Ольская церковь Богоявленская
До учреждения в селении самостоятельного прихода ольчане относились к приходу Ямской церкви. Возведение Ольской Богоявленской церкви было начато в 1889 г. на добровольные пожертвования [Резиновский, 1983. С. 9]. В ходе ее строительства из Владивостока пароходами доставляли различные материалы: гвозди, стекла, белила, краску и т.д. В сентябре 1896 г. для Ольской церкви поступили заказанные ранее два колокола (вес одного около 70 кг, а второго - 19 кг) на общую сумму 65 руб.
Первым священником храма стал Владимир Васильевич Михальчук, направленный в мае 1895 г. в селение Ола Охотского уезда для принятия строящейся церкви от тауйского священника Николая Черных. Незадолго до этого В. Михальчук был рукоположен в сан священника. С ним следовала семья -жена Анисья Антоновна и дети Надежда (5 лет) и Мария (3 года). В ведение отца В.Михальчука, кроме того, была передана и Ольская сельская школа. 15 ноября 1895 г., вступив в заведование приходом, он писал Охотскому Благочинному: «Церковь новая перешла в мое ведение без полов, без крыши на колокольне, без главного купола, окон и дверей» [Резиновский, 1983. С. 10].
Вновь выстроенный Ольский храм был освящен малым освящением 8 сентября 1896 г.2 По указу Камчатской духовной консистории в Ольский церковный диптих для вечного поминовения была внесена святая Параскева. На пожертвования зажиточных эвенов-кочевников братьев Хабаровых, Иннокентия и Михаила, в московской фирме Александрова был заказан полотняный иконостас [Резиновский, 1983. С. 10].
В. Михальчуку в 1896 г. пришлось взять на себя обязанности священника и Тауйской Покровской церкви - в декабре 1895 г., при переезде из Тауйска в Армань на нарте с собачьей упряжкой, утонул тауйский священник Николай Черных. Предписанием Благочинного Охотских церквей о. Михальчуку был вверен Тауйский храм.
Однако, как свидетельствуют документы, такое совмещение обязанностей не было успешным. В. Михальчук неоднократно получал замечания об оставлении без службы Тауйской церкви. В это же время между В. Михальчуком и Благочинным Охотских церквей о. Никодимом Черных (братом утонувшего тауйского священника) возник конфликт по поводу строительства домов для ольского причта. Ольский священник считал необходимым одновременно с возведением храма строить и дома для его служителей. Н. Черных в марте 1896 г. распорядился все выделяемые средства использовать для храма, строительство же домов приостановить. В ответ Михальчук обратился с рапортом в Камчатскую духовную консисторию, откуда и последовал указ от 16 февраля 1897 г. о выделении на сооружение жилья средств в размере 300 руб.Таким образом, конфликт был разрешен в пользу ольского священника.
Однако его служба в Оле оказалась недолгой. Уже через год, в феврале 1898 г. В. Михальчук передал свой приход тауйскому священнику Алексею Апеллесову и выехал в Благовещенск. В 1899 г. Ольский храм принял Иннокентий Серапионович Мамин. Он жаловался, что в Ольской церкви «гуляет ветер, на алтаре свечи задувает» [Резиновский, 1983. С. 10].
В 1912 г. Ольский приход принял сын крестьянина Пензенской губернии, выпускник Казанской учительской семинарии, 27-летний священник Иван Васильевич Повыренов [Резиновский, 1983. С. 17]. Это был человек прогрессивных взглядов.
По документам Ольской церкви, на конец XIX в. (1897 г.) приход вновь выстроенного храма состоял из 84 оседлых тунгусов. Как видно из церковной росписи, «тунгусами» в данном случае называли метисов. Для увеличения числа прихожан своей церкви о. В. Михальчук ходатайствовал перед Камчатской духовной консисторией об отнесении к Ольскому приходу двух родов тунгусов (эвенов), которые кочевали на расстоянии 50 км от Олы, но пользовались услугами Ямской или Тауйской церкви. Не последнее значение при ходатайстве имело то обстоятельство, что кочевники вносили значительные церковные вклады пушниной. Просьбу ольского священника удовлетворили, было проведено разграничение кочевых оленеводов между приходами3. В 1909 г. в Ольском селении число прихожан составляло 122 чел., насчитывался 21 дом, к приходу Ольского храма относились 832 кочевых эвена. Через год количество дворов увеличилось до 30, число прихожан возросло на 40 чел. за счет оседлого населения.
К 1913 г. Ольская церковь сильно обветшала снаружи, а ее внутреннее убранство сохранилось хорошо. Однако церковное помещение было очень холодным. Капитального ремонта требовал и причтовый дом, который представлял собой «разрушенный амбар с поломанными печами и щелями в стенах». Тауйский священник Александр Никонов считал, что положение ольского священника вообще очень тяжелое, так как он постоянно должен был совершать опасные разъезды и жить в полуразрушенном доме. Видимо, поэтому с 1912 г. священник в Оле отсутствовал. Как следует из рапорта А. Никоно-ва, Ольская церковь была «бедна утварью, иконами и ризницей». Церковные документы не велись в течение 1912-1913 гг., опись имущества составлялась только до 1907 г. В церкви скопилась масса старой ритуальной одежды, которая еще более «ухудшает печальное впечатление».
В 20-х гг. XX в. священником объединенной Ольско-Тауйской церкви стал Серафим Черных.
Источники
http://www.kolyma.ru/magadan/engine/print.php?newsid=59