Степанов Александр Петрович
племянник участникам Большерецкого бунта Ипполита Степанова, губернатор Енисейской губернии/
СТЕПАНОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ 1781, деревня (с., имение) Зеновка (впоследствии Троицкое), Мещовский уезд Калужской губернии - 1837, Санкт-Петербург. В 1812 сформировал из своих крестьян в Жиздринском уезде конный отряд из 140 человек и вступил в Калужское ополчение. По окончании войны поселился в имении Ловать Жиздринского уезда, занимался литературой. В 1822-1831 Енисейский гражданский губернатор, статский советник. С 1835 Саратовский губернатор, в 1837 отрешен от доолжности за чрезмерное усердие в деле искоренения раскола и причислен к Мини стерству нутренних дел с назначением членом Статистического комитета. Писатель. Мемуарист. Умер от хронического воспаления печени. Жена БЫКОВА ЕКАТЕРИНА ФЕДОСЬЕВНА (ФЕДОСЕЕВНА). Дети:
ПЕТР 1805-1891, генерал-от-инфантерии,
НИКОЛАЙ 1807-1877,
РОСТИСЛАВ, ум. в младенчестве,
АНАТОЛИЙ, ум. в младенчестве,
ВЛАДИСЛАВ 1821-1864,
ЛЮДМИЛА 1822-1855,
НАДЕЖДА 1825-1857, в замужестве СОКОЛОВСКАЯ,
МАРИЯ в замужестве ГЛИНКА.
Уволенный с поста губернатора, "без права занимать административные должности", Александр Петрович Степанов, бесконтрольный владыка богатейшего и огромного края, остался, но существу, без средств к жизни. Десятилетнее "господство" не пополнило кошелек бескорыстного губернатора, не дало ни чинов, ни орденов. Вернулся Александр Петрович в родовое имение, в село Троицкое Калужской губернии, которое, оказывается, и не принадлежало ему: мать завещала имение внукам, а его имение продала, уверенная, что сын сумеет сколотить состояние в баснословно богатой Сибири.
Но Степанов, к удивлению знакомых соседей-помещиков, состояния не приобрел, а начал тихую, более чем скромную жизнь, не сетуя, однако, на свою судьбу. "Странный губернатор" стал "странным помещиком": не искал общества, не ездил по гостям и не принимал их. Все его мысли были там, в Сибири: он писал серьезный научный труд об Енисейской губернии, вкладывая в него не только наблюдения, статистические данные, но и свои размышления о будущности края. А в минуты, когда приходило творческое настроение, продолжал работу над давно начатым романом, возлагая на него большие надежды.
С тонкой наблюдательностью он описывал жизнь общества своей молодости, рассказывал о философских и литературных спорах, что велись в его время в московских и петербургских салонах. Особенно едко он высмеивал быт захолустной помещичьей среды, бичевал пороки чиновничества: лихоимство, угодничество, убожество их интересов. Не случайно тот же Дружинин писал: "Степанов по своей беспредельной честности не мог говорить хладнокровно о злоупотреблениях со стороны лиц, глядевших на обязанности службы не его глазами".
К концу 1834 года был закончен труд "Енисейская губерния". Чтобы скорей узнать значение своей научной работы, а вместе с тем доказать и значение своей десятилетней деятельности в Сибири и, наконец! - реабилитировать себя - он преподнес труд императору Николаю I.
Теперь, когда и общество узнало о работе Степанова, отмахнуться так просто от него было уже нельзя. Последовало "Высочайшее одобрение", награда по чину и более того, император распорядился выдать Степанову 10 тысяч рублей на возмещение издательских расходов и причислить опального губернатора к министерству внутренних дел с сохранением содержания!
С выходом в свет романа "Постоялый двор" наступила долгожданная пора и литературной известности. Степанов написал еще один роман, "Тайна", но он оказался слабее "Постоялого двора", о котором современники говорили: это творение должно жить в русской литературе.
Александр Петрович был тепло принят в литературных кругах Петербурга, вступил в число постоянных сотрудников "Библиотеки для чтения". С большим волнением узнал он о том, что Александр Сергеевич Пушкин, через мать декабристов Екатерину Федоровну Муравьеву, отправил его роман в Сибирь со своим автографом. Это для Степанова было самой высокой наградой.
И хотя в романе "Постоялый двор" нет и намека на симпатии к декабристам, он ценен тем, что в нем очень точно описано умонастроение русского общества периода, предшествующего восстанию. Большего Степанов в жесточайшую эпоху жандармской цензуры сказать не мог. Но и этого было достаточна для общества и, в особенности, для ссыльных декабристов. Именно это и имел, видимо, в виду Пушкин, отправляя его роман в Сибирь. В письме В. Ф. Одоевскому весной 1836 года великий поэт упомянул о намерении поместить в журнале "Современник" разбор "Постоялого двора" под названием "О некоторых романах".
Степанов намеревался всецело посвятить себя литературе, но последовал указ о назначении его саратовским губернатором. И хотя Александру Петровичу было уже за пятьдесят и не давали покоя больная печень и старые раны, он взялся за дело с прежней энергией и рвением. Однако вскоре он понял: Саратов, с укоренившимися местническими традициями, круговой порукой помещиков-крепостников, накрепко вцепившимися в свои доходные места чиновниками, - это не Красноярск и не сибирское управление, где он мог подбирать людей нужных, честных, сообразно своим убеждениям. Поняв, что здесь, в Саратове, он легко, на самых мелких интригах, не умея и не желая плести их, сломает себе шею, Степанов подал в отставку. Вернулся он в Петербург больной, усталый, окончательно разочарованный в административной деятельности в гнусную эпоху деспотии и низкого приспособленчества. Умер Степанов в марте 1837 года. Значение Степанова-литератора ясно выразил Александр Сергеевич Пушкин, послав декабристам его роман и храня второй экземпляр в своей библиотеке. Декабристы и их жены сохранили благодарную память о губернаторе, не убоявшемся в годы жесточайшего разгула николаевской реакции выражать им свое уважение и продолжая до последних дней на посту высокого государственного чиновника оказывать им всемерную поддержку.
Мы уже знаем, что губернатор Степанов, подозревая за собой - и не без оснований! - слежку просил жену декабриста Юшневского Марию Казимировну "заставить свое признательное благородное сердце" не упоминать о нем в переписке. Однако его осторожность - отнюдь не трусливость! Вот еще одно свидетельство современников.
Едущая к жениху в Сибирь Полина Гебль (Анненкова) встретилась с губернатором Степановым. И где? На одной из станций около Красноярска! Александр Петрович не упускал случая засвидетельствовать свое неизменное уважение к людям отверженным.
"Он с большим участием отнесся ко мне, - пишет в своих мемуарах Полина Анненкова, - и просил поклониться всем осужденным, особенно барону Штейнгелю и братьям Николаю и Михаилу Бестужевым".
Много лет спустя возвратившийся из ссылки декабрист Штейнгель пришел на квартиру к сыну Степанова - Петру Александровичу.
"Он навестил меня, чтобы во мне благодарить моего отца", - вспоминал П. А. Степанов.
Сокровищница русской истории и государственности. Губернатор Степанов.
_PDATE Wednesday, May 26 @ 12:49:48 MSD
_PTOPIC Служение государству
Кого из российских общественных и политических деятелей вы бы назвали человеком достойным? Возможно, этот вопрос вызовет у вас удивление, введёт в замешательство, вызовет бурю негодования или, быть может, вы разразитесь ироничной тирадой? Но не будем спешить с ответом.
Действительно, как сказал американский писатель, философ-романтик XIX века Генри Торо: "Настоящие люди служат государству своей совестью". В российской действительности было немало людей, облечённых властью, которых с полным правом можно было назвать ЧЕЛОВЕКОМ ДОСТОЙНЫМ! Одним из них был первый гражданский губернатор Енисейской губернии Александр Петрович Степанов. Он был личностью незаурядной. Энергичная, предприимчивая и творческая натура участника альпийского похода А.В. Суворова позволила превратить уездный Красноярск в развитый губернский город. Поистине человека выказывает власть! Его правление было исправлением сложившихся устоев. Конфуций справедливо заметил: "Кто же посмеет не исправиться, когда исправитесь вы сами?". Как в этом не согласиться с ним?!
