Хотунцевский Иоасаф

архимандрит Камчатский, руковдитель проповеднической миссии по крещению камчадалов в 1760-х годах.Оставил свою фамилию в родовом имени камчалов-аборигенов (коряков) Протунцевских.
Иоасаф (Хотунцевский / Хотуневич) Сан: епископ Церковная принадлежность Русская Православная Церковь Биография Иоасаф (Хотунцевский или Хотуневич), епископ Кексгольмский и Ладожский. Родился в Малороссии. Окончил Киевскую духовную семинарию и был пострижен в монашество. С 1739 г. в сане иеродиакона, а затем в сане иеромонаха был проповедником в Московской Славяно-Греко-Латинской академии. С 1741 г. - экзаменатор Крутицкой епархии. В 1742 г. возведен в сан архимандрита и назначен начальником духовной миссии, отправлявшейся на Камчатку, куда прибыл 30 июня 1744 г. 7 июня 1748 г. вызван в Петербург для хиротонии во епископа Иркутского, но хиротонисан не был по болезни. С 18 февраля 1754 г. - ректор Московской Славяно-Греко-Латинской академии и архимандрит Заиконоспасского монастыря. 12 мая 1757 г. перемещен в Московский Высокопетровский монастырь. 24 мая 1758 г. хиротонисан во епископа Кексгольмского и Ладожского, викария Новгородской епархии. Скончался 29 апреля 1759 г. Погребен в Юрьеве монастыре. Еп. Иоасаф приобрел известность еще в сане архимандрита своей миссионерской деятельностью на Камчатке, где оставил о себе добрую память. Даже главный зачинщик бунта говорил о нем: "Архимандрит добр до нас был". Он лично окрестил 1719 человек туземцев, а всего за 3 года пребывания его на Камчатке миссией было обращено в Православие до 5000 человек. Благодаря заботливости преосвящ. Иоасафа на полуострове было сооружено несколько церквей, до того времени их было всего три. Затем были основаны три школы: в Большерецке, Верхне-Камчатске и Нижне-Камчатске. Труды: Слово в день Вознесения, говорен. в 1742 г. Краткий катехизис для новокрещеных. Литература: Филарет, архиеп. И. Р. Ц., пер. V, с. 39-40, 48. Смирнов История Моск. Слав.-Греко-Лат. акад., с. 201, 233. Макарий Описание Юрьева монастыря, с. 98. Словцов Историческое обозрен. Сибири, II, с. 20. Знаменский Рус. Церк. Ист., с. 333, 378. Петров Л. Словарь, с. 116. Денисов, с. 570. Толстой Ю., № 98. Строев П., с. 39, 159, 173. Обзор рус. дух. лит., II, с. 62. Сибир. вестн., 1822, ч. XVII, с. 88. Иркутск. еп. вед., 1874, 1875 гг. Р. Пр. Нкр., т. I, с. 359. Прав. благовестн., № 2, с. 79. Приб. к Ц. В., 1908, № 9, с. 446. Прав. собес., 1908, июль-август, с. 210, 1915, март, с. 205. Н. Д., с. 19. БЭЛ, т. VII, с. 182, 183; т. IX, с. 372-373. БЭС, т. II, с. 1246. ЭС, т. XIII-а, кн. 26, с. 718. РБС, т. VIII, с. 293. КЕКСГОЛЬМСКАЯ И ЛАДОЖСКАЯ ЕПАРХИЯ (1758—1764) вернуться в оглавление Новый этап в бытии новгородского викариатства В царствование Елизаветы Петровны значительно улуч­шилось положение православия на прибалтийских окраинах страны, в том числе и на Карельском перешейке. Императрица много помогала восстанавливавшимся Валаамскому и Конев-скому монастырям. Так, на первую из названных обителей она пожертвовала в общей сложности 8 тысяч рублей серебром[1]. Многие подданные следовали благому примеру своей прави­тельницы, возрождая церкви и монастыри на отвоеванных у Швеции территориях. Таких присоединенных земель стало значительно больше после окончания русско-шведской войны 1741—1743 гг. По Абоскому мирному договору, подписанному 18 августа 1743 г., Рос­сии досталась немалая часть Финляндии — вплоть до реки Кюммене. Новый край с тремя городами: Фридрихсгамом (Хамина), Вильманстрандом (Лаппеенранта), Нейшлотом (Савонлинна) — и множеством деревень назвали Кюменегорской провинцией. В ее состав вошел также и Кексгольм с окрестностями. В то же самое время, 1 сентября 1742 г., в границах Синодаль­ной области была, наконец, учреждена Санкт-Петербургская и Шлиссельбургская епархия со своим архиереем, епископом Никодимом (Сребницким). Поэтому церковная область, традици­онно бывшая в ведении Корельской и Ладожской епархии, видо­изменилась, включив значительные территории к северо-западу. (Либелицкий Николаевский приход, находившийся еще в швед­ских владениях, был приписан к Выборгскому «заказу» С.