С именем пятидесятника Карандашева, а еще больше с именем его жены связана легенда, а может быть и быль, касающаяся событий Петропавловской обороны в 1854 году.
Сначала быль.
Карандашев Алексей Степанович
Казачий пятидесятник. Участник обороны Петропавловского порта в 1854 г., удостоен знака отличия военного ордена 4-й степени. Умер 17декабря 1885 г. в возрасте 77 лет от воспаления легких.
«В воскресенье, 13 марта 1855 года, контр-адмирал В.С. Завойко, камчатский военный губернатор, лично возлагал кресты знака отличия военного ордена св. Георгия на нижних чинов, отличившихся в боях за Петропавловский порт в августе 1854 года. Получил крест и пятидесятник Камчатской казачьей команды Алексей Степанович Карандашев. К награде его представил сам Завойко, который в своем приказе № 97 от 5 марта 1855 года писал: «Пятидесятник Карандашев. Будучи ранен тяжело, все же выстрелил метко в кучу неприятеля, уже готового напасть на горсть людей, оставшихся у погреба, и затем не оставил пушки пока я не приказал ему отправляться в госпиталь». Карандашев родился в 1810 году. Отец его был казаком Якутского городового полка. По законам того времени якутским казачьим детям полагалось по достижении совершеннолетия поступать на службу в какую-либо из команд полка. Правда, на Камчатке закон не всегда соблюдался в точности; иногда казачьих детей определяли не в казаки, а в матросы, иногда зачисляли на службу задолго до совершеннолетия. Все же попасть в матросы было выгоднее: после двадцатилетеней службы матросов увольняли в отставку, а казаки служили «до полной неспособности». В отношении Алешки Карандашева отклонений не допущено – его сделали казаком, и с 25 апреля 1828 года он значится в списках Камчатской казачьей команды (ЦГВИА, ф. 330, оп. 22, д. 105, к. 706, лл. 3-4 – формулярный список Карандашева). …Однако служебную карьеру Карандашева не назовешь блестящей. Лишь через тринадцать лет, в 1841 году, он произведен в урядники. Впрочем, многие оставались рядовыми, прослужив двадцать, а тои все сорок лет. [31 декабря 1853 года его произвели в пятидесятники] …Карандашев в свое время женился и овдовел. К 1854 году он женился вторично. По данным на начало 1855 года детей у него и его жены Агафьи Иавновны не было. Жили они в Аваче. …»воспоминания» Агафьи ничем не подтверждаются. Во время боев в городе не было ни детей, ни женщин, ни вообще гражданских лиц, исключая тех мужчин, которые изъявили желание участвовать в защите порта как волонтеры. Всех жителей вывезли в близлежащие селения. А Агафью Ивановну и вывозить не требовалось – она жила в Аваче. В боях погибли два казака, их фамилии – Селиванов и Котельников. В боях участвовали два Карандашевых – Алексей, ее муж… и Антон, оба ранены, но остались в живых (ЦГА ДВ, ф. 1005, оп.1, д.128, л.1-2). … Во время подготовки порта к обороне Алексея Карандашева назначили в расчет 3-фунтовой полевой пушки, являвшейся единственным подвижным огневым средством. Предполагалось, что пушка будет прибывать к местам высадки десанта и обстреливать его картечью. Так оно и случилось впоследствии. Командование пушкой было поручено чиновнику П.И. Юдицкому, расчет ее состоял из девятнадцати казаков и писарей. … Что делал Карандашев 20 августа, неизвестно. 24 августа расчет их уменьшился на полдюжины человек, получивших другие назначения, ушел на другой пост и Юдицкий. Карандашев оставался при пушке и вступил в командование ею. К полудню на северном фланге обороны сложилось критическое положение. Неприятельские фрегаты разбили батареи номер 3 и 7, после чего у северного подножия Никольской сопки был высажен десант. Часть его пошла к перешейку, чтобы оттуда подняться на вершину сопки, остальные намеревались атаковать батарею номер 6 и пороховой погреб. Когда заморенные лошаденки притащили полевую пушку к озеру и расчет развернул ее неподалеку от батареи номер 6, глазам Карандашева представилась картина, наводящая на мрачные мысли: десантники строились в колонну для атаки батареи номер 6 и порохового погреба. [Было сделано 3 картечных выстрелов, зарядили в четвертый – их обстреляли, расчет погиб, одну лошадь убили, вторая была ранена в глаз, она порвала упряжь и убежала. Заряженная пушка была опрокинута в ров у батареи. Он сам вытащил медную старую пушку весом до 15 пудов. Когда заряжал пушку, был ранен в руку. Ввстрелил – заряд попал в самый центр колонны и ряды десанта разметело, а тут ударил по неприятелю боцман Спылихин]. [В первом донесении Завойко ходатайствовал о производстве в офицерские чины корпуса кондукторов морской артиллерии Белокопытова и Дементьева, и боцманов Новограбленнго и Суровцова, ходатайствовал он позже об этом и по поводу Карандашева, но тотт уже был награжден орденом. 