Спешнев Федор Васильевич

житель с. Воровское -- Соболево (оставил свои воспоминания)
139 ЖИВАЯ АРКТИКА АКМНСС и ДВ РФ ВОСПОМИНАНИЯ О ДЕТСТВЕ Отрывки из рукописи камчадала Ф.В. Спешнева «Что я видел и что было за всю жизнь» Я родился в 1897-м году 20-го марта (по старому стилю) в бывшем селении Воровском (теперь Соболево). Люди тогда в селе были только лишь камчадалы – местные. До Японской войны (1904г.) я ничего не помню. Но во время Японской войны я короткими моментами кое-что помню. Помню, как нас целыми семействами повезли на батах из нашей деревни Воровской вверх по реке ради безопасности от японского нападения и поселили на одном глухом тальнике, в котором бежала маленькая речка. Вместе с нами еще жила семья кочующего, и сам он был тут же, по имени Елкун. …Наше селение, да и вообще другие села были небольшие: 12-15 домиков. Улицы летом обраста- ли густой зеленью. Тогда были только одни топоры, пил поперечных и продольных тогда не было. Все работы выполнялись только топором, ножом и стружом. …В старину крыши на избах, стайках и прочих постройках делались из травы. Сперва, под низ на жерди настилалось корье (ветловая кора), и в зимнее время на вышке (на чердаке) бывало тепло. На ноги надевали все от малого до взрослого торбаза из оленьих кож, подошвы подши- вали из медвежьих и коровьих кож. Для того чтобы летом они не промокали насквозь, жирили медвежьим жиром. Сначала кожу выделывали, мяли, дубили. Стекла ломаные на улице и по дворам не валялись, так как бутылки и оконное стекло не завозились. А если когда и увидят, где-нибудь валяются обломки стекла, их сразу убирали, чтобы бегающие босиком мальчишки и девочки, скот не порезали бы ноги. …Учителей тогда со специальным образованием не было. Их ставили из местных жителей, кто был грамотным. Учили тогда не по-русски, а церковно-славянской грамоте: а - аз; б - буки; в - веди; г - глагол и т.д. Недаром ребята, которые были старше меня, когда говорили по какому-нибудь се- крету, то говорили по-славянски – мы ничего не понимали. Магазинов тогда тоже не было. Ездили торговать все в “гавань” или в Петропавловск зимой на собаках. Туда возили пушнину. А “прикащики” (торговцы) ездили на собаках из “гаваня” по Кам- чатке с разными товарами. Пароходы сюда не приходили. Приходили только из Владивостока в “гавань” (Петропавловск). …Начальство камчатское находилось только в Петропавловске. Начальство: окружной исправ- ник или управляющий камчатский - ездило по Камчатке только зимой, да и то едут день и ночь в специальных своих нартах-повозках. Повозка, обтянутая мехом, плотно закрывается, позади ма- ленькое окошечко. На эту нарту запрягают самых хороших собак и ставят хороших каюров в каж- дом селении. Я тогда был парнишкой и видел только, что он или они зайдут в постоялый двор, там с час времени пробудут, и как новые каюры со своими собаками уже готовы, которые уже ждут у “повозки” некоторое время: скоро ли начальство соизволит ехать. Еще сопровождалась из “гаваня” на север и из севера в “гавань” почта, состоявшая из больших суммов, на которых были заделаны толстые цепи для запирания суммы и опечатывались сургучной печатью. Суммы были очень тяжелые: вдвоем кое-как положат на нарту. А что было в этих суммах? Кое-кто говорили, что в них лежит мясо: везут с севера в “гавань” (Петропавловск). Почта эта за- нимала от 5 до 10 нарт. Везли день и ночь. Сопровождал специально почтальон – казак. Еще провозили из “гаваня” по Камчатке пакет – «полетучий». Он опечатывался пятью сургучны- ми печатями, а если посредине закреплялось сургучной печатью утиное перо - это указывало, что его надо как можно быстрее везти дальше, не задерживать. Одни «полетучие», видимо, раскрыва- лись по всем селениям: делались объявления, что поедет по округу начальство, что дороги должны быть исправны, и все должно быть наготове. Вот тут-то сельский староста начинает нажимать на “есаула” (исполнитель), чтобы дороги были в надлежащем порядке и пр.. Действительно, дороги трактовые были очень исправными. По чистым местам стояли вешки, по тальникам были затесы. Раскаты по дорогам