-Петер­бургской епархии[2].) В присоединенном крае проживало немало православных обывателей (главным образом это были купцы и крестьяне), еще больше их стало с приходом русских войск и притоком сюда мещан-торговцев и сельского населения внутренних губерний России. Судя по всему, это и сыграло свою роль при очередном возобновлении новгородского викариатства после перерыва в пятнадцать с половиной лет. В 1710 г. Петр I, заняв Кексгольм, из пристрастия к немецким топонимам не стал восстанавливать древнерусское имя города — Корела. Поэтому название епархии к середине XVIII в. выглядело каким-то анахронизмом. Так что при назначении очередного архиерея в помощь новгородскому владыке в апреле 1758 г. викариатство стало официально имено­ваться Кексгольмским и Ладожским. Успехи православного просвещения здесь были столь значи­тельны, что возникло даже, — правда, не слишком массовое — движение: финны-лютеране присоединялись к Греко-кафоличес­кой Церкви (через миропомазание, а не новое крещение). Росла численность приходов и за счет смешанных браков: детей, как правило, крестили в православную веру[3]. Известно, что вскоре, «уже при государыне императрице Екатерине II-й, финские бур­гомистры Выборгской губернии писали свои донесения по-рус­ски; еще позднее с русским языком можно было пускаться в путе­шествие по Финляндии до самой шведской границы»[4]. Еще более показательна такая статистика: к концу XVIII в. всё православное население Финляндии было разделено на 16 прихо­дов, причем до завоевания края существовали только 6 из них, в том числе Кексгольмский. В XVIII в. он насчитывал около тыся­чи человек, общее же число православных во всех 16 приходах достигало 25 тысяч человек, не считая военных[5]. В самом епархиальном центре Кексгольме было в XVIII в. по меньшей мере три или даже четыре православных храма. Поми­мо упоминавшегося каменного собора Рождества Пресвятой Бо­городицы в Новой крепости (Спасский остров древнерусского периода), на ее фортштадте находились довольно большая дере­вянная церковь и кладбище при ней — на восточной окраине города (ныне здесь располагается Приозерская средняя школа № 4). Фундамент этого храма был обнаружен финскими исследо­вателями во главе с директором лицея Кякисалми, историком Антти Комоненом осенью 1929 г. и ошибочно принят за одно из сооружений древнего Георгиевского девичьего монастыря[6]. Вто­рично это место обследовали российские археологи летом 1973 г. Руководитель раскопок А. Н. Кирпичников уверенно интерпрети­ровал постройку как церковь XVIII в., так как обнаружил два потревоженных каменных склепа «с человеческими костями в сопровождении находок XVIII—XIX вв.»