повстанческой, вредительской организации "Автономная Камчатка", ставившей себе целью путем вооруженного восстания и при помощи японских войск свержение на Камчатке Советской власти. В преступлениях, предусмотренных статьями 58-2-6-7-8-9-11 УК РСФСР, — виновным себя признал полностью, за исключением руководства диверсионной деятельностью организации". Статья 58-2 — вооруженное восстание. Мера наказания — расстрел. Статья 58-6 — шпионаж. Мера наказания — расстрел. Статья 58-7 — подрыв государственной промышленности в контрреволюционных целях. Мера наказания — расстрел. Статья 58-8 — совершение террористических актов. Мера наказания — расстрел. Статья 58-9 — взрыв или поджог путей сообщения, водопровода, складов... Мера наказания — расстрел. Статья 58-11 — организация контрреволюционных действий. Мера наказания — расстрел. Шесть раз подлежал расстрелу Прокопий Новограбленов, натуралист. Почему — Новограбленов? Дело-то было затеяно куда как большое: "К моменту ликвидации организации она насчитывала членов боевых повстанческих дружин 820 и пассивных, но готовых примкнуть к восстанию 2.280 человек". А для придания правдоподобия этой грандиозной "липе" наиболее подходила фигура ученого и общественного деятеля, пользовавшегося среди камчадалов большим авторитетом. Как получали признания? "В результате применения мер физического воздействия", "извращенных методов допроса", "грубейшего нарушения процессуальных норм со стороны следствия" — сказано в материалах по пересмотру дела. Так называемый "конвейер" был обычным методом следствия. Один из чудом выживших "подследственных" показал, что "следователи" допрашивали его в течение восьми суток, во время которых он непрерывно находился в кабинете следователя без сна. А ведь Новограбленов был, в сущности, больным человеком. Его племянница Лидия вспоминала: "Прокопий Трифонович писал отчеты всю зиму, даже мне доставалось, так как диктовал он иногда лежа на спине — у него что-то было с венами". О других пытках, которым, по собственному признанию бывшего сотрудника ОГПУ, подвергались подследственные, человеку с нормальной психикой писать просто невозможно. В новогодний праздник, 1 января 1934 года, тройка полномочного представительства ОГПУ по ДВК осудила к "ВМН" — высшей мере наказания — Новограбленова Прокофия (так записано его имя в материалах ОГПУ) Трифоновича, русского, б/п, образование — высшее, заведующего музеем, и с ним еще 94-х человек. В 1957 году, после проверки, в результате которой обвинение объективно ничем не подтвердилось и было полностью опровергнуто, П. Т. Новограбленов, как и другие осужденные по делу "Автономная Камчатка", был реабилитирован. Правда, потом еще 33 года скрывали, что реабилитированные — расстреляны... И не то чтоб позабыт теперь безвинно убиенный натуралист Прокопий Новограбленов, а как-то толком не помянут. Назвали было его именем сопку на Карагинском острове, да закрепили ли надлежащим образом это название — Бог весть. Даже улицы его имени в Петропавловске нет. Имени "нашего" шпиона Абеля, никогда, по-видимому, на Камчатке не бывавшего, — есть, а имени человека, отдавшего ей свою недолгую жизнь, — нет. А разве имя бывшего матроса парохода "Котик" менее достойно быть названием современного торгового судна, чем неизвестно что означающий "Котласлес"? Камчатский отдел Географического общества в 1965 году принял прекрасное решение — учредил премию имени П. Т. Новограбленова для поощрения работ по географии и краеведению Камчатской области. Каждый год в октябре предусматривалось определять лауреата и вручать ему диплом и сто рублей. Где они, лауреаты?.."

Источники

Источник: База данных о жертвах репрессий Камчатской обл.
Владимир ВЕЙХМАН, председатель правления
Камчатского общества "Мемориал"
Газета "Вести" (Петропавловск-Камчатский), 7 августа 1992 г.