Камчатка: SOS!
Save Our Salmon!
Спасем Наш Лосось!
Сохраним Лососей ВМЕСТЕ!

  • s1

    SOS – в буквальном переводе значит «Спасите наши души!».

    Камчатка тоже посылает миру свой сигнал о спасении – «Спасите нашего лосося!»: “Save our salmon!”.

  • s2

    Именно здесь, в Стране Лососей, на Камчатке, – сохранилось в первозданном виде все биологического многообразие диких стад тихоокеанских лососей. Но массовое браконьерство – криминальный икряной бизнес – принял здесь просто гигантские масштабы.

  • s3

    Уничтожение лососей происходит прямо в «родильных домах» – на нерестилищах.

  • s4

    Коррупция в образе рыбной мафии практически полностью парализовала деятельность государственных рыбоохранных и правоохранительных структур, превратив эту деятельность в формальность. И процесс этот принял, по всей видимости, необратимый характер.

  • s5

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» разработал проект поддержки мировым сообществом общественного движения по охране камчатских лососей: он заключается в продвижении по миру бренда «Дикий лосось Камчатки», разработанный Фондом.

  • s6

    Его образ: Ворон-Кутх – прародитель северного человечества, благодарно обнимающий Лосося – кормильца и спасителя его детей-северян и всех кто живет на Севере.

  • s7

    Каждый, кто приобретает сувениры с этим изображением, не только продвигает в мире бренд дикого лосося Камчатки, но и заставляет задуматься других о последствиях того, что творят сегодня браконьеры на Камчатке.

  • s8

    Но главное, это позволит Фонду организовать дополнительный сбор средств, осуществляемый на благотворительной основе, для организации на Камчатке уникального экологического тура для добровольцев-волонтеров со всего мира:

  • s9

    «Сафари на браконьеров» – фото-видеоохота на браконьеров с использованием самых современных технологий по отслеживанию этих тайных криминальных группировок.

  • s10

    Еще более важен, контроль за деятельностью государственных рыбоохранных и правоохранительных структур по предотвращению преступлений, направленных против дикого лосося Камчатки, являющегося не только национальным богатством России, но и природным наследием всего человечества.

  • s11

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» обращается ко всем неравнодушным людям: «Save our salmon!» – Сохраним нашего лосося! – SOS!!!

  • s12
  • s13
  • s14
  • s15
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3

