Русское население Якутии

антропонимика
Русское население Якутии Первые русские поселения на северо-востоке Якутии появились в 30-х гг. XVII в. Это на р. Яне – Верхоянские зимовья (1636 или 1638 гг.), на Индигирке – острог Уяндинский и два зимовья. В те времена Индигирка являлась центром юкагирских поселений. Большую загадку представляет история возникновения поселения Русское устье на Индигирке. Так, по данным местного фольклора, предками русских устьинцев могли быть русские мореходы из Поморья, прибывшие на Индигирку в начале XVII в. По версии А.Г. Чикачёва, предками русских устьинцев были новгородцы, которые достигли Индигирки в XVI в. Но тут следует учесть и мнение скептиков, указывающее на полное отсутствие какого-либо упоминания о существовании русского поселения низовья Индигирки в сообщениях землепроходцев и мореходов первой половины XVII в. По всей видимости, само поселение определилось где-то во второй половине XVII в. Археологическое изучение некоторых русских поселений XVII-XVIII вв., проведённое под руководством А.Н. Алексеева, показывает, что в Заполярной Якутии первопоселенцами были люди, приспособленные к полярным условиям Севера. Небольшие группы русских крестьян обосновались и в северной тундре – в низовьях, впадающих в Ледовитый океан, рек Яна, Индигирка, Колыма и Оленек. Из них только на Индигирке в первой половине XIX в. было 8 маленьких русских населенных пунктов, три из которых находились (и в их числе Русское устье) в нижнем течении и на устьевом участке реки. На Колыме русские мещане и крестьяне издавна жили в дальних и ближних окрестностях Нижнеколымского острога. Еще в 1762 г. их численность достигла 200 чел. В начале XIX в. русские поселки были ниже и выше острога по берегам р. Колымы и её притоков – Большого и Малого Анюя, Омолона. В середине XIX в. в этих местах в 20 маленьких населенных пунктах проживало около 750 русских. В дальнейшем их количество сокращалось. Они переняли образ жизни аборигенного населения и занимались оленеводством и собаководством, рыболовством и охотой, поиском мамонтовой кости. Одним из важных последствий вхождения Восточной Сибири в состав Русского государства явились возникновение и распространение земледелия. Русская земледельческая культура островками распространялась по территории Якутской области. За период до 1760-х гг. земледелием занимались лишь малочисленные якуты бассейнов Олёкмы, Амги и Лены. Среди северных районов Якутской области фактически только в г. Верхоянске и его окрестностях проводились более успешные опыты земледелия. А посадка картофеля и некоторых видов овощей с середины XIX в. входит в обычай. Однако по многим причинам, особенно климатическим, проекты о развитии земледелия в Якутии до середины XIX в. имели слабый успех. Даже в окрестностях Олёкминского острога до конца XVIII в. существовали всего 13 крестьянских дворов. Но уже в 1818 г. в Олёкминской крестьянской волости проживало уже 549 крестьян обоего пола. В 1702 г. 27 семейств крестьян насчитывалось на р. Амге, притоке Алдана. Амгинское земледелие поддерживалось с трудом. Хлеб часто погибал от ранних заморозков. В 1780 г. здесь было 34 двора, а в 1840-х гг. на Амге жило 457 крестьян. Но в целом в бассейне Средней Лены крестьянское население росло медленно. Даже в середине XIX в. в Витимско-Пеледуйской, Олекминской и Амгинской волостях проживало всего около 2400 человек обоего пола. Новый импульс для дальнейшего расширения земледелия дала организация в 1740-х гг. почтового Иркутско-Якутского тракта, как продолжения Главного Сибирского, соединявшего Петербург с побережьем Тихого океана. Поэтому уже в 1743 г. между Витимом и Якутском по берегам Лены было учреждено 28 станций. В конце XVIII в. их стало 36, в 1860-х гг. – 64. Они вначале обслуживались якутами. Но с 1770-х гг. стали заселяться ссыльными русскими крестьянами и взятых в зачет рекрутов, главным образом из крестьян верхоянских селений. Каждая станция постепенно превращалась в русскую деревню, хотя вначале ямщики земледелием не занимались. Но с 1810-х гг. государство начало наделять их пахотными и