Гусельников Тимофей
служилый человек
В числе сибирских землепроходцев был двинянин Василий Гусельников.
На другой стороне Северной Двины, вблизи Телегова, находится бывшая Юрьев-Наволоцкая волость. Здесь деревня Омельянов-ская — родина братьев Гусельниковых. Выходцы из крестьян, братья Гусельниковы из Юрьева Наволока в середине XVII века были известны в Московском государстве в числе северян, осваивающих Сибирь, хотя и не полностью порвавших связь с деревней.
Василий Федотович Гусельников, известный под прозвищем Скорая запись, впервые отправился в Сибирь в 1628 году и с тех пор много путешествовал по Ямалу, Нижней Тунгуске, Пасине, Мангазее, заготовляя соболей, строил кочи в устьях сибирских рек. В 1654 году был таможенным головою в Архангельске.
А началось все с того, что Василий Гусельников — Скорая запись — нанялся в приказчики к богатому московскому купцу Афанасию Левашеву. Его деятельность была настолько заметной, что уже в 1630 году он был включен в состав гостиной сотни и среди торговых людей на Мангазее занимал одно из первых мест. Одновременно он состоял и на государственной службе — был казачьим десятником.
Братья Василия — Афанасий и Гурий — также преуспевали в торговых делах Сибири. Племянники — Михаил Стадухин и Михаил Стахеев — землепроходцы. Михаил Стадухин в 1643 году поставил зимовье на Колыме, Нижне-Колымский острог (это примерно в 20 км от современного Нижне-Колымска).
Интересно, что Семен Дежнев во время своего исторического похода шел на коче Гусельникова.
...Еще в 30-х годах Семен Дежнев должен был встречаться в Сибири и со своим земляком – Василием Федотовым Гусельниковым, по прозвищу «Скорая Запись». В то время Василий Скорая Запись не был таким богатеем, каким он прослыл впоследствии, когда помогал деньгами и людьми мореходам, снаряжавшим плаванья на Северо-Восток. Скорая Запись происходил из устюжских мужиков, и родился он в деревне Омельяновской, что на Юрьевом наволоке. В 1629 году разбойники разграбили и сожгли родовое гнездо Гусельниковых, и Скорая Запись пошел на заработки в Сибирь, приказчиком московского купца Афанасия Левашева. Василий Федотов Гусельников появляется в соболиных краях, и вскоре его хорошо знает вся Мангазея как опытного торгового человека. О Василии Скорой Записи много сказано в статье профессора С. В. Бахрушина «Торговые крестьяне в XVII веке» (РАНИОН, Институт истории, Ученые записки, т. V, 1929, с. 246 и др.). С. В. Бахрушин установил год смерти Василия Федотова Гусельникова (1654). Скорая Запись умер «у государевых дел», купчиной торговой сотни. Перед смертью Гусельников принял имя Вассиана, постригшись в монахи. Афанасий и Гурий, братья Скорой Записи, тоже бывали в Сибири, возили в Мангазею хлебные запасы, скупали соболей. У них были свои морские кочи. Гусельниковы должны были знать Дежнева, Хабарова, Стадухина и других устюжан, своих земляков, еще с 30-х годов.
В 1649 году, через год после Дежнева, Михаил Стадухин и Василий Бугор сделали попытку повторить его поход, но в сентябре вернулись на Колыму, не сумев пройти на Анадырь морем.
Даже короткое знакомство с родом Гусельниковых позволяет сказать, что они внесли заметный вклад в освоение Сибири, хотя и преследовали при этом свою цель — обогащение. Несмотря на крупные доходы, получаемые с сибирских торгов, Гусельниковы продолжали жить в своей деревне. И только Афанасий Федотович под конец приобрел дом в Великом Устюге, в районе поскотины и кирпичных сараев, и тратил свои огромные средства на постройку и украшение собора Прокопия Праведного. Кроме того, он приобрел деревню Ивашево, что за рекой Сухоной, против Устюга. Доходы от деревни тоже шли в кассу Прокопьевского собора.
Такова краткая история о Гусельниковых, простых крестьянах, ставших купцами и видными людьми государства Московского.