ТЕМА: Беньевский

Беньевский 24 авг 2010 00:37 #2044

  • Камчадал
  • Камчадал аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1401
  • Спасибо получено: 3
  • Репутация: 0
В.Л.КЕРОВ
ГРАФ М.-А. БЕНЁВСКИЙ И ФРАНЦУЗСКОЕ КОЛОНИАЛЬНОЕ ПОСЕЛЕНИЕ НА МАДАГАСКАРЕ В 70-е гг. XVIII в.
ПЕРВЫЕ ШАГИ.
В начале 70-х гг. XVIII века в Париже появился сын венгерского магната польского происхождения Морис-Август Бенёвский (1741 — 1786). Для этого ему пришлось совершить чуть ли не кругосветное путешествие. Как участник Барской конференции, направленной прежде всего против России, но также – Австрии и Пруссии, Бенёвский был сослан на Камчатку. Здесь он, подговорив российских политических ссыльных, а также камчадалов, общим числом 96 человек, захватил российский военный корабль и в начале 1721 г. отправился на юг, посетив Японию, о. Формоза, Макао и др. Продав корабль, он договорился с французскими судовладельцами о путешествии поредевшей группы своих сподвижников на Маскаренские острова, затем во Францию. Здесь с помощью герцога Эгийонского графу удалось получить согласие короля Людовика XV (в декабре 1772 г.) на организацию поселения на Мадагаскаре. Но лишь в апреле следующего года отряд волонтёров под руководством Бенёвского (в его состав входили и жители России из числа тех, кто бежал с графом с Камчатки) удалось отплыть из Франции 1. Лишь 22 сентября (1773 г.) ведомый графом Бенёвским корабль под названием “Маркиза де Марбёф” бросил якорь в гавани г. Порт-Луи на Иль–де–Франс. Этот остров, наряду с Бурбоном и маленьким Родригесом, входил в состав Маскаренских островов — французской колонии, являвшейся форпостом Парижа в Юго-Западной части Индийского океана 2.
На Иль–де–Франс вновь прибывших уже ожидал передовой отряд из числа выделенных Бенёвскому военных сил, отправившийся из Франции чуть ранее.
Губернатор и одновременно представитель (комиссар) Морского министерства Франции де Терне находился в это время на Бурбоне и вернулся в свою резиденцию в Порт-Луи, на Иль–де–Франс лишь в октябре. Но в столице колонии оставался генеральный интендант Мейяр-Дюмель — второе лицо в колониальной административной структуре. Однако он отказался обсуждать с Бенёвским его дела в отсутствии губернатора.
Бенёвский привез с собой рекомендательные письма морского министра, графа де Буайна, адресованные правителям Маскаренских островов. Однако и губернатор, вернувшийся в Порт-Луи в конце октября, и генеральный интендант отказались помогать Бенёвскому, явно сами мечтая заняться освоением Мадагаскара. Но и наложить официальный запрет на его деятельность они не осмеливались (всё-таки совершенно не считаться с рекомендациями метрополии они не могли).
Бенёвский прежде всего стремился найти удобное место на восточном побережье Мадагаскара для устройства поселения — центра обширной французской колонии на этом “Великом острове”, как его называли и называют и сами малагасийцы и историки. При этом граф не считал необходимым и возможным использовать в качестве опорного пункта территорию французского колониального поселения в Форт-Дофэн, на юго-востоке Мадагаскара, созданного ещё в XVII в. и игравшего большую роль в освоении французами этого региона при Флакуре (1648-1655) 3. Позднее, по инициативе французского министра иностранных дел Этьена Франсуа Шуазеля в 1768 г. в Форт-Дофэн прибыла экспедиция во главе с Луи Лораном де Федерба, графом де Модавом. Модав предпринял ряд мер для восстановления захиревшей колонии. Но безуспешно. В 1770 г. обострение взаимоотношений с местными жителями вынудило его и других колонистов покинуь остров 4.
Первоначально Бенёвский намеревался создать центр будущей колонии в районе позднейшего города Таматава (у малагасийцев — Туамасина). Но в конце концов, после длительных поисков выбрал в качестве опорного пункта территорию севернее, в устье реки Антанамбалана (Тенгбаль) на берегу бухты Антонжиль (по-магаласийски — Антунгила).
В самом начале ноября 1773 г. Бенёвский отправил в избранное им место корабль с передовым отрядом, а в середине февраля 1774 г. прибыл и сам во главе своих основных сил. Губернатор де Терне и генеральный интендант оказались вынужденными выделить ему корабль, а также артиллерию и боеприпасы. Видимо, сыграло свою роль подтверждение морским министерством линии на поддержку Бенёвского.
Созданное на берегу бухты Антунгила поселение Бенёвский дипломатично назвал в честь морского министра де Буайна. Не забыл он и о новом министре иностранных дел герцоге Эгийонском, переименовав в его честь прибрежный остров Марос.