сенными угодьями. К концу первой половины XIX в. земледелие утвердилось на берегах Вилюя. В первые десятилетия XIX в. в этих местах среди якутов проживало около 200 душ государственных крестьян обоего пола. Как и якуты, они содержали лошадей и рогатый скот, охотились, ловили рыбу. В 1848-1860-х гг. большинство их было переселено в Нюрбу. Здесь возникли две деревни на Кочае, впоследствии названные Аммосовской и Александровской. В них в 1862 г. проживало около 300 чел. обоего пола, в 1895 г. – более 400 чел. В 1907 г. недалеко от Нюрбы образовалась третья деревня – Антоновка. Выше по Вилюю с середины XIX в. возникло другое крестьянское селение – Сунтар. В нем в 1858 г. жило 170 чел. В 1890-х гг. в 7 верстах выше Сунтара возникло Ново-Александровское поселение ссыльных башкир. Все они выращивали ячмень, ярицу, иногда и пшеницу, огородные растения. В 1807-1817 гг. по линии Охотского тракта появились станции на Алдане, Аллах-Юне, Мундукане, Мети, при Медвежьей Голове в результате расселения в них 64 русских и якутских семей. Начавшиеся опыты хлебопашества результатов не дали. Через некоторое время переселенцы разбрелись в разные стороны. Перевозки казенных кладей по Охотскому тракту по-прежнему обслуживались жителями якутских улусов. Поэтому в 1840-х гг. этот неудобный тракт был заменен Аянским, проложенным к Якутску от Аяна, расположенного также на берегу Тихого океана, но значительно южнее Охотска. Большие размеры материального пособия и льготы, назначенные правительством, способствовали тому, что в 1852 г. по станциям было расселено 102 семейства русских крестьян – 589 чел. обоего пола. Большинство станций, а их было 33, располагалось по берегам Маи на расстоянии 35-40 верст друг от друга. Это был Майский участок Аянского тракта. К концу 1860-х гг. численность крестьян едва превысила 600 чел. Они содержали станции и успешно занимались земледелием. Однако в 1867 г. Аянский почтовый тракт был закрыт ввиду прекращения деятельности Российско-Американской кампании и освоения нового амурского пути на Тихий океан. В результате большинство маиских крестьян переселилось в Южно-Уссурийский район Приамурья, берега Маи снова обезлюдели. Большинство русских земледельцев Якутии составляли, как отметил Ф.Г. Сафронов, люди “скудные” и “бедные”, с трудом добывающие себе пропитание. Это положение усугублялось государственными подателями и повинностями. К концу XVIII в. каждая ревизская душа платила государству по 4 руб. 85 коп. в год, а с 1821 г. – по 10 руб. 30 коп. Это по меркам того времени составляло весьма солидную сумму. За провинности их подвергали телесному наказанию. Земледелие не обеспечивало хлебом потребности края. Поэтому малочисленное городское население в значительной мере жило за счет привозного хлеба. Лишь некоторым русским крестьянам удавалось создать крепкое хозяйство. Так, в первой половине XIX в. крестьянин Олёкминского округа Леонтий Яныгин имел 100 лошадей, около 50 коров и 20 овец. Он обрабатывал до 20 десятин земли, имел до 15 дес. покоса, ежегодно высеивал до 50 пудов разного хлеба, успешно выращивал овощи. Он содержал почтовую станцию, занимался торговлей с эвенками, перепродавая купленную у них пушнину русским купцам. По тем же архивным данным, выявленным Ф.Г. Сафроновым, зажиточно жил и крестьянин одной из майских станций Сорокин, занимавшийся земледелием и скотоводством. Крестьяне привлекались и к несению разнообразных трудовых повинностей. От тяжёлых условий жизни и административного произвола некоторые крестьяне иногда бежали в самые глухие уголки Якутии, многие из них, по определению администрации, не имели «в хлебопашестве и его распространению никакого радения» и порой совершали «великие воровства». Русское население, жившее в якутских улусах, состояло не только из государственных крестьян. В наслегах постоянно проживали мещане, только юридически относимые к этому сословию. Мещане северных улусов занимались рыболовством и охотой, а южных улусов – скотоводством и земледелием. Обосновывались в улусах и отставные казаки.

Источники

http://www.rrc.ysu.ru/resource/network/doc71/6.htm