Губернатор А.Степанов - честность, преданность Отечеству
"…Совершенно невозможно действовать в общественной жизни, не будучи человеком определённых этических качеств, а именно человеком достойным."
Аристотель.
Кого из российских общественных и политических деятелей вы бы назвали человеком достойным? Возможно, этот вопрос вызовет у вас удивление, введёт в замешательство, вызовет бурю негодования или, быть может, вы разразитесь ироничной тирадой? Но не будем спешить с ответом.
Действительно, как сказал американский писатель, философ-романтик XIX века Генри Торо: "Настоящие люди служат государству своей совестью". В российской действительности было немало людей, облечённых властью, которых с полным правом можно было назвать ЧЕЛОВЕКОМ ДОСТОЙНЫМ! Одним из них был первый гражданский губернатор Енисейской губернии Александр Петрович Степанов. Он был личностью незаурядной. Энергичная, предприимчивая и творческая натура участника альпийского похода А.В. Суворова позволила превратить уездный Красноярск в развитый губернский город. Поистине человека выказывает власть! Его правление было исправлением сложившихся устоев. Конфуций справедливо заметил: "Кто же посмеет не исправиться, когда исправитесь вы сами?". Как в этом не согласиться с ним?!
Вспомним основные вехи жизни и деятельности нашего первого губернатора. В "Русском биографическом словаре" указано, что Степанов Александр Петрович - Енисейский и Саратовский губернатор, писатель, родился в деревне Зеновке Липецкого уезда Калужской губернии 4 мая 1781 года в семье отставного премьер-майора, а затем надворного советника Степанова Петра Семёновича и Пелагеи Степановны Кашталинской. Отец Александра Петровича, Пётр Семёнович, небогатый калужский дворянин, успешно закончил шляхетский кадетский корпус, интересовался философией, участвовал в Семилетней войне, где лично познакомился с прусским королём Фридрихом II. В 1763 г., вернувшись в Россию премьер-майором, женился по любви на Пелагее Степановне, дочери богатого и знатного смоленского дворянина. Венчание произошло без согласия родителей невесты, за что она была лишена приданого.
Выйдя в отставку, П.С. Степанов переходит на гражданскую службу: сначала городничим в Козельске, затем выборным уездным судьёй в родном Мещеряковском уезде. В 1791 г. отец будущего енисейского губернатора умер, когда его первенцу Александру было 9 лет.
В одиннадцать лет Александр Петрович был отдан в пансион профессора Московского университета Шадена, откуда был переведён в университетский благородный пансион, который считался лучшим учебным заведением в России. При непосредственном участии родного дяди, обер-церемониймейстера Матвея Фёдоровича Кашталинского, мать записала сына сержантом в лейб-гвардии Преображенский полк. При этом он продолжал обучение в пансионе.
После отмены указа Павла I от 18 февраля 1762 г. о вольности дворянства, Александр Петрович, не закончив учёбу, в возрасте шестнадцати лет вынужден был вступить в свой гвардейский полк в чине подпрапорщика, а через год, в январе 1798 г., был переведён прапорщиком в Московский гренадерский полк. Осенью 1798 г. полк вместе с другими частями был отправлен в Италию, где Александр Петрович принимал участие в сражении с французами. П.И. Багратион отметил А.П. Степанова после боевых действий на реке Адда 16-17 апреля 1799 г. и взял его к себе адъютантом. Храбрость Александра Петровича в сражении при Треббии 8-10 июня была замечена Александром Васильевичем Суворовым, который перевёл его в свой штаб. Генералиссимус заметил стихотворный талант А.П. Степанова и стал поручать ему написание иронических ответов в стихах на те многочисленные хвалебные и поздравительные оды, которые получал. Полководец ценил поэтические увлечения А. Степанова и называл его "мой юный Демосфен". А.П. Степанов с лёгкостью выполнял и серьёзные поручения А.В. Суворова. А. Горшман сообщает, что Александр Петрович был награждён орденом Cвятой Анны III степени на шпагу и получил чин подпоручика за храбрость при доставлении приказов А.В. Суворова в сражении при Нови 4 августа 1799 г. А.П. Степанов ревностно исполнял свой воинский долг, и за переход Сен-Готарда, в боях при Урзерне и у Чёртова моста был произведён в поручики, награждён Мальтийским командорским крестом, который с ноября 1798 г. был введён Павлом I в число орденов Российской империи. 19-20 сентября в боевых действиях у Клейнталя А.П. Степанов находился в авангарде при П.И. Багратионе. В этом сражении будущего губернатора вынесли без сознания с поля боя: он был ранен пулями в левую ногу и правую руку.
Вернувшись в Россию и излечившись от ран, он стал служить адъютантом генерала-майора Быкова в Старооскольском пехотном полку. Александр Петрович был знаком с Быковым со времён итальянского похода. В возрасте двадцати лет по взаимной любви А. Степанов женился на пятнадцатилетней Екатерине Федосеевне, дочери генерал-майора Быкова, который происходил из дворян Мышкинского уезда Ярославской губернии. Мать Александра Петровича не одобрила брак сына. В чине штабс-капитана в конце 1802 г. А.П. Степанов подаёт рапорт об отставке. Он переезжает с женой в Москву, где, после учреждения Министерства юстиции (5 декабря), Александр Петрович служит в чине коллежского асессора в должности столоначальника. Во время службы в Министерстве Александр Петрович знакомится с поэтом И.И. Дмитриевым, который занимал должность товарища министра юстиции с 1804 г. Поэтический талант А. Степанова способствовал его сближению с Г.Р. Державиным, который оценил молодого одарённого человека.
В двадцать три года (в конце 1804 г.) А.П. Степанов становится прокурором Калужской губернии. Н. Перфилова, заведующая архивным отделом администрации г. Боготола, отмечает, что вступление в должность прокурора произошло в 1809 г.
В 1805 г. на свет появляется первенец Александра Петровича, названный в честь дедушки Петром. В будущем Пётр Александрович (1805-1891) станет генералом от инфантии, героем Крымской войны. В 1806 г. и 1807 г. Александр Петрович участвует в формировании отрядов калужского ополчения (земского войска), которое оказывало помощь военным, сражавшимся с французами в Польше и Восточной Пруссии. За службу Отечеству Александр Петрович был награждён золотой медалью земского войска 1807 г. на владимирской ленте, а в 1807 г. был произведён в надворные советники. В этом же году у Александра Петровича и Екатерины Федосеевны рождается второй сын Николай (1807-1877), в будущем известный рисовальщик и карикатурист. В 31 год, до начала Отечественной войны 1812 г., А.П. Степанов удостаивается чина коллежского советника. Во время войны 1812 г. Александр Петрович создаёт конный отряд численностью 140 человек из своих крестьян Жиздринского уезда и вступает с ними в калужское ополчение, которое участвовало в сражениях при освобождении Вереи, при взятии Вязьмы, а после - в преследовании отступавших французов. В 1813 г. Александр Петрович был ранен при блокаде Модлина, когда войска отражали вылазки осаждённых французов. Его отвага была отмечена орденами Святого Владимира IV степени с бантом, Святой Анны II степени и боевой серебряной медалью 1812 г. на голубой андреевской ленте. Как отмечает краевед О. Аржаных, после войны Александр Петрович уходит в отставку и с семьёй переезжает в своё имение в село Ловати Жиздринского уезда, в школе которого он преподавал русский язык, историю, географию.
Излечившись от ран, А.П. Степанов служит при сенаторе П.Н. Каверине, который отвечал за заготовку продовольствия и фуража для действующей армии. С 1815 г. по 1817 г. Александр Петрович служит фуражмейстером в придворном конюшенном ведомстве. В это время А.П. Степанова находит ещё одна награда: дворянская бронзовая медаль в память 1812 г. на владимирской ленте. Служба не помешала литературным занятиям Александра Петровича. Он публикует в альманахе "Калужские вечера" свою лирическую поэму "Суворов", "Предание о городе Калуге" и записки об участии в итальянском и швейцарском походах. В 1816 г. 35-летний Александр Петрович едет в Москву, чтобы определить в благородный университетский пансион девятилетнего Николая и одиннадцатилетнего Петра. В это время Степанова принимают в действительные члены "Общества любителей словесности", в печатных трудах которого он публикует несколько своих стихотворений. На заседаниях общества Александр Петрович знакомится с будущими декабристами.