[7]. Другой современный исследователь, историк и искусствовед М. И. Мильчик, изучая по хранящимся в различных архивах фи­ксационным планам градостроительную историю Приозерска, сделал вывод о том, что к 1740 г. в Кексгольме, в так называемой Солдатской (Разночинной) слободе, что на Нейшлотской дороге (видимо, в географическом центре северного форштадта), «нахо­дился квартал с деревянными шведской кирхой и православной церковью, ставший новым религиозным и архитектурно-плани­ровочным центром пригорода»[8]. На плане 1780-х гг. тот же исследователь отмечает два новых храма. «На главной продоль­ной улице, — пишет он, — появилась полковая деревянная цер­ковь. По одну сторону от нее находилась канцелярия Архангелогородского полка, по другую — Присутственные места, в кото­рых расположился новый военно-административный центр форштадта. Западнее него, через два квартала на небольшом хол­ме, стояла церковь (в конце XVIII в. заменена часовней), вокруг которой образовалась площадь с "политическим домом" и лавка­ми. Это второй гражданский центр»[9]. Речь идет о нынешней цен­тральной площади города, которая начиная с середины XIX в. называлась Соборной. К сожалению, пока не удалось выяснить, каким именно свя­тым или церковным праздникам были посвящены алтари и при­делы трех вышеупомянутых храмов. Не исключено, что два из них построены были еще до упразднения Кексгольмской и Ла­дожской епархии, между 1740 и 1764 гг., а третий, как уже гово­рилось, возвели до 1740 г. Близ городской пристани при впадении реки Вуоксы в Ладож­ское озеро, на месте древнего Иоанно-Предтеченского мона­стыря, разоренного в свое время шведами, в 1740 г. обыватели Кексгольма возвели еще одну часовню. Поначалу в ней нахо­дился только большой сосновый крест, изготовленный на Вала­аме. Однако незадолго до возобновления новгородского вика-риатства, в 1757 г., часовня украсилась четырьмя образами, созданными иконописцами на том же Валааме. Самый почи­таемый из этих образов — Похвалы Пресвятой Богородицы — впоследствии прославился чудесным избавлением Кексгольма от эпидемии холеры в 1831 г.[10] (Ныне он, как и большинство других икон и богослужебной утвари прихода, находится в г. Куопио, в музее Православной Церкви Финляндии[11]. Высококачественную копию этой местночтимой иконы урожен­ка Кякисалми, магистр гуманитарных наук Паула Кохо подари­ла несколько лет назад Рождество-Богородичному собору, где образ находится ныне под стеклом в самом углу на север­ном клиросе.) Но, конечно, начиная с 1710 г. православная жизнь Кексгольма во многом отличалась от того периода, когда город еще назывался Корелой и по праву считался религиозным центром северо-запад­ного порубежья Руси. Своеобразие придавало непосредственное соседство инославного прихода с его уже устоявшимися за столе­тие традициями. В отличие от ряда других населенных пунктов Старой Финляндии, имевших одновременно и православные храмы, и лютеранские кирхи, в Кексгольме не наблюдалось враждеб­ности между двумя приходами: более того, их взаимоотношения довольно скоро стали показательно миролюбивыми и добрососед­скими. Пожалуй, чувствовалась в этом и близость столичного Санкт-Петербурга с его изначально гармонически-цивилизован­ным устроением многоконфессиональной жизни. Немаловажное значение имели также мудрость и нравствен­ное влияние настоятелей обоих кексгольмских приходов. Назо­вем здесь имена лютеранских пробстов и пасторов, деятельность которых приходится на период существования Корельского (Кексгольмского) викариатства: 1653—1688 гг. — Хенрик Бойсман; 1689—1710 гг. — Йохан Серлакиус, — известно, что он оста­вил все свои книги и иное имущество в городе, преданном огню русскими войсками; 1710—1720 гг. — Йоханнес Урсиниус — первый официально утвержденный лютеранский священник российского периода; 1721—1735 гг. — Андреас Страндман; 1735—1765 гг. — вышеупомянутый Андреас Вирениус, при котором в 1759 г. была построена деревянная кирха (сожженная в августе 1941 г.), с 1735 г. он начал вести метрические книги; у него в 1740-х гг. был помощник — пастор Якоб Пасселберг. В заключение следует сказать, что вплоть до 1735 г. Кексгольмский