Лев Александр Петрович

начальник Камчатского областного управления НКВД, который вел дело "Автономная Камчатка". Расстрелян в 1938 г.
ТОВАРИЩ ЛЕВ 12 ноября 1937 г. в Хабаровске был арестован начальник Камчатского областного управления НКВД Александр Петрович Лев. Спустя два месяца на допросе он признал себя виновным в принадлежности к право-троцкистской шпионско-диверсионной террористической организации. Завербовал начальника камчатского НКВД, по его словам, весной 1936-го бывший руководитель УНКВД по Дальневосточному краю Т.Д.Дерибас, сказав что "подобные люди... давно стали на путь организованной борьбы против Сталина". Дерибас, в свою очередь, будучи взят под стражу раньше Льва, указал на него как на активного троцкиста, близкого к уже находящемуся под следствием недавнему наркому НКВД Ягоде. "Подготовка восстания и вся подрывная работа правотроцкистской организации, - давал показания заместитель начальника политотдела УКПВО НКВД И.С. Кацент, - проходила под непосредственным руководством японского консула на Камчатке Огато, непосредственную связь с которым поддерживал Лев. ...Лев меня также информировал, что к моменту восстания им подготовлено массовое отравление красноармейцев погранотряда, и что для этой цели им получено 250 тысяч банок отравленных консервов". Из обвинительного заключения по делу № 11354: "Лев Александр Петрович, 1896 года рождения... занимался шпионажем в пользу Японии, изменил родине и принимал активное участие в право-троцкистском заговоре, подготовлявшем свержение Советской власти путем вооруженного выступления и террористических актов, т.е. в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 58-1-б, 58-8 и 58-11 УК РСФСР. Дело подлежит рассмотрению на заседании Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР с применением требований закона от 1 декабря 1934 года". Приговоренный к высшей мере наказания А.П.Лев был расстрелян 5 февраля 1938 г. Обо всём этом ничего не знала супруга Льва - Елена Павловна. Машинистка НКВД, в июле 1937 она отправилась в очередной отпуск в Ленинград, где в ноябре получила отправленную с парохода "Ильич" телеграмму от мужа о его отъезде в Хабаровск к своему краевому начальству. На том всё кончилось. Она стучалась в разные инстанции, но никто ей не отвечал. Стало ясно, что с мужем "случилось самое страшное". Кто-то сказал, будто ему дали 25 лет... В середине мая 1963 г. Елена Павловна Лев писала в Военную прокуратуру Дальневосточного военного округа: "Я уже старый и больной человек, в июне мне будет 60 лет, долго я не проживу, и мне, хотя бы и перед смертью, хотелось узнать, кем же оказался мой муж - прохвостом или погиб в период репрессий". Ответа Елена Павловна не дождалась и на сей раз: 26 июня того же года она умерла. Сообщил о её смерти в УКГБ по Хабаровскому краю двоюродный брат расстрелянного чекиста Е.М.Афтор, житель города Иваново. "Мне известно, - говорилось в его письме, посвященном судьбе Льва, - что это был кристально честный и преданный коммунист, работавший в органах ЧК-ГПУ с 1918 г. До Камчатки он работал в контрразведывательном отделении Ленинграда, начальником пограничного отряда в Сестрорецке, и у меня есть отзывы о нём руководящих работников ОГПУ того времени, которые характеризуют его с самой хорошей стороны". В обзорной справке, составленной в ходе рассмотрения ходатайства Е.М.Афторга о реабилитации Александра Петровича, значится: "Из автобиографии Льва видно, что он в возрасте 10 лет был отдан учиться в школу, где к 12 годам научился грамоте, после чего до 16-летнего возраста работал в магазинах и конторе в г. Одессе. Затем трудился на кирпичном заводе в Подольской губернии и за границей - во Львове, Кракове, Вене в качестве чернорабочего. Пытался выехать в Германию, но был арестован и выдворен в Россию. До начала 1915 г. вновь жил на Подольщине, потом его мобилизовали в армию. В 1916 попал в плен к немцам, находился в Германии вплоть до революции, после которой прибыл в Одессу". Все эти сведения автобиографического характера, по всей видимости, были известны родственникам Льва. Итогом проверки, проводимой по их просьбе Военной прокуратурой ДВО, явилось постановление от 30 декабря 1963 г. В нем приводились факты деятельности А.П.Льва на посту главы Камчатского управления НКВД с сентября 1933 по ноябрь 1937 г., когда он "допускал ...грубые нарушения социалистической законности, необоснованные аресты советских граждан... за время работы Льва его подчиненными были сфальсифицированы уголовные дела под названиями "Автономная Камчатка", "Хвосты автономии", "Камчатская право-троцкистская шпионская, террористическая и диверсионно-вредительская организация" и другие. Непосредственное участие А.