Красноярский краевед П.П. Сиротенко обнаружил в семейном архиве Степановых документы, в которых А.П. Степанов выражает готовность поехать на службу в Сибирь. "Есть страна за Уралом, которая вот уже многие годы небольшими горстками смельчаков всё дальше и в больших пространствах присоединяется к государству Российскому. Не окажусь ли и я чем-нибудь полезным как Отечеству, так и народу в тех краях?". Как отмечает член Союза писателей Жорес Трошев, эти строки были написаны Степановым в заявлении, поданном в Сибирский комитет, на текст которого обратил внимание Г.С. Батеньков, секретарь Сибирского комитета, сотрудник М.М. Сперанского и участник сибирской реформы 1822 г. В будущем Г.С. Батеньков - декабрист, член Северного общества, осуждённый на 20 лет каторги. Сенатором и управляющим делами Сибирского комитета в то время был И.И. Дмитриев, с которым А.П. Степанов был знаком уже в 1804 г. по службе в Министерстве юстиции. Не без участия И.И. Дмитриева и Г.С. Батенькова, который был отчасти знаком со Степановым как членом "Общества любителей российской словесности", Александру Петровичу присваивают чин статского советника и назначают первым гражданским губернатором образованной Енисейской губернии с центром в Красноярске. Исследователь А. Титенков отмечает, что сенатский указ об образовании Енисейской губернии увидел свет 28 февраля 1823 г., именно тогда Степанов отбыл с семьёй в Сибирь. В "Красноярском комсомольце", вышедшем в 1965 году, А. Титенков называет другую дату прибытия семьи Степановых - 1822 г. Этот же год отмечен и в других красноярских публикациях. А.П. Степанов как чиновник либерально настроенный и как человек честный и энергичный объединяет вокруг себя людей, близких по духу, с помощью которых трудится на благо жителей губернии. По мнению А.П. Степанова, честность, преданность Отечеству и любовь к поэзии являются теми проявлениями личности чиновника, которые способствуют укреплению могущества государства. Исходя из этого положения, А.П.Степанов приглашает на службу в образованную губернию таких чиновников, как Иван Петров, Иван Варлаков, Пётр Рассказов, Александр Иванович Матрос, сын известного скульптора, Иван Галкин, Владимир Иванович Соколовский, сын томского губернского начальника (который впоследствии, написав пасквильные стихи на царя, становится узником Петропавловской крепости), и, конечно, земляк Александра Петровича - Александр Кузьмич Кузьмин - поэт и минусинский окружной начальник. Единомышленником Александра Петровича был его сын Николай, будущий политический карикатурист, создатель графического шаржа в России.
К моменту прибытия первого губернатора и его помощников, Красноярск, по замечанию известного историка-краеведа Н.В. Латкина, был "большой деревней", в котором "числилось домов: каменных - 9, деревянных - 570, церквей каменных - 4, один рынок, 39 лавок, 6 питейных домов, 14 заводов". В уездном Красноярске существовало одно двухклассное училище, которое стараниями Степанова было переведено в городское четырёхклассное, где учились дети чиновников и купцов, были организованы два двухклассных, одно из которых было отведено для девочек. При А.П. Степанове началось строительство больниц и театра, происходила перестройка казённых учреждений, необходимые средства были направлены на строительство домов для малоимущих. Чтобы навести порядок в городе, Степанов увеличивает штат полицейских и пожарных, обновляет необходимое в их работе оборудование.
Иван Фёдорович Парфентьев, старожил уездного Красноярска, вспоминает, что А.П. Степанов "город привёл в лучшее состояние… дома на большой Воскресенской улице (ныне пр. Мира) все были обшиты тёсом, построены тротуары, устроены будки для ночного караула… в скором времени были воздвигнуты каменные здания для больницы, богадельни, дома для умалишённых, воспитательного дома, батальонные и жандармские казармы, городская дума, городской публичный суд, народное училище, рабочие дома, три корпуса для кантонистов… всё это было устроено скоро и в приличном виде".
Население всячески поддерживало начинания губернатора. Так, в 1823 году в Красноярске на пожертвования горожан был открыт Приказ общественного призрения (помощи) для сирот, бедных и обездоленных. И. Потапов отмечает, что "на призыв Степанова к пожертвованиям первым откликнулся городской голова Иван Гаврилов, внеся 50 рублей, а купец Иван Яковлев подарил в 1825 году двухэтажное каменное здание для этого заведения". На просьбу Степанова о создании аптеки откликнулся Руммель, аптекарь, пожертвовавший личные медикаменты на сумму 2000 рублей. Более широкое развитие при губернаторе получили различные ремёсла. Было построено несколько так называемых работных домов, в которых люди осваивали разные специальности: слесаря, плотника, каменщика, кузнеца и т. д. Здесь изготавливали мебель, экипажи и другие изделия. Работные дома находились в двух кварталах, ограниченных сейчас улицами Ленина, К. Маркса, Перенсона, Кирова.
Согласно архивным документам, А.П. Степанов удостаивается повышения: 13 августа 1825 г. "господин Енисейский гражданский губернатор и кавалер Степанов пожалован в действительные статские советники".
В круг первостепенных дел губернатора входило не только благоустройство города, но и ужесточение контроля над губернскими чиновниками. А.П. Степанов лично объезжал вверенную ему территорию и не жалел сил в борьбе с мздоимством, казнокрадством. Население губернии, в том числе и малые народности (ненцы, эвенки, хакасы и др.) находили поддержку со стороны первого гражданского губернатора. Радея за сохранение самобытности инородцев, признавая равноправие для всех жителей губернии, А.П. Степанов становится руководителем проекта "Степные законы для кочевых инородцев Енисейской и Иркутской губерний". Степанов создал комитет, разрабатывающий "Предложения для ясачных орд". Членом комитета стал Григорий Спасский, редактор журнала "Сибирский вестник". Спасский отметил, что "предложенные новые законы не лишили сибирских инородцев драгоценнейшей свободы, не обременили их цепями, подобно тому, как некогда испанцы поступили с несчастными американцами, а предоставили им управляться своими собственными законами". Проект, в котором была игнорирована туземская знать, не был принят в Петербурге, в силу своей радикальности и демократичности. "Предложения" также были отвергнуты Николаем I.
При первом енисейском губернаторе оживилась культурная и общественная жизнь города. А.П. Степанов организует вокруг себя инициативных литераторов. В этом ему помогает сын Николай, который руководит подготовкой издания сатирического журнала "Минусинский раскрыватель". Талант Николая Александровича будет раскрыт в 60-х годах: он станет редактором известных сатирических журналов "Искра" и "Будильник".
Для того чтобы эффективно управлять губернией, Степанов стремится к глубокому и всестороннему изучению вверенного ему края. В 1823 г. Александр Петрович создаёт краеведческое общество "Беседы об Енисейском крае". Молодой чиновник В. И. Соколовский, много ездивший по делам службы по Восточной Сибири, помогал А.П. Степанову собирать необходимые сведения. Другие красноярские просветители, будучи членами созданного общества, публикуют в столичных журналах интересные материалы о жизни неизведанного края. После разгрома декабристского восстания 1825 г. от Степанова, как от всех чиновников Российской империи, требовалась подписка "о непринадлежности к какому-либо обществу - естественному, литературному, музыкальному". Несмотря на требование императора, А.П. Степанов подаёт прошение о возможности существования общества "Беседы об Енисейском крае", на что получает отказ. Ж. Трошев напоминает, что на момент прошения губернатора в Красноярске действовало общество "Литературные беседы", о котором чиновники решили не сообщать в столицу. Как отмечает сотрудник краевой научной библиотеки Евдокия Енина, губернскими чиновниками был создан кружок "Красноярская литературная беседа", на организацию которого оказали влияние декабристы. Члены общества готовили к 200-летию Красноярска "Енисейский альманах" за 1828 г. Путевые очерки в трёх письмах А.П. Степанова "Путешествие в Кяхту из Красноярска" открывали первый и последний выпуск альманаха. Это не единственное произведение Александра Петровича, опубликованное в альманахе. Также в сборнике представлены сочинения И. Петрова, А. Матроса и др. Составителем и редактором альманаха был И. Петров, а оформителем - сын Николай. "Енисейский альманах" высоко оценили в Москве и Петербурге. Это было уникальное издание. Несмотря на положительный отклик, последующий выпуск альманаха был запрещён.