Прежде всего Бенёвский сел необходимым построить добротные жилища для себя, своих офицеров и волонтёров, а также создать в центре поселения т.н. палисад, то есть укрепление, хорошо защищённое от нападений местных племён. Параллельно граф предпринял меры для умиротворения малагасийских вождей из ближайших районов. Наиболее эффективной мерой в этом отношении он считал традиционную для европейских пришельцев раздачу “презентов”; т.е. дешёвых подарков, а также водки. И действительно, это мероприятие произвело на вождей сильное впечатление, и они, с одной стороны, предоставили отряду свои собственные хижины, находившиеся на берегу, а, с другой, начали строительство новых хижин и деревянных зданий.
Вместе с тем, Бенёвский и его отряд получили неожиданный удар со стороны правителей Маскаренских островов, с которыми, казалось, установились нормальные взаимоотношения. Дело касалось товаров, взятых на Иль–де–Франсы. Перед отправкой корабля Бенёвский не проверил груз. А на месте выяснилось, что главный интендант, вопреки своим обещаниям, не выделил экспедиции того, что очень просил граф. На корабле почти не оказалось напитков и различных припасов. Трюм оказался полон угля., который отряду был почти не нужен. Выручил капитан корабля.
Он продал Бенёвскому из своих запасов вино, водку, припасы, а также медикаменты на общую сумму в 14500 ливров.
Бенёвский решил создать свою резиденцию и поселение на свободной от заболоченных земель территории по обоим берегам упомянутой реки. Эта местность, площадью примерно в 600 кв. футов, расположенная между океаном и рекой, была очень удобной и с военной точки зрения. Созданное в течение короткого срока колониальное поселение Бенёвский назвал в честь короля — Порт-Луи (который и сам граф и его сподвижники почему-то стали называть на немецкий лад Луисбургом).
Бенёвский действовал весьма энергично. 1 марта, вскоре после высадки отряда на мадагаскарской земле, он пригласил к себе вождей племён, территория проживания которых примыкала к бухте Антунгила. Граф произнёс речь, в которой пытался внушить вождям: намерения Его Величества короля Франции, пославшего их экспедицию, благоприятны населению Мадагаскара. Монарх поручил Бенёвскому путём создания поселения объединить интересы колонистов и местных племён, защитить эти племена от врагов. Бенёвский попытался заинтересовать вождей и конкретными предложениями. Он заявил, что будут построены магазины, в которых в любое время и по низкой цене будут продаваться нужные местным жителям товары — полотно, напитки, порох, патроны и многое другие. Со своей стороны, малагасийцы, по мысли Бенёвского, должны будут снабжать колонистов своей продукцией, в особенности рисом. Но своё содействие жителям Мадагаскара, заявил Бенёвский, король Франции будет оказывать лишь при трёх условиях:
1. Вожди должны будут заключить с графом договор о дружбе и союзе и зафиксировать территорию, на которой будет создано французское поселение. Кроме того, вожди должны будут давать разрешение членам своих племён продавать отдельным колонистам земельные участки;
2. Вожди разрешат Бенёвскому построить за пределами выделенной территории, на землях вблизи реки Тенгбаль, больницы и магазины;
3. Вожди возьмут на себя обязательство защищать французов от нападения враждебных им племён.
По уверению Бенёвского, вожди “с радостью” приняли все условия, но, видимо имея в виду последнее, со своей стороны, попросили французов направить свои отряды в другие провинции для замирения их врагов. Выставили вожди и ещё одно условие — не возводить на отведённой французской земле крепостных сооружений. Вожди обещали обсудить возможность продажи земельных участков французам, а также потребовали у Бенёвского заверений в отсутствии у него планов порабощения малагасийцев. Соглашение было скреплено торжественной клятвой. А затем последовало пиршество, во время которого вожди выпили бочку водки, преподнесённую им главой колонии.
Сразу же стали сказываться благоприятные для французов результаты встречи с вождями, именовавшееся у них “набари”. Буквально на следующий день ими были выделены двести малагасийцев, которые начали подготовку к строительству плотины на реке и осушению окружающих лагерь болот.
Не теряя времени даром, Бенёвский сразу же после встречи с вождями стал готовить внедрение французов в другие, более отдаленные провинции. Уже 3 марта граф отправил корабль под названием “Форейтор” под командованием капитана Сонье на юг, вдоль восточного побережья Мадагаскара в местечко Фульпуэнт. Собственно, перед Сонье и его отрядом стояла двойная задача. Прежде чем создать в указанном месте опорный пункт, необходимо было изгнать оттуда людей, посланных с Иль-де-Франс, и создать альтернативное колониальное поселение.