П.Льва в расследовании указанных дел заключалось в том, что он руководил следствием, лично подписал ордера на арест 32 человек, утверждал обвинительные заключения по отдельным делам... По делу "Автономная Камчатка" был незаконно арестован 141 человек по обвинению в принадлежности к контрреволюционной, шпион-ской организации, хотя на день ареста этих лиц органы следствия никакими материалами об их преступной деятельности не располагали... По данному делу на основании постановления судебной тройки от 1.01.1934 г. было расстреляно 95 человек, заключено в исправительно-трудовые лагеря сроком на 10 лет 29 человек, сроком на 5 лет - 12 человек, сроком на 3 года - 5 человек. 27 апреля 1957 г. военный трибунал ДВО дело "Автономная Камчатка" ...производством прекратил за отсутствием в их действиях состава преступления. В марте 1934 г. Камчатским Облуправлением НКВД было возбуждено два уголовных дела (впоследствии объединенных в одно дело) против работников рыбной промышленности Григорьева, Кулешова и др., всего 25 человек. Следствие по этим делам было поручено сотрудникам НКВД Ким, Попову и др. Во время следствия грубо нарушался закон, к арестованным применялись физические меры воздействия, что в результате довело арестованного Григорьева до самоубийства. Военный прокурор пограничной и внутренней охраны ДВК на Камчатке своим постановлением от 5 ноября 1934 г. дело на Григорьева, Кулешова и др. производством прекратил на основании ст. 4 п. 5 УПК РСФСР и одновременно возбудил уголовное дело против лиц, принимавших участие в расследовании данного дела. В ходе следствия военным прокурором было установлено, что следователи Ким, Цимбалист, Попов и др. вымогали показания у арестованных путем угроз расстрелом, провоцировали на самооговор и оговор других лиц, беспрерывно допрашивали по сорок часов, не давали спать по трое суток и т.п. Наиболее грубые нарушения законности и необоснованные аресты, отмечалось в документе по итогам проверки, начальник КОУ НКВД Лев допускал в 1937 г. Цитировалось его донесение в Хабаровск о результатах следствия по "контрреволюционной троцкистской организации": "За последнюю пятидневку получили первичные показания Гольдберга и Лифанова (бывший начальник Акоснабторга)... Над Гольдбергом упорно работали 50 суток и только последние 10 суток особо упорной работы дали некоторые результаты. Гораздо больше времени затрачено над Смирновым - он только близок к сознанию... следует ускорить санкцию на арест Крутикова, его расколоть..." Из числа арестованных 25 человек 15 были осуждены заочно к ВМН - расстрелу, и приговоры приведены в исполнение. Вывод в постановлении: хотя в действиях Льва А.П. "и не имеется составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 56-1-б, 58-8 и 58-11 УК РСФСР, инкриминированных ему, однако он совершил тяжкое должностное преступление при наличии особо отягчающих обстоятельств, что предусмотрено ст. 193-17 п."б" УК РСФСР (в редакции 1926 г.). Считая осуждение Льва правильным, руководствуясь ч. 2 ст. 387 УПК РСФСР... дополнительное расследование по делу Льва Александра Петровича прекратить. Жалобу гражданина Афтора Ефима Марковича оставить без удовлетворения, о чём ему и сообщить". С таким выводом Е.М.Афтор не согласился и обратился к Генеральному Прокурору СССР Р.А.Руденко, приложив к своему заявлению шесть отзывов коммунистов об А.П.Льве и фото, где он изображен с орденом Красного Знамени и значком "Почетный чекист". Автор одного из отзывов Е.М. Гефтер знала Льва с детства. "Вместе мы росли в Одессе, - писала она. - В годы революции, живя в разных городах, переписывались и встречались. Еще до революции тов. Лев был связан с революционными кругами в Одессе, и это помогало формированию его революционного сознания и приему его в партию. Начав свою работу следователем Одесской ЧК, он, как преданный чекист, выдвинут на различные ответственные участки..." "Одесские Известия" в июле 1919 оповещали читателей о ближайших планах карательных органов советской власти: "Красный террор пущен в ход. И загуляет он по буржуазным кварталам, затрещит буржуазия, зашипит контрреволюция под кровавым ударом красного террора... Каленым железом будем выгонять их... и самым кровавым образом расправимся с ними". В изданной в Кишиневе в 1920 г. книге Авербуха "Одесская Чрезвычайка" можно найти информацию о числе расстрелянных за три месяца террора - две тысячи двести. Согласно показаниям чекистского следователя, арестованного белыми, каждую ночь "пускали в расход" до 68 человек. А.П.