В 1828 году по распоряжению А.П. Степанова на берегу Енисея был огорожен массив дикой тайги площадью 12,8 га под устройство городского сада, который стал на долгие десятилетия природным украшением города (ныне Центральный парк им. А.М. Горького).
О необыкновенной деятельной натуре первого губернатора Енисейского края отзывался норвежский профессор астрономии Христофор Ганстэн (Христиан Ганстен), который, путешествуя по Российской империи, посетил Красноярск в январе 1829 года (1828 года). Вот каким увидел учёный губернатора Степанова: "Человек лет сорока семи, весёлый, любезный, окружён в своём кабинете различными предметами искусства и естественной истории, минералами, чучелами птиц и животных". Александр Петрович выступает как истинный просветитель: при нём начинается строительство городской библиотеки.
Многие историки отмечают, что Степанов был близок к декабристам. Тому есть множество свидетельств. Известный историк-краевед Г.Ф. Быконя утверждает, что "он был связан с находившимися в Енисейской губернии на поселении Ф.П. Шаховским, С.И. Кривцовым, С.Г. Краснокутским и отчасти с И.И. Пущиным". А.П. Степанов принимал личное участие в судьбе декабристов, которых провозили через Красноярск в конце 1826 г. и в начале 1827-го к месту каторжных работ в Иркутскую губернию. Краеведы приводят свидетельства декабристов Н.В. Басаргина, И.И. Пущина, А.А. Беляева, письма Е.И. Трубецкой и воспоминания Полины Гебль, жены декабриста И.А. Анненкова, как подтверждение связи гражданского губернатора с опальными. Через Полину Гебль Александр Петрович передаёт поклон осуждённым, особенно барону В.И. Штейнгелю и братьям Николаю и Михаилу Бестужевым. Рискуя своей карьерой, Александр Петрович проявлял заботу о государственных преступниках. Это обстоятельство не могло не навлечь гнева Николая I, который был осведомлён о контактах Степанова с декабристами, благодаря доносам жандармского полковника Маслова. Исследователи выражают уверенность, что узники, пребывавшие в сибирской ссылке, помогают А.П. Степанову в сборе географических и этнографических материалов о Енисейской губернии. Часть сведений были ими переданы через молодого чиновника В.И. Соколовского, который вёл переписку с В.Ф. Раевским. Записи Александра Петровича, декабристов и губернских чиновников легли в основу двухтомника этнографических очерков "Енисейская губерния". Пятидесятичетырёхлетний А.П. Степанов издал свой труд в 1835 г. в Петербурге в типографии К. Вингебера.
26 апреля в возрасте 49 лет Степанов оставил должность енисейского губернатора. Среди исследователей нет единства относительно причины завершения губернаторской деятельности Степанова. Историки-краеведы высказывают различные точки зрения по этому поводу. Одни видят причину в гуманном отношении А.П. Степанова к декабристам, другие - в ссоре с петербуржскими вельможами, третьи - в обстоятельствах личного плана. А. Горшман отмечает, что "Степанов продолжал губернскую службу до конца апреля 1831 г., а затем попросился в отставку по домашним обстоятельствам и летом того же года выехал в пределы России". Некоторое время он пробыл в Петербурге по делам своей бывшей службы, а затем был зачислен по департаменту герольдии и выехал в Калужскую губернию, получив в награду "за полезные труды по устройству Енисейской губернии" орден Святого Станислава I степени. Несколько раз Степанову пришлось давать объяснения своему поведению III отделению, так как императору Николаю приходили доклады о неблагонадёжности енисейского губернатора, о его "дружеском расположении к государственным преступникам". "Именно эти обстоятельства, - по мнению О. Аржаных, - стали причиной отстранения Александра Петровича от должности». И. Потапов убеждён, что причина отставки губернатора была более серьёзная, чем "доброжелательное отношение к декабристам". Г.Ф. Быконя выдвигает свою аргументированную версию. По его мнению, А.П. Степанова отстранили от должности за то, что в 1830 году он заставил городскую думу выплатить из имеющегося у неё запасного капитала 1450 рублей тем бедным, которые не могли уплатить подати. Н. Перфилова, С. Савчук, Ж. Трошев признают этот факт формальным поводом для отстранения Степанова от дел. Сумма 1450 рублей была признана судом как долг, который был взыскан за счёт имения А.П. Степанова в Калужской губернии.
Заведующая архивным отделом администрации г. Боготола замечает, что будучи отрешённым от должности, А.П. Степанов остаётся в городе как частное лицо. В этом ему помогли друзья, которые заняли деньги у купца Новикова, чтобы перестроить дом губернского секретаря Ивана Родюкова, где остановилась семья Степанова. Этот дом, место последнего пребывания А.П. Степанова в Красноярске, по улице Воскресенской, не сохранился. Но другой дом с казённой квартирой (двухэтажный каменный дом Толкачёва на Воскресенской улице, где жил Степанов) сохранился. Он находится на одной линии с домом № 35.
Н. Перфилова отмечает, что, влекомый заботами о детях, мать которых умерла в 1825 г., А.П. Степанов уезжает из Красноярска в апреле 1832 г. После службы в Сибири, оказавшись без средств, Александр Петрович живёт в имении матери, занимается литературным трудом: начинает писать роман "Постоялый двор", который анонимно публикует в 1834 г. в альманахе Сенковского "Библиотека для чтения" как "Записки покойного Горянова, изданные другом его Н.П. Маловым". Публикация романа повлекла за собой неодобрительный и даже разгромный отзыв В.Г. Белинского. Позднее Пётр Александрович Плетнёв и Дмитрий Иванович Писарев отметили его достоинства: реалистичность в описании быта и нравов. В середине XIX века А.В. Дружинин счёл роман "замечательным произведением, давшим живую картину русской жизни". А.С. Пушкин, сопроводив книгу своим автографом, отправил роман в Сибирь братьям Муравьёвым. А. Горшман замечает, что "книгой этой зачитывались, и характерно, что она была в библиотеках А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, В.А. Жуковского и у известных библиофилов - Д.С. Полторацкого и С.А. Соболевского - близких друзей Пушкина".
Будучи в имении, А.П. Степанов завершает книгу о Енисейской губернии. В 1834 г. в газете "Санкт-Петербургские ведомости" А.П. Степанов публикует серию отрывков из будущей книги, озаглавив их "Очерками истории Енисейской губернии". После издания А.П. Степанов преподносит книгу о Енисейской губернии Николаю I, который оценил деятельность Степанова и значимость его труда для истории. Александру Петровичу были возмещены все расходы на издание книги и назначено пожизненное жалование по Министерству юстиции. За поднесение книги А.П. Степанов получил от императора 110 тысяч рублей.
Осенью 1834 г. А.П. Степанов приезжает в Петербург. В декабре его назначают Саратовским гражданским губернатором. В этой должности он прослужил до весны 1837 г. После его назначили членом совета при статистическом комитете Министерства внутренних дел. К новому месту службы А.П. Степанов не смог прибыть, так как, заболев воспалением печени, скончался 25 ноября 1837 г. Александр Петрович был похоронен в своём родовом имении, в селе Троицком Мещерского уезда Калужской губернии. Памятник на могиле установлен его сыновьями.
Античный мудрец Аристотель считал, что справедливого, мужественного, благородного и вообще обладающего всеми добродетелями человека зовут нравственно прекрасным. А.П. Степанова с полным правом можно назвать человеком достойным и нравственно прекрасным.
Об авторе: Наталья Алексеевна Бурмакина окончила среднюю школу в 1992 г. и поступила в Красноярский государственный педагогический университет на факультет русского языка и литературы, который с отличием окончила в 1998 г. В настоящее время Н.А. Бурмакина является аспирантом кафедры общего языкознания КГПУ.
"Красноярская газета", № 39, 25 мая 2004 г.