лютеранский приход включал и жителей Ряйсяля (ныне Мельникове), Каукола (Севастьянове) и Пюхяярви (Отрадное)... Возвращаясь же к обозрению истории новгородского вика­риатства, отметим, что все четыре епископа, носившие титул Кек­сгольмских и Ладожских, оставили заметный след в жизни Рус­ской Церкви второй половины XVIII в. и в этом смысле явились достойными продолжателями первого корельского владыки — Сильвестра. Служили они все под началом архиепископа (с 1762 г. — митрополита) Димитрия (Сеченова; 1709—1767), известного ревнителя духовного просвещения, правившего в Новгороде с 1757 г. до своей кончины. Он был постоянным советником Екатерины II в церковных делах и, как член Св. Сино­да, часто отлучался в С.-Петербург. Потому и окружал себя достойными архимандритами и викарными епископами, которым мог доверить епархию в свое отсутствие.[12] Епископ Иоасаф (Хотунцевский; 1758—1759) Преосвященный Иоасаф (Хотунцевский или Хотунцевич) был родом малороссиянин и образование получил в Киевской Духовной академии. По ее окончании принял постриг и вскоре, в 1739 г., в сане иеродиакона, был перемещен в Московскую Сла­вяно-греко-латинскую академию проповедником. С 1741 г., став иеромонахом, исправлял должность экзаменатора Крутицкой епар­хии. Известно опубликованное в Москве в 1742 г. «Слово вдень Вознесения Господня», говоренное им 27 мая того же года[13]. Но главное дело жизни о. Иоасафа было связано с его миссио­нерской экспедицией на Камчатку. Она была отправлена Св. Сино­дом на 7 лет в конце 1742 г. Иоасафа, назначенного ее начальником, посвятили в архимандриты. Кроме него в состав миссии входили два иеромонаха, два иеродиакона и несколько студентов Академии[14]. Отец Иоасаф написал катехизис под названием «Сила Божест­венного учения, вкратце начертанная». Он лично окрестил 1719 туземцев, а всего за 5 лет это таинство приняли до 5 тысяч камчадалов. Студенты обучали детей русской грамоте и Закону Божию. Были возведены новые церкви и открылись три школы, где преподавалось даже рисование (в 1748 г. число учеников до­ходило до 200 человек)[15]. В этот период (с 1746 по 1753 год) пустовала Иркутская и Нерчинская кафедра, и 7 июня 1748 г. отец Иоасаф был вызван в Петербург для хиротонии, которая, вероятно из-за его болезни, тогда не состоялась. 18 февраля 1754 г. он назначается ректором и наставником богословия Московской Славяно-греко-латинской академии и архимандритом Заиконоспасского монастыря, откуда 12 мая 1757 г. был перемещен в Московский же Высокопетровскии монастырь[16]. Уже на последнем месте служения о. Иоасаф «пользовался некоторыми епископскими преимуществами»[17]. 17 апреля 1758 г. он был пожалован, а 24 мая хиротонисан во епископа Кексгольм-ского и Ладожского; через 6 дней вступил в управление и Новго­родским Юрьевым монастырем. За отсутствием документальных подтверждений трудно сказать, ездил ли он обозревать приходы подведомственной ему Приладожской Карелии. Через год, 29 ап­реля 1759 г., он уже почил о Господе и был погребен в паперти соборного храма Юрьева монастыря, на правой стороне[18]. Отме­тим, что иеромонах Амвросий (Орнатский) приводит другую дату кончины преосвященного Иоасафа — 6 июня 1758 г., но И. А. Чистович отрицает ее достоверность[19]. [1] См.: Петров Л. П., прот. Указ. соч. — С. 39, примеч. 