сглаживались, чтобы нарта не могла ударяться в сторону, и чтобы не получи- лось поломки или повреждения во время проезда начальства. …Мой отец был сельским старостой, и для исполнения приказов от старосты на сельском собра- нии (сходка) выбирались есаул старший и есаул, помощник младший. …Рыбы раньше до 1930 года заходило в реки на нерест очень много. Реки и речки просто кишат ры- бой. Больше всех заходила горбуша. Заходила также много кета и красная. Когда начнут нереститься, то вода в реке сделается мутная. На дне реки, речек понаделают ямки, возле которых образуются 140 МИР КОРЕННЫХ НАРОДОВ 21, 2008 бугорки из этой же гальки. Во время этого нереста, если в каком-нибудь ключе караулишь медведя, то всю ночь слышишь шум рыбы на воде. Иногда, кажется, как будто ходит по воде медведь. Раньше, когда в апреле месяце начинают проходить реки, то есть открываются ото льда, сперва ловят гольца. Голец зимовал тогда в реке и очень много. Его ловили кому сколько надо было. К маю месяцу он сплывал в море. В мае месяце начинала заходить с моря в реку чавыча – крупная рыба, самая вкусная. В июне месяце она заходила с моря и шла вверх до сопок на нерест тоже много. Ее ловили специальными “запорами”, сделанными из дерева. Из нее заготавливали юколу сушеную, засаливали на зиму. В июне вслед за чавычей шла каюрка. Это небольшая рыбка величиной с горбушки. Она была в малом количестве. Вместе с чавычей шла еще первая красная. В июле месяце начинала заходить кета (по-камчадальски – «хайко») С 12-15 июля начинает заходить горбуша, голец, кунжа, красная, кета. Кунжа шла в малом коли- честве. А голец начинал заходить в реку с чавычей. В конце августа начинал появляться кижуч, но самый ход бывает в сентябре. В конце сентября и в октябре заходит в реку семга на зимовку. Она зимует в небольших тундро- вых речках. К сопкам она не проходит. В конце мая и в начале июня она нерестится и в июне сплы- вает в море. Сколько лет живут гольцы и семга я не знаю. Еще заходит с моря в конце сентября и в октябре какая-то маленькая рыбка, похожая на кижуча. Она меньше величиной против горбуши наполовину, и названия ее мы не знаем. Еще в реках вверху у сопок есть микижа. Как видно, она живет постоянно в реке, потому что мики- жу никогда не видно бывает, чтобы она шла с моря. Нерестится она весной в мае месяце. Я несколько лет ловил рыбу в море морским неводом – ставным, но микижи там я не видел. И в лимане тоже ее не видел. А в реке, чем выше, тем чаще она попадается. У сопок ее уже много. Величиной там она до- ходит (бывает некоторые) почти с кижуча. Видимо, оне там плодятся, там и растут и живут. В октябре опять начнется лов гольца: на зиму запасали для себя и собакам. Вассатинец – тоже голец с красными пятнами на коже и перья красноватые чуть-чуть, кожа чер- новатая. Начинает в октябре и ноябре нереститься по ключам. …Воровства, кражи раньше не было. Где что положишь, там и лежит, пока его не возьмешь сам. Замков к дверям не имели. Если из дому все уходят, на дверь поставят палку: значит, дома никого нет. В балаганах и амбарах, в которых хранились запасенные продукты, двери закреплялись только пал- ками поперек хорошенько, чтобы собаки не могли зайти. Без спроса ничего не брали друг у друга. Часто летом наши ездили на батах в устье реки, впадающее в море, там убьют несколько штук нер- пей. Берут домой жиру, мясо, шкуры, да еще в августе насбирают там на тундре морозку (морошку). Все это погрузят зараз в бат, так что бат затонет глубоко в воду. Борта сидят низко над водой, так что чуть волна, и бат начинает заливаться. Пока стоит погода тихая, батовщики в это время стараются удрать с устья в реку. “Душа“ в этот момент бывает шибко неспокойна: только бы ветер не подул: по лиману сделается волнение, и дальше не уедешь. Дойдя до реки, “душа”, сердце успокоятся – все осталось позади. Но в реке течение быстрое и с большим грузом на бату “пихаться” (то есть толкать- ся шестом – ред.) вверх против течения тяжело. Кое-как дойдут до Тхишкья (устье речки) или же до Колтона (от лимана километров пять будет). Здесь оставляют