енисейский и саратовский губернатор, писатель; потомок старинного дворянского рода, сын отставного премьер-майора, потом надв. сов., козельского городничего и мещовского судьи Петра Семеновича Степанова (ум. 1791 г.) от брака его с дочерью обер-церемониймейстера Ст. Федор. Кашталинского — Пелагеей Степановной (ум. 1826); родился в родовом имении дер. Зеновке, Калужской губ., 4 мая 1781 г., воспитывался в доме отца, которого потерял, будучи 9 лет, а потом под руководством гувернера-итальянца, затем был отдан в пансион известного профессора Московского университета Б. Б. Шадена, откуда около 1793 г. был переведен в университетский Благородный пансион. Записанный в л.-гв. Преображенский полк сержантом, он, в начале царствования имп. Павла, должен был явиться на службу, а затем был переведен прапорщиком в Московский гренадерский полк, который вошел в состав войск, двигавшихся в Италию под предводительством Суворова; юноша назначался то ординарцем, то адъютантом, находился в свите у Кушникова и Багратиона, а потом поступил в штаб самого Суворова, который, узнав, что С. хорошо владеет пером, поручал ему писать ответ на поздравительные оды, которые присылались во множестве в главную квартиру, и в шутку называл его "своим маленьким Демосфеном"; довольный сочиненными С. словами к одному "польскому", Суворов наградил его командорским крестом ордена Иоанна Иерусалимского. Когда в Баварию был послан Суворовым князь Горчаков с просьбою разрешить нашим войскам зимовку и отдых на баварской территории, С. был прикомандирован к свите князя, будучи уже в это время поручиком. По возвращении в Россию, он получил назначение адъютантом к шефу Старооскольского пехотного полка генералу Быкову, влюбился в его дочь, Екатерину Федосеевну, и обвенчался с нею, несмотря на сопротивление этому браку со стороны его матери. Вынужденный обстоятельствами, С. в 1801 г. вышел в отставку (с чином штабс-капитана), а 5 декабря 1802 г., при учреждении министерства юстиции, поступил в департамент этого министерства и в 1804 г., ужо в чине колл. асессора (с 5 дек. 1803 г.), был здесь столоначальником по 2-й экспедиции (по губерниям); в это время он познакомился с И. И. Дмитриевым и Державиным. Назначенный 1 августа 1804 г. калужским губернским прокурором, он получив в 1809 г. чин колл. советника пробыл в этой должности до 5 января 1812 г., когда вышел в отставку с намерением вернуться в военную службу, но сделать этого ему не удалось, и он определился по особым поручениям к сенатору ?. ?. Каверину, занимавшемуся сперва продовольствием армии, а потом — приведением в порядок губерний, опустошенных неприятелем. По окончании войны, С. поселился в своем имении Ловать (Жиздринского уезда), где занимался воспитанием детей, а также литературными трудами; в это время он написал свою, впрочем неудачную, поэму "Суворов", изданную позднее, а также ряд стихотворений, которые были напечатаны в разных периодических изданиях. Отдав сыновей в Московский университетский Благородный пансион, С. поехал в Петербург искать службы и через своих знакомых — Кушникова, кн. Кочубея и гр. Милорадовича, достиг желаемого: с образованием в 1822 г. Енисейской губернии, С., с производством в ст. советники, был назначен туда губернатором; он занимал это место до 26 апреля 1831 г., будучи в 1825 г. награжден чином д. с. советника. Живя в Красноярске, он неоднократно объезжал свою губернию, посылая Государю любопытные отчеты о своих путешествиях, из них потом составилась целая книга. С 1831 г. С. числился при герольдии и жил в имении умершей матери — с. Троицком, где занимался хозяйством, а также писанием своего романа "Постоялый двор" (см. ниже), осенью 1834 г. приехал в Петербург для издания его и для приискания места, — и 5 декабря 1835 г. был назначен саратовским губернатором; здесь он пробыл недолго, ибо уже 27 марта 1837 г. был причислен к министерству внутренних дел с назначением членом статистического комитета, но вскоре (25 ноября 1837 г.) умер и Петербурге; погребен он в с. Троицком. С. принадлежит к числу довольно известных литераторов 1820—1830-х гг.; начав писать стихи с десятилетнего возраста, и 26 февраля 1816 г. был избран в действительные члены общества любителей российской словесности при Московском университете, в "Трудах" коего напечатал несколько стихотворений (напр., "Сила ума", "О красоте. К Дориде. Песнь лирическая" — ч. X, 1818 г., изд. 2, стр. 42—47), в 1821 г. напечатал и Москве лирическую поэму "Суворов"; в "Калужских вечерах" А. А. Писарева поместил "Предание о городе Калуге" (ч. II, М., 1825 г.), в "Енисейском Альманахе на 1828 г." И. Петрова, вышедшем, вероятно, по его же почину, — стих. "Поэзия и музыка" и "Песнь" (вероятно, ему же принадлежат здесь статьи, подписанные буквою S: "Путешествие в Кяхту из Красноярска" — стр. 1—98; "Взгляд на физическое положение Минусинского округа" — стр. 108—113, стих. "З — у" — стр. 71, "Отрывок из поэмы: Превращение наяды Менты в мяту Прозерпиною"); в "Северной Пчеле" 1828 г., № 38, помещено его "Письмо к издателям из Красноярска" о местной природе и температуре (перепечатано в "Bulletin du Nord" 1829 г., № 3, стр. 314—316); в "Московском Вестнике" 1830 г., ч. V, стр. 202—207. — "Письмо к издателю из Сибири" (тоже из Красноярска). В 1835 г. С. выпустил в свет свой труд (посвященный Имп. Николаю) "Енисейская губерния" (СПб. , 2 ч., с картою, II+ 276 и II+139+XIV), часть которого напечатана была также в "СПб. Ведом." 1834 г. (№№ 190—195) и в "Журн. Мин. Внутр. Дел" 1835 г. (ч. XVII, стр. 104—143 и 426—446); здесь находится всестороннее описание губернии, с которою С. хорошо ознакомился в бытность свою губернатором. В том же 1835 г. С. выпустил (анонимно) роман "Постоялый двор. Записки покойного Горянова, изданные его другом Н. П. Маловым" (СПб. , 4 ч., 315, 282, 149 и 249 стр.), в котором много автобиографических черт, много верных наблюдений, суждений, целая картина современного автору общества и его нравов; мнения критиков об этом произведении разделились: Белинский написал на него длинную бранчивую рецензию, Сенковский его расхвалил; и тот, и другой отзывы пристрастны; справедливость требует мнения среднего: страдая длиннотами и отступлениями нравоучительного характера, роман обладал и достоинствами; недаром "в 1830-х годах зачитывались этим повествованием о вечном чиновнике со звездой (Горянове), который, бросив блестящую карьеру, построил постоялый двор на большой дороге", а "героиней романа, княжной Серпуховской, бредили читательницы"; недаром он "читался легко и охотно в целой России". A. B. Дружинин, в своей статье о Степанове, разобравший его роман с исторической точки зрения, считает его замечательным произведением, которое "должно жить и будет жить и русской литературе", и свидетельствует о том громадном успехе, которым "Постоялый двор" пользовался у тогдашних читателей. Успех, вызванный романом в широком кругу любителей и любительниц чтения, поощрил С., и вслед за тем в "Библиотеке для Чтения" Сенковского он поместил ряд своих произведений: "Блистательное воспитание" (т. VIII), "Прихоть", повесть (т. X), "Ветошник Алеша" (т. XII), "Чортовы салазки, быль ?V?? в." (т. XVI), "Легенда и том, как покойный Бурмилов в 30 лет собрался строить себе новый дом в деревне, как он наконец его построил и что после того случилось" (т. XXVI); в "Северной Пчеле" 1837 г. (№ 229) появился отрывок из его нового романа "Тайна", а в "Сборнике на 1838 год" напечатан был другой отрывок, весь же роман был издан уже после смерти автора (СПб. , 1838, 4 ч., 223, 214, 225 и 215 стр.); одновременно был выпущен сборник произведений С. "Повести и путешествие в Маймай-Чень" (СПб. , 1838, 2 ч., 224 и 171 стр.); и та, и другая книги опять вызвали противоположные отзывы Белинского и Сенковского. В 1815 г., будучи в Петербурге, С. вступил в масонскую ложу "Les amis reunis"; любопытное списание принятия в ложу, сохранившееся в бумагах С., напечатано в "Русской Старине" (1870 г., т. I); там же помещено и письмо С. по этому же поводу к дяде его, известному московскому масону Руфу Семеновичу Степанову. В журн. "Русская Школа" 1891 г. (№ 1, стр. 9—27) опубликован любопытный отрывок из воспоминаний С. ("Страничка из истории воспитания в России конца прошлого века"), в котором находятся ценные сообщения о детстве автора, его жизни у Шадена и в университетском благородном пансионе; в "Русской Старине" 1883 г. (т. 58, стр. 698) напечатана сочиненная С. "Песня" ("Злые люди пусть смеются"), сделавшаяся одною из любимейших сибирских песен (перевод ее на франц. яз. напечатан в "Revue les Deux Mondes" в начале 1860-х гг.); на отдельном листе было напечатано его стихотворение "Прощание с Енисеем", 1832 г. С. значится в списке сотрудников "Энциклопедического лексикона" Плюшара (т. VII, стр. X); он был почетным членом Импер. общества испытателей природы и (с 1822 г.) членом московского общества сельского хозяйства, и принимал участие в это трудах; так, в "Земледельч. Журнале" за 1824 г. напечатана его статья: "О дикорастущих в Сибири конопле, грече и льне". Будучи саратовским губернатором, он содействовал (в 1837 г.) закрытию Иргизского старообрядческого монастыря, что, между прочим, послужило поводом к отозванию его из губернии. "Собр. соч. А. В. Дружинина", т. VII (воспоминания о С.; ранее были напечатаны в серии статей под заглав. "Этюды о старых и новых писателях" в "Библ. для Чтения" 1857 г., №№ 7 и 8, отд. 2, стр. 81—112 и 183—234). — "Енисейские Губернск. Ведом." 1893 г., № 27 ("А. П. Степанов, первый енис. губернатор"). — "Месяцеслов на 1839 г.", стр. 146; извлечение из форм. списка; Месяцеслов с росп. чин. особ. — "Моск. Вед." 1827 г., № 80, стр. 3197 (его имения). — Князь А. Б. Лобанов-Ростовский, "Русск. родосл. книга", т. II, СПб. , 1895 г., стр. 254—255. — Н. В. Сушков, "Моск. Унив. Благор. Пансион", М., 1858 г., стр. 86—87. — "Песня, сочиненная первым енисейским губернатором, А. П. Степановым", сообщ. М. А. Александров, с прим. Н. А. Степанова, "Русск. Стар." 1888 г., т. 58, № 6, стр. 699—700; там же, 1891 г., т. 70, стр. 211. — "Записки барона А. Е. Розена", СПб. , 1907 г., стр. 165. — С. Шевырев, "История Импер. Московского университета", М., 1855 г., стр. 268. — "Жизнь и труды Погодина", Н. Барсукова, т. II, стр. 81. — "Труды Общ. Любит. Росс. словесн.", 1817 г., ч. VIII, стр. 33 и 84. — С. И. Маслов, "Историч. обозр. Имп. Моск. общества сельск. хоз.", М., 1846 г., прилож., стр. 193, 268. — А. М. Фадеев, "Воспоминания", Одесса, 1897 г.,. стр. 157, 159. — Th. Koeppen, "Віbliotheca Zool. Rossica", t. II, p. 209. — Сочинения Н. A. Плетнева, II, 237—238. — Сочинения В. Белинского, ред. С. A. Венгерова, т. II, III, IV. — Собр. сочин. О. И. Сенковского, т. IX, СПб. , 1859 г., стр. 266—267. — В. И. Межов, "Сибирская библиография", т. II, СПб. , 1891 г., стр. 320. — "Древняя и Новая Россия", 1876 г., ІIІ, 184. — "Библ. для Чтения", 1835 г., т. XI, № 19, отд. VI, стр. 3; т. XII, сент., отд. IV, стр. 9—10, № 21, стр. 1 и № 22, стр. 35; 1838 г., т. XXX, сент., отд. VI, стр. 19. — "Сев. Пчела", 1837 г., № 280—"Сын Отеч.", 1857 г., №№ 31 и 37. — Реценз. на поэму "Суворов": "Сын От.", 1821 г., ч. 73, стр. 235; "Благонамеренный", 1821 г., № 17—18, прибавление, стр. 4—8. — Рецензии на соч. "Енисейская губ.": "Библ. для Чтения", 1835 г., т. 12, №№ 9—10 и 12, стр. 1—58; "Журн. Мин. Нар. Просв.", 1835 г., ч. 7, № 8, стр. 413—415 (рец. В. Г.); "Литературн. прибавл. к Русскому Инвалиду", 1835 г., №№ 79—81 и 85 (рец. К. К.): "Русск. Инвалид", 1835 г , №№ 188 и 189; "Северн. Пчела", 1835 г., № 157 (рец. И. Медведовского). Th. Koeppen, "Bibliotheca Zoologica Rossica", t. I, p. 67—Рец. на "Повести и путешествие в Маймачин": "Литер. прибавл. к Русск. Инвал.", 1838 г., № 9; "Современ.", 1838 г., т. 9, стр. 90—93; "Сев. Пчела", 1838 г., № 11; "Русск. Инвалид", 1838 г., № 35; "Библ. для Чтения", 1838 г., т. 26, стр. 57. — "Самарск. Епарх. Ведом.", 1872—1875 гг., т. 23, стр. 688—692; 1879 г., т. 24, стр. 552—554 (об участии С. в закрытии Иргизского старообрядч. монастыря). Б. Модзалевский. {Половцов} Степанов, Александр Петрович (1781—1837) — писатель. По окончании курса в Московском университетском пансионе, С. участвовал в итальянском походе Суворова, который его за уменье владеть пером называл: "наш крошечный Демосфен". В 1812—1814 гг. работал под руководством сенатора Каверина, заведовавшего продовольствием армии, а потом приведением в порядок опустошенных неприятелем губерний. Позже был прокурором в Калуге, с 1822 г. — енисейским губернатором. Часто объезжал губернию и составлял об этих поездках подробные отчеты и доклады, которые литературностью изложения особенно нравились императору Николаю; устроил поселения для ссыльных, завел хлебные магазины, целый ряд школ, приказ общественного призрения и проч. В конце жизни был недолго губернатором в Саратове. В "Енисейском альманахе" (1826) С. поместил "Поездку в китайский город Маймачин". Начиная с 1835 г. он напечатал в "Библиотеке для чтения" ряд повестей и рассказов, имевших успех благодаря бойкости изложения и занимательности сюжетов. В 1835 г. С. издал замечательное "Статистическое описание Енисейской губернии" и роман, создавший ему славу — "Постоялый двор". По отзыву А. В. Дружинина, этот роман представляет собою "верное и по временам весьма поэтическое воспроизведение светлой стороны русской помещичьей жизни за старое время" и заключает много сведений о самом авторе. Белинский отнесся к роману очень недружелюбно. Следующий роман С., "Тайна" — успеха не имел. После смерти С. вышли в свет (1838) его "Повести и путешествие в Маймачин". Ср. Дружинин (т. VII полного собрания соч.), "А. П. Степанов"; "Первый енисейский губернатор — А. П. Степанов" ("Енисейские губернские ведомости", 1893 г., № 27). {Брокгауз} Степанов, Александр Петрович (1884—1947) —полковник Генштаба. Окончил Полоцкий кадетский корпус, Александровское военное училище и Николаевскую военную академию (1912). Из училища вышел в Лейб-гвардии 3-й стрелковый Его Величества полк. На войну 1914 г. выступил старшим адъютантом штаба 24-й пехотной дивизии, отличился в боях под Лодзью осенью 1914 г., когда был ранен и награжден Георгиевским оружием. В декабре 1915 г. — подполковник и со 2 ноября 1916 г.— 2-й помощник флаг-капитана по оперативной части штаба командующего Черноморским флотом. В Добровольческой армии с лета 1918 г. Вначале служил в строю 1-го офицерского полка, а в конце 1918 г.— заведующим передвижением войск в Донецком бассейне при штабе отряда генерала Май-Маевского. Полковник. На той же должности пребывал в штабе Добровольческой армии на железнодорожной линии Курск — Орел. Сыграл видную роль во время захвата белыми бронепоездами станции Курск. В Русской армии генерала Врангеля — заведующий передвижениями на передовом театре в Северной Таврии. Вместе с армией генерала Врангеля эвакуировался из Крыма в ноябре 1920 г. Из-за болезни попал в Египет и некоторое время жил в Александрии. Затем переехал во Францию и активно участвовал в деятельности РОВСа и полкового объединения Лейб-гвардии 3-го стрелкового полка. Скончался в Париже 13 июля 1947 г. Похоронен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа. Степанов, Александр Петрович д. с. с., губернатор енисейский с 1823 г., — саратовский (1835 г.), адъютант Суворова во время перехода через Альпы, писатель; род, 1770, † 1837 г. 25 нояб. в СПб. {Половцов}
Первый губернатор Красноярского края
Степанов Александр Петрович Город стоял перед множеством проблем. Разрешить их мог только думающий, энергичный администратор. Попав в губернаторское кресло усилиями правителя делами Сибирского комитета будущего декабриста Г.С. Батенькова и по протекции князя Кочубея и графа Милорадовича, первый енисейский гражданский губернатор сорокалетний Александр Петрович Степанов (1781-1837) сумел оправдать надежды своих покровителей.