Семену Дежневу не удалось морское плаванье 1647 года. Торговые люди Нижнеколымска подали таможенному целовальнику Петру Новоселову челобитную, просили отпустить Федота Алексеева Попова и иных на «новую Анадырскую реку». Проглядев челобитную своим единственным глазом, Новоселов узнал, что приказчики хотят, чтобы с ними пошел Семен Дежнев для «государевых всяких дел». Дежневу дали «наказную память». Четыре коча вышли в море. Каких мест они достигали, неизвестно, но вскоре Дежнев и Федот Попов вернулись на Стадухинскую протоку, горюя о том, что путь на заветный Анадырь был закрыт великими льдами. Но добытчики «рыбьего зуба» не унывали и ждали времени, когда морская дорога освободится от крепких торосов. И время это наступило.
В 1648 году на Колыму морем пришел боярский сын Василий Власьев, один из главных разоблачителей преступлений воеводы Головина. С ним прибыл таможенный целовальник Кирилл Коткин, сменивший Новоселова-Кривого. Подготовка морского анадырского похода перешла в их руки.
Устюжские богачи Федотовы Гусельниковы принимали большое участие в поисках новых земель. Удивительно, что в 1648 году, после того, когда в Устюге Великом раздался колокольный сполох и посадские люди вместе с судовыми ярыжками кинулись разбивать дворы купцов, Гурий Федотов Гусельников был привлечен к следствию как подстрекатель мятежа. Но это никак не отразилось на его брате. Василий Скорая Запись, находясь при архангельском корабельном пристанище и при других торгах, менял соболей на фряжские вина, продавал «рыбий зуб» за «арапские» золотые.
Когда нижнеколымцы стали готовиться к плаванью на Анадырь, гусельниковские приказчики немедленно примкнули к Федоту Алексееву Попову и Дежневу. Тут откуда-то появились беглые молодцы из ватаги Василия Бугра – служилые Иван Пуляев и Павел Кокоулин. Иван Пуляев до службы в Якутске и побега оттуда жил на устье Куты, где приторговывал бревнами. У него брали строевой лес для казны. При постройке кочей для анадырского похода Пуляев был очень полезным человеком.
Прост на вид коч, но построить его было не легко. Деревянный кит собирался из досок. Жилами его были ивовые корни, суставами – большие деревянные гвозди. Серебряным тундровым мхом конопатили щели меж досок, покрывали их смолой-живицей. На кочах под парусами ходили только при попутном ветре. Если не было доброго ветра, мореходам приходилось натруживать ладони громоздкими веслами. И вот шесть новых кочей стоят на Колыме, и обитатели острога готовятся к проводам смелых мореходов.
В челобитной Семена Дежнева от 1662 года сказано ясно, что на шести кочах с ним вместе отправились девяносто служилых, промышленных и торговых людей. Торговыми делами в походе ведал Федот Алексеев Попов. Дежнев должен был смотреть за сбором ясака, искать новых «неясачных людей», а со своих спутников брать десятую долю добычи в государеву казну. Считают, что Герасим Анкудинов был помощником Дежнева, и это, пожалуй, похоже на правду. Дежнев потом писал о Герасиме как о служилом человеке, но не о своем начальнике. А сам Дежнев считал, что он служит уже, по крайней мере, со времени своих колымских подвигов «приказным человеком вместо атамана».
Федот Попов со своей ясырной якутской женкой плыл отдельно от Дежнева, Герасим Анкудинов тоже находился сам по себе на одном из кочей. С Дежневым же было двадцать пять человек.
Подняты каменные якоря, скрипят тяжелые весла, и 20 июня 1648 года все шесть деревянных китов медленно идут вниз по Колыме до моря. Там они, качаясь, зарываясь в океанские волны, поднимаясь на синие хребты океана, начинают свой путь к Аниану...
Источники
С.П. Крашенинников, Описание земли Камчатки, М-Л, 1949 г., стр. 572, 577, 594
http://www.v-ustug.ru/books/PP/14.html
http://lib.rus.ec/b/94796/read
http://www.v-ustug.ru/books/PP/14.html
http://lib.rus.ec/b/94796/read