29 сентября 1855 года Карандашев уволен в отставку]. "Из числа героев можно выделить пятидесятника Камчатской казачьей команды Алексея Степановича Карандашева. В фондах архива отложилось его прошение, поданное в том же году (1882 -- С.В.) военному губернатору Приморской области с ходатайством о пенсии. Алексей Карандашев, находясь в рядах защитников Петропавловска при полевом орудии, был тяжело ранен в руку. Его жена Агафья Ивановна Карандашева во время боев находилась рядом с мужем. После боев Карандашев был уволен в отставку и удостоен знака отличия военного ордена 4-й степени". "Лишь спустя 20 лет (после 1882 года- С.В.), в период подготовки к празднованию 50-летия окончания Крымской войны, благодаря ходатайствам и рапортам чиновника особых поручений Клименова, Петропавловского уездного начальника Сильницкого вновь обратили внимание на бедственное положение оставшихся в живых героев обороны Петропавловска. "...Отставной 50-десятник Карандашев, например, 72 лет от роду, почти не владея левой рукой, ездит на шлюпке за 15 верст из с. Авачинского в Петропавловск вдвоем с женой, чтобы продать ведро ягод за 1 руб...". В.С. Завойко: "Пятидесятник Карандашев, будучи тяджело ранен, все же выстрелил метко в кучу неприятеля, уже готового напасть на горсть людей, остававшихся у погреба, и затем не оставил пушки, пока я не приказад ему отправиться в госпиталь". Юлия Звойко: Он, бывало, кулаком камни разбивал и вколачивал рукою гвозди в дерево и т.п. штуки". Юлия Завойко епископу Иннокентию: "После трех удачных выстрелов пиушка свалилась в ров, и вся прислугат возле нее, казаки и писари, были перебиты неприятельскими пулями. "Мы стояли, -- говорит г-н губернатор, -- в крови, с ружьями в руках, дорого продавали нашу жизнь". "Это был опытный тренированный воин, поэтому руководитель обороны Петропавловска В.С. Завойко доверил ему полевую (по другим источникам горную) пушку и поставил ее на Озерновской кошке вместе с батареей № 7. Именно эта батарея, как бельмо на глазу, мешала противнику высадиться в обход битве и попытаться занять город со стороны Култучного озера. 24 августа суда неприятеля сосредоточили огонь своей артиллерии против этой батареи. А затем, подбив почти все стационарные орудия русских, высадили на кошку десант. Казаки при единственной полевой пушке ловко успевали перевозить ее с места на место, стреляя по неприятелю, пока обе лошади, запряженные в пушку, не были убиты. Взрывы были все ближе и ближе, и, чтобы сохранить орудие, Карандашов, напрягшись, свалил его в ров, там поставил на колеса, выровнял и, прицелившись, сумел еще раз выстрелить по десанту, нанеся ему существенные потери. Но он тут же был ранен, а его казаки убиты. Только личный приках губернатора Завойко заставил Карандашова отправиться в госпиталь". "Казачьей сотни пятидесятник Карандашев, будучи Командиром единственного в Петропавловске полевого орудия, во время сражения 24 августа, когда находившаяся при его орудии лошадь, получив пулею рану в левый глаз, утащила орудие в ров, находившийся у батареи № 7-й, то Карандашев, несмотря на град пуль, осыпавших ту местность, где находилось орудие, где уже было убито и ранено 13 человек, не теряя присутствия духа, удержал лошадь и орудие, навел его на приятеля и только что хотел приложить фитиль, как был ранен в руку, но, несмотря на это, он сделал выстрел, и так удачно, что неприятель после выстрела немедленно ретировался". (А.П. Сильницкий, Архивные материалы к истории событий на Дальнем Востоке России с 1847 по 1855 год, извлеченные из дел Владивостокского портового архива, Вопросы истории Камчатки, вып. 4, П-К, 2009 г, стр.52).