91. [2] Там же. — С. 39, 262. [3] Там же. — С. 40-41. [4] Карела (Кексгольм) // Карельские известия. — 1916. — № 32 (1 нояб.). — С. 4. — Подпись: Старый учитель (К. М.). [5] См.: Из истории Православной Церкви в Финляндии в конце XVIII-го и в начале XIX-го века: (По архивным данным) // Финляндская газета. — 1907. — 10 июня (№ 85). — С. 2; 19 июня (№ 89). — С. 2. — Без подписи. [6] Komonen A. Muutama sana Käkisalmessa olleista kreikkalaistatolisista luostareista // Aamun Koitto. — 1933. — № 19. — S. 152—154; см. также: Шаскольский И. П. Памятники русской архитектуры XIV—XVI вв. в городе Кореле // Культура и искусство Древней Руси: Сб. ст. в честь проф. М. К. Каргера. — Л.: Изд-во ДОЛГУ, 1967. — С. 127—130. [7] Кирпичников А. Н. Отчет о раскопках в г. Приозерске Ленинградской области в 1973 г. / Ленингр. отд-ние Ин-та археологии АН СССР. —Л., 1974 // Музей «Крепость Корела». — Науч.-вспомогат. фонд. — № 1302. — Л. 6. — (Машинопись). [8] Мильчик М. И. Основные этапы градостроительной истории Приозерска (Корелы-Кексгольма) // Архитектурное наследие и реставрация: Реставрация памятников истории и культуры России / Рос. респ. специализ. науч.-реставрац. об-ние «Росреставрация». — М., 1990. — С. 86. [9] Там же. — С. 86—87. [10] См.: Ильтонов В. Я., свящ. Рождественский собор в Кексгольме // Историко-статистические сведения о С.-Петербургской епархии. — Вып. IV. — С. 99, 101—102. [11] Koho P. Op. cit. — 8. 9. [12] См.: Здравомыслов К. Я. Димитрий (в миру — Даниил Андреевич Сеченов), митрополит Великоновгородский и Великолуцкий // Русский био­графический словарь. — СПб., 1906. — [Т. 6]: Дабелов — Дядьковский. — С. 394—395. — Подпись: Здр. [13] См.: Попов Н. А. Придворные проповеди в царствование Елисаветы Пе­тровны // Летопись русской литературы и древности. — М., 1859. — Т. II, кн. 3, отд. III.— С. 17. [14] См.: Инструкция архимандриту Хотунцевскому; Выезд архимандрита Хотунцевского из Москвы // Прибавления к Иркутским епархиальным ведомо­стям. — 1868. — № 50 (14 дек.). — С. 582—586; № 51 (21 дек.). — С. 589—593. — Без подписи. [15] См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. История Русской Церкви. — 4-е изд. — Чернигов, 1862. — Период V: Синодальное управление (1721—1826 гг.). — С. 27—28; Громов П. В., прот. Назначение в Камчатку духовной миссии в 1742 году // Прибавления к Иркутским епархиальным ведомостям. — 1874. — №30,32,41,43,49; 1875. — № 1,2,7,8, 10, 15,21,24—26,40—42,44. [16] См.: Смирнов С. К., прот. История Московской Славяно-греко-латин­ской академии. — М., 1855. — С. 261. [17] Никольский А. И. Иоасаф (Хотунцевский или Хотунцевич), епископ Кексгольмский и Ладожский // Русский биографический словарь. — [Т. 8]: Ибак — Ключарёв. — С. 293. — Подпись: А. Н. [18] Макарий (Миролюбив), архим. Указ. соч. — С. 98. [19] См.: Амвросий (Орнатский), иером. Указ. соч. — Ч. I. — С. 86; Толстой Ю. В. Указ. соч. — С. 14; ср.: Чистович И. А. История Православной Церк­ви...— С. 81. Иоасаф (Хотунцевич или Хотунцевский) - распространитель христианства в Сибири. В 1742 г. избран начальником миссии, отправлявшейся в Камчатку; крестил там около 2000 туземцев, построил несколько церквей, завел школы и сочинил краткий катехизис под названием "Сила Божественного учения". В 1750 г. выехал из Сибири; был ректором московской академии. Умер в 1758 г. и погребен в Юрьевском монастыре. Иоасаф Хотунцевский (Хотунцевич) — епископ кексгольмский и ладожский, из малороссиян, умер 29 апреля 1759 г. По окончании образования в Киевской духовной академии постригся в монахи и в сане иеродиакона в 1739 г. был отправлен в Московскую славяно-греко-латинскую академию проповедником. С 1741 г. был экзаменатором крутицкой епархии, а в конце 1742 г. назначен начальником духовной миссии, отправлявшейся в Камчатку, и возведен в сан архимандрита. В Камчатке он оставил по себе добрую память. Он лично окрестил 1719 человек туземцев; благодаря его заботливости на полуострове было сооружено несколько новых церквей, до того времени их было всего три; затем устроены были три школы в Большерецке, Верхне-Камчатске и Нижне-Камчатске; число обучающихся в них мальчиков достигло 200. 