Биография его была типичной для дворян конца XVIII века. Родился 4 мая 1781 года в семье из старинного дворянского рода. В девятилетнем возрасте лишился отца. С 1793 года учился в Московском университетском благородном пансионе, а затем служил в армии. Был в штабе великого полководца А.В. Суворова, который за литературные опыты называл его "маленьким Демосфеном". Александр Петрович был адъютантом при генерале Быкове, здесь-то он и влюбился в его дочь. Мать Степанова была против свадьбы, но он настоял на своем. В 1801 году вышел в отставку, служил в департаменте юстиции. С 1 августа 1804 года занимал должность прокурора в Калуге, участвовал в Отечественной войне 1812 года. После изгнания французов вновь вышел в отставку. И вот после долгого перерыва - служба в Енисейской губернии.
Следует сказать, что до его назначения все хлопоты по формированию новых штатов губернии, его чиновников легли на плечи генерал-губернатора Восточной Сибири А. Лавинского.
С приездом Степанова в Красноярск жизнь города, можно сказать, забурлила. Молодой губернатор часто обращается за помощью к М.М. Сперанскому. Вместе они обсуждают кандидатуры на ключевые посты в губернской администрации.
Степанов понимал, что в первую очередь Красноярску нужны больницы, дома для бедных и убогих. И всю свою энергию, ум, хватку он направляет на решение этих задач.
Уже 2 мая 1823 года в Красноярске открывается Приказ общественного призрения. По случаю этого события Степанов сам пишет объявление. Видимо, это было первое официальное обращение губернской администрации к своим жителям.
На призыв Степанова пожертвовать в пользу бедных и сирых - красноярцы откликнулись сразу. Первым подал пример городской голова Иван Гаврилов, внесший в пользу общественного призрения 50 рублей. Всего же на эти благотворительные цели было собрано 545 рублей.
Сдержал слово и купец 3-й гильдии Яковлев - в 1826 году каменное здание для воспитательного дома было построено, при многих храмах были открыты на средства купцов богадельни.
Таким образом, в 1828 году в городе было уже 4 богадельни. Всего же призрен 341 человек, из них 74 умерли, 241 человек выздоровел, а 26 человек продолжали лечение.
В 1829 году красноярский купец И.К. Кузнецов пожертвовал каменный дом для неизлечимых больных.
Степанов не просто говорит, он делает. Губернатор все время в поиске - поле деятельности огромное. Надо все начинать сызнова. Вот он просит помочь открыть в городе первую аптеку. И сразу же на призыв Степанова откликается аптекарь из Нижнего Новгорода Руммель, который готов основать фармацевтическое заведение в Красноярске, пожертвовав при этом для него собственные медикаменты на сумму 2 тысячи рублей. По тем временам деньги огромные.
Губернатор ищет средства для приобретения пожарного инвентаря, работает над новой планировкой города. Он делает все от него зависящее, чтобы расширить состав полиции. Ибо, как считает Степанов, никакие распорядительные меры без ее четкой работы невозможны.
Молодой администратор старается выкроить средства для решения самых наболевших вопросов. Однако, проанализировав городской бюджет, он приходит к выводу, что Красноярск по своим недостаточным доходам поставлен в "страдательное состояние". Над тем, как найти дополнительные средства, ломают голову и в городской Думе, и в полиции. Кто-то предлагает усилить контроль за перевозкой грузов по Московскому тракту, так как многие извозчики, чтобы избежать уплаты налогов, стараются окольными путями объехать Красноярск.
Другие требуют усилить контроль за речным перевозом, где часто бывают случаи мошенничества. Ведь еще Сперанский в 1820 году заставлял городского голову Андрея Терского и городничего навести на переправе порядок. Во-первых, написать на досках и вывесить на обоих берегах Енисея утвержденную городской Думой плату за перевоз. Во-вторых, заставить перевозчиков работать быстро и исправно.
При Степанове красноярцы исправляли тротуары возле своих домов, красили и ремонтировали заборы.
Украшением города был городской сад, который с каждым днем становился уютнее и красивее. Этот зеленый массив, подаренный Красноярску самой природой, приводил в восхищение многих путешественников. Степанов любил этот нетронутый участок дикой тайги. Здесь он знал каждое дерево, каждый куст. Губернатору удалось открыть в городе еще типографию и библиотеку.
У Степанова хватало сил и времени и для решения хозяйственных вопросов, и для занятий литературным трудом. Он всегда был в курсе всех столичных литературных событий, хотя они и приходили сюда с опозданием на целый месяц. Степанов хорошо знал губернию, ее чиновников, крестьян, мастеровых. За 9 лет своего правления не было уголка в этом необъятном крае, где бы не побывал этот любознательный, впечатлительный человек. В некоторых местах он бывал по несколько раз. Куда ни обращал свой взор губернатор - всюду кипела жизнь. В 13 верстах от Ачинска купец Родионов выпускал писчую бумагу, которой пользовались ученики уездных училищ и многочисленные чиновники. В 50 верстах от Красноярска на берегу Качи, на стекольном заводе И.И. Коновалова, делали стекло, бутылки, кувшины, графины, уксусники, рюмки. В Енисейске на полную мощность работал колокольный завод. Звон его колоколов, как отмечали старожилы, был чистым, приятным, органистым.
Набирали силу винокуренные заводы, но их барыши были пока не высоки. А Каменский завод, расположенный невдалеке от Енисейска, работал даже в убыток казне. Завод по тем временам был очень большим. Более 600 человек было занято на нем выработкой спирта. Но водка по тем временам еще ходким товаром не была. Губернатор всячески поддерживал и поощрял пчеловодство, считая, что мед намного нужнее людям, чем спирт.
В Енисейске он любовался кедровым садом, хорошо знал жизнь растений, а в 1824 году в земледельческом журнале опубликовал даже статью "О дикорастущих в Сибири конопле, грече и льне".
Степанов восхищался мастерством ссыльных. Он старался, чтобы в губернии более широкое развитие получили различные ремесла. Следует сказать, что при Степанове в Красноярске выстроены шесть больших домов с просторными усадьбами, которые назывались работными домами. Здесь ссыльные осваивали и совершенствовали многие ремесла. Среди них были плотники и столяры, каменщики и маляры, кузнецы и слесари, медники и серебряники, кожевники и шорники, каменщики и чернорабочие. Здесь изготовляли прекрасную мебель, легкие и красивые экипажи, которые было гораздо выгоднее делать в Красноярске, чем привозить из-за Урала.
У каждого города был свой норов. Наиболее покладистым, степенным казался Минусинск, где до 30-х годов прошлого века не проживало ни одного купца. Город был настолько маленьким, что за три часа Степанов мог каждому минусинцу пожать руку, зайти на чай в каждый дом. Если в Минусинске и Канске проживало около 600 горожан, то в Ачинске - 1140 человек. Город имел две каменные церкви, 336 домов и кладовую для казны. Самым крупным из всех окружных городов губернии считался Енисейск. Здесь только одних купцов проживало более 70 человек. В городе находился каменный гостиный двор, в котором размещалось до 144 лавок. Он имел 19 улиц, два монастыря (мужской и женский), 8 храмов. Жителей в Енисейске было 2800 человек. По своему убранству, красоте, богатству он считался лучшим уездным городом России.
По подсчетам Степанова, в Енисейской губернии было 77 храмов каменных и 24 деревянных. Все они находились в ведении Томской епархии.
Официальная статистика тех лет утверждала, что грамотных в Енисейской губернии всего 1221 человек. Степанов этим цифрам не верил. Он писал, что "не надобно полагать однако же, чтоб Енисейская губерния была вовсе безграмотная. В нее, как и во всю Сибирь, поступает ежегодно такое количество грамотных людей, чего никакие училища по стольку доставлять не в состоянии... Их несравненно более, даже многие из женского пола между крестьянами умеют читать и писать". Это мнение поддерживали многие ученые, путешественники, побывавшие в эти годы в Енисейской губернии. Они отмечали, что "образованность Красноярска идет об руку с образованностью России".