Лев в тот год не ушел с Красной Армией, остался в городе, жил в Крыму. После поражения Врангеля снова вернулся в ЧК. "Встретившись с тов. Львом в 1921 г. в Крыму, - вспоминала Е.М.Гефтер, - я из беседы с ним узнала о трудных условиях работы..." Троцкий поставил задачу: ввиду сильной революционной отсталости Крыма, быстро пододвинуть его к общероссийкому уровню. Пододвигали массовыми расстрелами. В 1924 г. А.П.Лев награждается грамотой Крымского ЦИК "За успешную борьбу с врагами пролетариата". Ветеран органов госбезопасности Л.Ф.Дмитриев сталкивался со Львом на совместной службе в Ленинградской области в 1929-1933 гг. Он характеризует его как строгого, требовательного руководителя, энергичного, инициативного работника "наступательного характера против врагов". В аттестации на 1.12.31 г. на начальника Псковского оперсектора и особого отдела 56-ой дивизии А.П. Льва подчеркивается его большой опыт по агентурно-оперативной работе, перечисляются успешно проведенные им операции, среди них "массовое изъятие контрреволюционного элемента весной 1931 г. в связи с активизацией в период роста коллективизации" и "выселение кулачества с территории 5-го погранотряда". С.С.Шамардина работала в середине 30-х годов заведующей отделом руководящих партийных органов Камчатского обкома ВКП/б/, являлась женой начальника АКО И.А.Адамовича, покончившего с собой в 1937 и проходившего по делу "право-троцкистской организации" уже мёртвым. В марте 1964 она называет Льва безупречно честным человеком, настоящим коммунистом. В прошлом член коллегии Тобольской ЧК, Шамардина пишет: "Если по своей работе... и был вынужден выполнять то, что требовалось от него от имени партии, не дает мне оснований изменить о нём добрую память. Убеждена, что он, как и многие старые чекисты, был жертвой режима культа Сталина...". Высокого мнения о бывшем начальнике Камчатского облуправления НКВД были вступившие в компартию в 20-е годы Б.А.Бляхеров, Б.Г.Разгонов, Р.Н.Шиманская. Высказался в защиту Льва и автор "Записок старого чекиста" Ф.Т.Фомин. 8 июля 1964 г. Главный военный прокурор генерал-майор юстиции А.Горный внёс протест (в порядке надзора) по делу А.П.Льва в Военную Коллегию Верховного Суда СССР. В протесте не отрицались "случаи необоснованных арестов советских людей", допускавшихся Львом в должности главы Камчатского НКВД, но квалифицировались они как злоупотребление служебным положением и делался вывод: "С учетом того, что в процессе дополнительного расследования дела не добыто данных об умышленном нарушении Львом норм социалистической законности, а его злоупотребления по службе были вызваны обстановкой культа личности и к настоящему времени подобные правонарушения амнистированы, привлекать его за это к уголовной ответственности оснований не имеется. Допрошенные в настоящее время бывшие сотрудники Камчатского УНКВД и ответственные партийные и советские работники Камчатской области охарактеризовали Льва А.П. только с положительной стороны как преданного партии коммуниста и работника органов государственной безопасности". Главный военный прокурор просил прекратить дело за отсутствием состава преступления. Военная Коллегия Верховного Суда СССР в заседании 30 июля 1964 г. так и поступила, изменив лишь формулировку - "за отсутствием события преступления". 24 октября 1964 года родная сестра Льва Б.П.Стависская, проживающая в Одессе, направила в УКГБ по Камчатской области заявление, в котором говорилось: "В связи с тем, что в настоящее время я являюсь единственной близкой родственницей и наследницей Льва А.П., прошу выслать мне опись конфискованного у брата имущества с тем, чтобы я могла обратиться за возмещением его стоимости... Кроме того, прошу выплатить мне в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 8.09.55 г. двухмесячный заработок моего брата". В составленном 12 ноября 1964 г. специальной комиссией акте фигурировало 11З наименований изъятого у главного чекиста Камчатки, в том числе - 4 пары хромовых сапог, 3 костюма, белый мех для "морской" шубы, несколько предметов из моржовой кости, кожаное пальто, два фотоаппарата и виктрола с пластинками иностранного производства. Исключив из подлежащих компенсации предметов табельное имущество (полевой бинокль и электрофонарь № 11), комиссия поручила Петропавловскому горфинотделу возместить гражданке Стависской стоимость изъятого в сумме 939 руб. 75 коп. За квартирную мебель Льва заплатить ей отказались, поскольку та, как выяснилось, была казенной. На получение двухмесячного оклада она тоже прав не имела, так как не являлась членом семьи начальника Камчатского НКВД и не находилась на его иждивении... Валентин Пустовит, директор Центра документации

Источники

"Новая Камчатсакя правда", 2003 г.