половину груза (“делают оставку”). Иногда “оставка” лежит долго. Кто-нибудь придет снизу на бату, хозяин спрашивает, видел ли он его “оставку”. Тот отвечает: «Видел, лежит тут хорошо, закрыто все хорошо». Насобирают там (на мор- ском берегу по отливу – ред.) доски, веревки, рогожки японские, тоже везли домой. …Основной транспорт летом по реке был только бат. А зимой – собаки с нартами (сани). Имели лошадей, но на них ездили только верхом, да и то редко. Телег не было: никто не знал, как запря- гать в телегу, в сани. …Купаться не умели. Если приходилось тонуть и не успеет пойматься за бат, то обязательно уйдет ко дну, «как топор». Зато знали большое мастерство плавать на бату по реке сверху вниз с большим грузом без аварий – тогда держат по течению большую сноровку, особенно там, где сидят “кокоры” (коряги, хламники). Перед всяким серьезным делом просили у Бога благословения и помощи.1 [1] Записал 25 сентября 1962г. 141 ЖИВАЯ АРКТИКА АКМНСС и ДВ РФ …В октябре месяце всегда ездили на лошадях «на тундру» на охоту за медведями и дикими оленями. Берут с собой охотничьих собак. Мясо добытых медведей и оленей складывали в специальные шайбы, срубленных из толстых плахов. В них мясо, жиры лежат до зимы, а зимой на собаках привозили домой. Летом заготовляли сарану на зиму. Кислицу (щавель) варили и в посудах хранили на зиму. Ки- прей наделают нетолстыми пластинками, сушат и коптят. А зимой из них готовили обед. Эх, сейчас бы покушать! добро... Еще летом заготовляли из горячих пучек «катхи» - их тоже сушили. Зимой ку- шали их – вкусные. Еще в октябре-месяце со дна речки выдергивали коренья (водяное растение). Их тоже готовили к обеду с жиром – вкусные. Заготовляли из рыбы сушеную юколу: чавычья, красная, хайковая (кетовая), горбушья, кижучья. А в зимнее время эту юколу с медвежьим и с нерпичьим жиром с большим аппетитом уплетаешь, да еще с репой и с соленой рыбой – просто объедение! После этого приятно бывает чаевать... Ле- том из рыбьих голов делали «кислоголов», то есть квасили в икре – кушали, что называется! Иногда наш отец привозил из тальника, а иногда из березника расколеные на несколько частей нетолстые пластины (лучины) с корой и занесет домой. Причем наружную часть коры обстругает но- жом, а нижнюю, которая прилегает к дереву, соскабливает или стругает аккуратненько, и во время еды мы ели эту кору или, как его называли, “дуб” с жиром с сухой икрой – тоже было вкусно.2 …В старину водились на Камчатке волки. В зимнее время были голодные. Они забегали в селе- ния, хватали собак. Иногда едет запоздавший каюр в дороге из одного селения (острожек) в дру- гой, за ним погонятся волки по дороге. Тогда каюр распускает по дороге длинный ремень, и волки уже бежать не могут: ремень мешает им, и они отстанут. Иногда волк, зачуя человека, начинает выть (воить), будто бы своим воем созывает других волков. …В старину с коряками старались иметь тесную дружбу. Тогда спирту не было: ни водки, ни бра- ги – коряки были всегда трезвыми. Угощали их всегда чаем-хлебом. Как наступала зима, просили зашить новую кагаглю взрослому или маленькому: -А то, надевать нечего на морозные дни. Еще просили зашить чажи теплые, рукавицы камасные, а также оленьи жилы и готовые нитки жильные. Жилы и нитки они всегда, каждый раз приносили на гостинец, в подарок. А с нашей стороны им тоже отдавали юбку и кофту, платок или шаль подержанный. Для мужика дадут галанку – верхнюю рубаху, штаны; дадут чашку с блюдцем, чаек на заварку, немножко хлеба. В зимнее время наши всегда надевали кагагли, парки. Парка старая, шерсть уже повылезла, осталась одна кожа, но в ней ходить тепло было на морозе. Я тоже носил парку. Без оленьих шкур мы тогда не могли обходиться. Из оленьих кож шили переобувки. Сначала кожу выделывают, чер- нят в чернилe, сошьют торбаза праздничные”. Некоторые коряки с некоторыми камчадалами держали тесную дружбу. Наши договаривались со своими “приятелями”, чтобы тот приятель убил ему одного или двух оленей для пищи, дает ему пистоны, порох. А так как они друзья, тот приятель обещает убить оленей. Когда у нас