7 июня 1748 г. он был вызван в Петербург для хиротонии во епископа иркутского, но по приезде хиротонисан не был, кажется, по болезни. 18 февраля 1754 г. был назначен ректором Московской славяно-греко-латинской академии и архимандритом Заиконоспасского монастыря, откуда в 1757 г. перемещен был в московский Высоко-Петровский монастырь, в котором пользовался некоторыми епископскими преимуществами. 17 апреля 1758 г. назначен епископом Кексгольма и Ладоги, викарием новгородской епархии; хиротонисан 24 мая того же года. Ему принадлежит "Слово" в день Вознесения, говоренное в 1742 г. Архив св. Синода, дела за 1752 № 79, 1754 г., № 355, 1757 г. № 176; Толстой, Ю; "Списки архиереев"; Строев, "Списки иерархов"; Смирнов, "История Моск. славяно-греко-лат. акад.", 201, 233; Филарет,"Обзор", II, 62; его же "История рус. церкви", V, 39—40; Макарий, "Описание Юрьева мон.", 98; Геннади, "Словарь", статья Попова в "Летопис. рус. литер.", 1859 г., т. II; Словцов, "Историческое. обозрение Сибири", ІI, 20; "Сибирский Вестник", 1822 г., ч. XVII, стр. 88; "Иркут. епар. ведом.", 1874 и 1875. А. Н. {Половцов}  Иоасаф Хотунцевский (или Хотуневич) — епископ Кексгольмский и Ладожский, викарий Новгородской епархии. Родился в Малороссии. Окончил Киевскую духовную семинарию и был пострижен в монашество. С 1739 года в сане иеродиакона, а затем в сане иеромонаха был проповедником в Московской Славяно-греко-латинской академии. С 1741 года — экзаменатор Крутицкой епархии. В 1742 году возведен в сан архимандрита и назначен начальником духовной миссии, отправлявшейся на Камчатку. В Охотск он прибыл в июне 1744 года. Здесь он крестил многих тунгусов и летом 1746 года был уже на Камчатке, где наряду с миссией ему было поручено окормлять одичавший местный гарнизон. Конфликт с казаками был неизбежен, но даже главный зачинщик бунта говорил о нем: "Архимандрит добр до нас был". Архимандрит Иоасаф оставался на Камчатке до 1 января 1750 года и покинул ее, так как был вызван в Санкт-Петербург для хиротонии во епископа Иркутского. Но хиротония не состоялась, по одним источникам, по его болезни, по другим — из-за его отказа. С 18 февраля 1754 года — ректор Московской Славяно-греко-латинской академии и архимандрит Заиконоспасского монастыря. 12 мая 1757 года перемещен в Московский Высокопетровский монастырь. 24 мая 1757 года хиротонисан во епископа Кексгольмского и Ладожского, викария Новгородской епархии. Скончался 29 апреля 1759 года. Погребен в Юрьевом монастыре. Иоасаф принадлежал к самым видным миссионерам XVIII века; его влияние на новокрещенных было гораздо глубже, чем в других миссиях, даже в районе Поволжья. По его подсчетам, население Камчатки составляло тогда 11 тысяч 500 человек. Он лично окрестил примерно 4 тысячи 500 инородцев. Миссионерские труды архимандрита Иоасафа оставили о нем на Камчатке добрую память. Благодаря заботливости отца Иоасафа, на полуострове было сооружено несколько церквей; до того времени их было всего три. Затем были основаны три школы: в Болыперецке, Верхне-Камчатске и Нижне-Камчатске. Труды: Слово в день Вознесения, говорено в 1742 г. Краткий катихизис для новокрещенных. Литература: Филарет (Гумилевский), архиепископ. История Русской Церкви: в 5 пер. — 5-е изд. — М., 1888, пер. 5, с. 39—40, 48. Иоасаф (Хотунцевский) еп. кексгольмский и ладожский, викар. новгородской еп., хирот. 24 мая 1758 г., † 29 апреля 1759 г. {Половцов}

Источники

http://www.ortho-rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?2_5362