В.П. Кусков, Пятидесятник Алексей Карандашев. Горчаков А.А., Из истории обороны Петропавловского порта в 1854 г., 27-е Крашенинниковские чтения, П-К, 2010, стр. 105 Смышляев А.А., "Участие казаков в Петропавловской обороне 1854 г.", 27-е Крашенинниковские чтения, П-К, 2010 г., стр. 204-205 ГАКК, ф. 220, оп.1, д.8 (Исторические тетради Ирины Васильевны Витер)
А вот это уже, скорее всего, легенда:
Карандашева (Карандаш) Агафья Ивановна
Авача, 1893 г. вдова казачьего пятидесятника, 63 года "камчатская сестра милосердия" в период обороны Петропавловска в 1854 году.
ВРАЧИ И МЕДИЦИНСКИЕ СЕСТРЫ В КРЫМСКУЮ ВОЙНУ Сестринский уход в апреле 1854 г. К началу Крымской войны сестринское дело в России существовало уже на профессиональной основе. За плечами сердобольных вдов и сестер милосердия был многолетний опыт по уходу за больными в гражданских госпиталях. "Но посылать особ женского пола туда, где идет война- такого еще нигде и никогда не было."- писал Пирогов. Начало военного сестринского дела отмечено конкретной датой- 10 апреля 1854 года. В этот день англо- французский флот начал бомбить Одессу, делая вид, что хочет высадить свои войска в тылу Дунайской армии. В эти дни на арену событий выходит Одесская община сердобольных сестер. "С началом Крымской войны комитет Одесской общины сердобольных сестер, несмотря на скудность средств, считал своей нравственной обязанностью предоставить 12 коек в больнице общины для раненых и увечных офицеров и нижних чинов. Так, 10 апреля 1854 года в больницу общины были доставлены 8 рядовых, раненых в ходе бомбардировки Одессы. А в сентябре 1854 г. Одесская община принимает в своей больнице раненых в сражении на реке Альма." Около 200 сердобольных сестер Одесской общины оказывали помощь раненым, работая в различных госпиталях на протяжении Крымской войны. Сохранились имена тех, кто был одними из первых- это Екатерина Хитрово, Екатерина Алферова и Александра Линская. Кстати, Александра Линская была не только одной из первых военных сестер. Она является старейшей сестрой Одесской общины, ибо начала работать в больнице общины со дня ее открытия 30 марта 1849 г. Агафья Карандаш. В августе 1854 года на другом конце России, почти в 10 000 км. от Крымского полуострова, разворачивалась другая линия фронта Крымской войны. Ее центром стал город Петропавловск- на- Камчатке, который имел большое значение для России как главная военно - морская база Тихоокеанского российского флота. 17 августа 1854 англо- французский флот подошел к берегам Камчатки и начал осаду Петропавловска. Петропавловскому гарнизону, состоящего всего из 921 солдата и офицера пришлось обороняться против 2,5 тысячной армии англичан и французов. Три дня - 17, 20 и 24 августа- англо- французский флот бомбардировал город. "От времени до времени появлялись окровавленные носилки, все творили знамение креста, несли храброго воина, верно исполнившего свой долг." Даже дети принимали участие в этом драматическом сражении. Вот как описывает события тех дней военный историк Е. Тарле: "Кантонисты- мальчики, от 12 до14 лет, служившие картузниками, чтобы убить время, спускали кораблики. И это делалось под бомбами, осколками которых было засыпано все побережье. Одному из этих мальчиков- воинов оторвало руку; когда его принесли на перевязочное место и начали обрезать обрывки мяса, он немного сморщился, но на вопрос доктора- "что, очень больно?"