наступает большой праздник, коряки обязательно приезжали к нам на праздник. Гостят ко многим нашим, и везде их угощали юколом, соленой рыбой и чаем. А наши, когда уедут к ним, угощают юколом и чаем. Затем наварят оленье мясо и кормят. Когда они приезжали к нам, то обязательно привезут кусок мяса оленьего на гостинец. В 1908 или 1909 году летом прошла телеграфная экспедиция из Петропавловска на север. В ней было всего два начальника, остальные были рабочие, они измеряли расстояние. Они жили у нас в Воровском несколько дней близко около нашей избушки… Зимой жители по западному берегу Камчатки, которые отбывали общественные наряды, вывозили на собаках телеграфные столбы к месту на телеграфную линию и клали, где стояли вешки для столбов. В 1911 году их ставили. А затем натягивали провод в один ряд. Начали разговаривать по телефону. Нам интересно было: как по- лучался слышимый разговор по проволоке? Тогда как-то раз пришел к моему отцу служащий телеграфной канцелярии, он рассказывал, что теле- фон, как следует, не усовершенствован: сейчас ты только можешь поразговаривать лишь и все. А вот в будущем через несколько лет ученые предполагают его усовершенствовать, так, что ты будешь не только говорить по телефону, но в тот час будешь видеть того же человека, с кем будешь говорить. Тогда был 1911 год, а теперь 1962 год, и с тех пор наука намного шагнула вперед. И изображения передаются не только по телеграфу, но и по радио – по воздуху на расстоянии. Я видел сам лично в телевизоре на 64 году своей жизни. [2] Записал 8 марта 1966г. 142 МИР КОРЕННЫХ НАРОДОВ 21, 2008 …В 1911 году 5 мая я окончил трехклассную школу. Я получил похвальный лист с отличными от- метками, то есть оценками, и Свидетельство об окончании трехклассной школы в селении Воров- ском Петропавловского уезда Камчатской области. Оценки: По закону Божьему – 5 По славянской грамоте – 4 По русскому языку: устные – 4 письменные – 5 По чистописанию – 5 По арифметике – 4 И «при отличном поведении» наградили Похвальным Листом. После окончания школы стал помогать родителям по хозяйству: ходил, то есть ездил, на бату с отцом на охоту, а зимой на собаках. Летом охота была открыта на медведя, на выдру и на нерпу; а зимой – на соболя, лисицу, горностая, зайца и на уток. …До этого газет здесь не было, да и прочей литературы было тоже мало. В одно время мне попа- лись в библиотеке книжки по астрономии, и меня это очень заинтересовало, а также о существова- нии нашей планеты Земля. Читал книгу «Вокруг Света» часть 2-ая «по Европе». Что я прочитал в этих книгах, я рассказывал другим местным людям, больше всего в лесу. Они выслушивали с большим интересом мои рассказы. Тогда местные камчадалы были неграмотными и малограмотными, и они ничего не знали о природе и о жизни в других странам. Мне хотелось, чтобы и у нас в селении было организовано Общество Потребителей помимо купцов, как это организовали впервые рабочие в Англии. Я объяснял, как наша Земля вертится вокруг своей оси и летает вокруг солнца, также и луна. Один из местных говорит мне: - Почему же, кажется, что звезды, солнце и луна каждые сутки летают вокруг земли? Другой говорит: -Уже много лет прошло, и я смотрю камни все такие же – ничего не растут? Как на первый, так и на второй я давал им разъяснения, что в природе существуют две силы: со- зидающая и разрушающая. Ф.В. Спешнев От редакции Рукопись Ф.В. Спешнева «Что я видел и что было за всю жизнь» является замечательным истори- ческим, этнографическим и литературным памятником, написанным талантливым и мудрым чело- веком. Рукопись состоит из записей разных лет. Для этой публикации мы выбрали воспоминания, от- носящиеся к описанию традиционного быта камчадалов, совпадающие с периодом детства автора. Ф.В. Спешнев всю жизнь прожил в селе Соболево, вырастил 8 детей, работал рыбаком в рыбо- ловецких бригадах, охотником в союзпушнине, в 1950 г. подал заявление о выходе из колхоза, за что подвергался гонениям. Рукопись Ф.В. Спешнева предоставила в редакцию нашего журнала его внучка Надежда Лысо- гор.

Источники

Альманах "Живая Арктика", 2008