Тем не менее, реальных оснований для такого оптимизма у губернатора было мало. В Канске дом, пожертвованный для приходского училища, стоял пустым - не было педагогов. И это понятно: нигде во всем мире личность учителя не была такой бесправной, как в России. Даже правительственные органы вынуждены были признать, что нищенское положение преподавателей еще тягостнее по тому унижению, которое они часто незаслуженно переносят от грубого общества, не уважающего смиренного и тяжелого труда простого учителя. При таких условиях какой способный и достойный педагог пожелает вступить на это безрадостное поприще, не обещающее ничего впереди, кроме ежедневных тяжких трудов, нищеты и унижения.
В те годы Россия установила своеобразный мировой "рекорд", выделяя на образование по одной копейке на человека. В других европейских странах на эти цели тратилось от 10 до 40 рублей.
Много хлопот доставляла уголовная ссылка. По словам Степанова, в конце 20-х годов прошлого века в губернии проживало около 25 тысяч ссыльных, тогда как государственных крестьян было около 50 тысяч. Чтобы разрешить эту острую проблему, было принято предложение иркутского губернатора Г. Цейдлера, по которому отец, выдававший свою дочь замуж за ссыльного, получал денежное вознаграждение от казны. Но и эта мера успеха не имела.
Больше всего тревожило местную власть поведение осужденных женщин, которых проживало в крае около 4 тысяч. Они были гораздо агрессивнее и опаснее мужчин. Губернатор рассказывает, что "две молодые замужние ссыльные, чтобы не жить с мужьями, подвергли себя дальнейшей ссылке, утопив маленькую девочку: они взяли ее за ноги и вертели головою в проруби, пока она не захлебнулась... Еще две жены ссыльных, чтоб следовать в Иркутскую губернию за своими любовниками, которых сослали туда за новое преступление, убили дряхлого старика. Вообще главное преступление ссыльных женщин, - пишет Степанов, - имеет целью так называемую любовь. Главная цель мужчин, в их плутовствах и злодеяниях, есть - приобретение".
Начальник губернии твердо верил, что нравы общества могут исправить только просвещение, литература и искусство. Он часто бывал в уездном училище Красноярска, где призывал молодежь учиться музыке, живописи, архитектуре и словесности. В 1823 году губернатор основал в Красноярске ученое общество под названием "Беседы о Енисейском крае". Однако не получив официального разрешения на его деятельность, пришлось самораспуститься.
В 1828 году в Москве выходит "Енисейский альманах" - первый литературный сборник красноярских литераторов.
Хотя книга вышла в свет мизерным тиражом в 75 экземпляров, столичная критика ее сразу заметила. Петр Вяземский писал, что красноярские авторы показали, что они умеют "хорошо и дельно говорить о провинции своей". Участие в альманахе принимал и сам губернатор: ему принадлежит краеведческая статья "Путешествие в Кяхту из Красноярска". Как видим, главный администратор края пытался не только благоустроить город, но и обновить его духовно.
Многие исследователи и современники подчеркивали, что Степанов умел окружить себя людьми умными, порядочными. Среди них - статский советник И.И. Гадкий, занимавший пост председателя губернского правления, коллежский секретарь Николай Петрович Фролов, чиновники для особых поручений, коллежский асессор Карл Федорович Рейнбот, А.И. Соколовский, председатель енисейской казенной палаты Иван Семенович Пестов, выпустивший впоследствии книгу "Записки об Енисейской губернии Восточной Сибири 1831 года" (М., 1833). И по сей день эта краеведческая работа является одной из лучших книг о нашем крае.
В доме губернатора на обедах часто бывали чиновники И.Г. Родюков, И.И. Коновалов, И. Петров, А.К. Кузьмин. Особым покровительством А.П. Степанова пользовался председатель губернского суда, кавалер орденов Святого Владимира 4-й степени. Святой Анны 4-й степени, кавалер императорской серебряной медали 1812 года надворный советник Алексей Иванович Мартос, выпустивший в 1827 году в Москве "Письма о Восточной Сибири". Заметим, что почти все лица из окружения губернатора были не лишены литературных способностей.
Видимо, Степанов хорошо понимал, что толковое окружение не только создает ему дополнительный авторитет, но и помогает каждодневно решать все новые и новые вопросы.
Губернатор обладал смелым и решительным характером. Так, объезжая свои владения с очередной ревизией, он запретил волостным писарям получать огромное по тому времени жалованье - 1000 рублей в год, мотивируя это тем, что, чем домогательство писаря на жалованье умереннее, тем он проще, и общество через это спокойнее.
Имел Степанов и дипломатический талант. Особенно ярко это проявилось в его политике по отношению к малым народностям: хакасам, эвенкам, ненцам и другим коренным жителям этого обширного края. Губернатор делал все от него зависящее, чтобы эти племена не растеряли свою самобытность, свой язык и обычаи. В 1824 году он составляет "Наставление", обращенное к малым народностям, где пишет: "Там только бывает добро и спокойствие, где есть хороший порядок. Когда человек дурного и развратного поведения, тогда он всегда беспокоен и несчастлив".
Далее губернатор продолжает: "Доселе вы принуждены были по делам своим хлопотать по судам, не зная ни законов, ни языка русского, доселе с унижением и трепетом стаивали вы по целым неделям и месяцам на крыльцах наших судилищ; но ныне ваши дела должны разбираться в улусах, родоначальник и князцы кругом огня в юртах своих или под небом чистым, судом на родном языке по правам предков, как отцы, как старшие братья своих родовичей. А за таковые милости царские должны вы жить мирно, честно, взносить малые подати и повинности ваши в назначенные сроки бездоимочно, и повиноваться земскому исправнику... К нему-то и должно относиться донесениями Кизыльская Степная Дума (главный орган местного самоуправления хакасов - Л.Б.) и ходатайствовать о пользе родовичей. Не воспрещается ей также писать и в Красноярск, прямо на имя губернатора или в Губернский Совет".
Приведенный фрагмент показывает, что Степанов обладал талантом просто и образно рассказать о самом главном. Деловые бумаги губернатора - это своеобразный сплав литературного языка и казенного сухого слога. Написаны они были на одном дыхании, в них всегда чувствовался морализаторский тон. За сухими административными формулировками Степанов старался показать разнообразие жизни, разбудить дремлющего чиновника и призвать его к немедленному созиданию. Влияние губернатора на подчиненных было огромно. Многие из них, подражая Степанову, тоже составляли свои наказы, инструкции... Например, красноярский городской голова Иван Гаврнлов написал "Наставление" мещанину Семену Бардохоеву, который отвечал за перевоз через Енисей. Пункт за пунктом городской администратор учит его, как надо вести дело: "Первое - это иметь неослабное наблюдение за перевозчиками, чтоб они завсегда находились на месте без отлучки, чтобы не пили, не дрались, не затевали между собой разных ссор, а если что случится из ряда вон выходящее, то докладывать без промедления городскому голове".
Губернатор был очень религиозным человеком. Как-то, услышав в Покровском соборе проповеди священника Фортуната (в миру Фортуната Ивановича Петухова), Степанов захотел с ним познакомиться поближе. Вскоре это общение губернатору так понравилось, что он пожелал быть его духовным сыном и просил посещать его губернским дом всегда в свободное от занятий время для суждения и бесед. Фортунату также предложили место смотрителя в казачьем училище, которое открылось усилиями неутомимого губернатора. (Впоследствии священник Петухов дослужился до сана архимандрита).
С 26 апреля 1831 года Степанов оставил должность енисейского гражданского губернатора. Многие красноярцы откровенно жалели, что край лишился такого талантливого администратора. В память о Степанове красноярцы назвали один из переулков города его именем, Говорят, что призвание - душа всякой деятельности. И если это так, то Александр Петрович Степанов был губернатором по призванию.
С 1831 года он живет в селе Троицком Калужской губернии. Настроение у него подавленное, но он продолжает работать - сочиняет стихи, романы "Тайна", "Постоялый двор", обрабатывает материалы и пишет свой двухтомный краеведческий труд "Описание Енисейской губернии&qu