- ответил сквозь слезы: "нет, это за царя". На самой опасной батарее, среди солдат и матросов, была замечена женщина. Это- Агафья Ивановна Карандаш. В дня осады Петропавловска она прославилась своим усердием в заботе о раненых. Воины называли ее "камчатской сестрой милосердия". История Агафьи такова. "Неграмотная казачка до начала военных действий выполняла поденную работу в семье губернатора Камчатки генерал-майора В. Завойко. С началом боевых действий в Петропавловске муж Агафьи -урядник Василий Карандаш- в составе Петропавловского гарнизона был назначен на самую опасную батарею. Агафья не пожелала вместе с другими женщинами спасаться в горах, а пришла на батарею вместе с мужем. Все дни военных действий- 17, 20 и 24 августа 1854 года- она оставалась вместе с солдатами на батарее. Поначалу она подавала снаряды, поправляла лопатой разрушенные земляные закрытия батареи. Когда появились раненые, в их числе так же был и муж Агафьи, она занялась промыванием и перевязкой ран. Тут же на батарее, за земляным закрытием, лежал ее грудной младенец Иван, который был контужен." А тем временем события, происходящие вокруг нее, представляли собой кровавое месиво. "Окончательное действие сражения по всему протяжению горы было дело на штыках... Всякому военному покажется невероятным, что маленькие отряды Петропавловского гарнизона в 30 и 40 человек, поднимаясь на высоты под самым жестоким ружейным огнем, осыпаемые ручными гранами, успели сбить, сбросить и окончательно поразить тех англичан и французов, которые славились своим умением делать высадки." "Бегство врагов- самое беспорядочное, и гонимые каким- то особенным паническим страхом, везде преследуемые штыками наших лихих матросов, они бросались с обрывов сажень 60 или 70, бросались целыми толпами, так что изуродованные трупы их едва поспевали уносить в шлюпки." Вечером 27 августа сводная эскадра англо- французского флота покинула камчатские воды. "Страшное зрелище было перед глазами: по грудь, по подбородок в воде французы и англичане спешили к своим катерам и баркасам, таща на плечах раненых и убитых; пули свистали градом, означая свои следы новыми жертвами, так что мы видели английский баркас сначала битком набитый народом, а отваливший с 8 гребцами; все остальное переранено, перебито и лежало грудами, издавая страшные, раздирающие душу стоны. Французский 14-весельный катер был еще несчастнее и погреб назад всего при 5 гребцах..." Надо заметить, что в английской, германской и французской исторической литературе никогда не было разногласий по вопросу о нападении союзников на Петропавловск и считается признанным факт, что все шансы на победу были на стороне союзников. Но победу одержали русские. Русский гарнизон потерял в той осаде убитыми и ранеными 115 человек. Союзная армия потеряла 830. Оставшиеся в живых российские воины получили благодарности от губернатора города, а самые храбрые были награждены медалями. Агафья Карандаш тоже была награждена медалью "За усердие" на аннинской ленте. В ее наградных документах указывалось, что "вдова урядника Камчатской команды Агафья Карандаш принимала непосредственное участие в обороне Петропавловска...Ее муж, раненый осколком снаряда, за неимением перевязочного пункта лежал тут же, в тылу батареи, и Агафья Ивановна исполняла роль сестры милосердия, спасая жизнь своего мужа и других воинов." В 1902 году исследователь Камчатки А.П. Сильницкий побывал в доме Агафьи в поселке Двача. Он отмечал, что после смерти мужа Агафья жила в крайней бедности. «Камчатская правда», 28 марта 1987 г. Д. Дьяченко « «Хорошо исследовал (уже в наше время) медицинскую обстановку во время Петропавловской обороны винницкий врач Б.Н. Щупак. Ему удалось отыскать наградной лист А.И. Карандаш, который свидетельствует о том, что она была награждена медалью «За усердие». В 1902 г. -- вдова казачьего пятидесятника Алексея Степановича Карандашева, 80 лет, "участвовала в исправлении земляных закрытий батареи, на которой сражался ее муж". ""Так в именной "Список ветеранов Петропавловского боя, происходившего 17-24 августа 1854 г., составленный в 1902 г., было внесено 9 человек, которым назначена ежемесячная пожизненная пенсия".
Исповедальная роспись Петропавловского собора за 1893 г., ГАКК
nakhimov.boom.ru/medic.html Горчаков А.А., Из истории обороны Петропавловского порта в 1854 г., 27-е Крашенинниковские чтения, П-К, 2010, стр. 106