В создавшихся условиях Бенёвский счёл необходимым поручить Сонье заверить местного вождя Хиави, провозгласившего себя королём провинции, на территории которой находился Фульпуэнт, в дружбе французов и передать ему подарки, а главное — пообещать ему помощь в борьбе с соседним племенем фариава. Мы видим, что Бенёвский, прекрасно информированный о положении дел в этом регионе, считал, что всё это, вместе взятое, поможет ему получить у вождя разрешение на создание здесь военного поста.
Вместе с тем, Бенёвский продолжал попытки установления добрых отношений с правителями Маскаренских островов. Желая произвести на них благоприятное впечатление, 9 марта граф выдал экипажу королевского пакетбота “Дофин”, отправившемуся из Луисбурга на Иль-де-Франс, водку и рис, в которых тот нуждался.
В то же время в Луисбурге положение колонистов осложнилось. От дозорных стали поступать тревожные сведения о том, что ночью к ним стали подходить местные жители и выкрикивать оскорбительные слова. Одновременно на малагасийцев пожаловался и мсье Сенан, в ведении которого, судя по всему, находились магазины, обвиняя их в кражах товаров. Тогда Бенёвский строго предупредил вождей: если кто-либо из местных жителей приблизится к посту и не ответит на оклик часового, то по нему, или по ним, будет открыт огонь. Вожди ответили, что за каждого убитого островитянина (“черного”, по терминология Бенёвского) они будут уничтожать десятерых белых. Положение крайне осложнилось, когда однажды вместо ответа на отклик часового один из малагасийцев (их было несколько) пустил в него стрелу, а тот немедленно открыл огонь, убив одного и ранив двух других. Тогда граф предпринял ловкий и одновременно весьма выгодный для французов манёвр. Он предложил четверым вождям продать французам территорию вблизи Луисбурга, на которой расположены четыре деревни. Вожди согласились и сразу же после получения платы (видимо, деньгами) деревни были оставлены малагасийцами. Глава колонии приказал их тотчас же разрушить. Так французы сделались хозяевами территории, на которой они были менее подвержены опасности нападения со стороны местных жителей.
Вскоре Бенёвскому стало ясно, что умиротворить местных вождей ему так и не удалось. Он узнал, что они составили план уничтожения всех колонистов во главе с ним самим, поставив отравленные продукты. В ответ глава колонии предписал при покупке продуктов предлагать продавцам прежде всего самим попробовать свои товары. Граф как в воду глядел. Один из малагасийцев, принесший французам фрукты, то ли не знавший о плане вождей, то ли побоявшийся раскрыть их секрет, откусил от плода и тотчас же упал замертво. Его соплеменники, захватив труп, немедленно ретировались. А когда Бенёвский отправил вслед за ними небольшой отряд, он был обстрелян. На следующий день вождь племени силулу Рауль – впоследствии подружившийся с французами – под предлогом принесения присяги на верность начальнику французского поселения попросил Бенёвского встретиться с ним на опушке леса. Подобная необычная просьба вызвала у графа подозрение в том, что готовится какая-то вероломная акция. И, действительно, поручив следить за Раулем, он выяснил, что тот вместе с вождем племени сафирубе подготовил ему ловушку. Триста вооруженных островитян открыто сопровождали Рауля на рандеву с графом, а ещё большее число воинов скрывалось под сенью леса. Чтобы сорвать заговор вождей, Бенёвский приказал выдвинуть вперед два орудия. Одновременно 50 волонтёров во главе с двумя офицерами двинулись в сторону малагасийцев с такой мощью, что масса островитян оказалась “охвачена ужасом”. Некоторые из них кинулись в болото, другие начали стрелять, но без всякого успеха. Тогда французы решили их обстрелять. Первый же залп из орудий разнёс в щепки один из туземных кораблей и привёл к гибели многих островитян.
Через два дня после этих событий Бенёвскому стало известно, что вожди решили организовать союз с вождями соседних провинций для уничтожения французского поселения. На этот раз он решил действовать заблаговременно. Он приказал своему офицеру в чине майора в 11 часов вечера выступить во главе отряда из 60 волонтёров и, используя шлюпки “Ролана” и “Уазо”, приблизиться к лагерю островитян, расположенному на расстоянии трёх миль. Отряд высадился в назначенном месте в три часа утра и, не теряя времени, нанёс малагасийцам мощный удар, вынудив их бежать в лес. Затем волонтёры обратили в пепел малагасийские деревни и уничтожили плоды их трудов. Успех этого удара, заметил Бенёвский, вернул спокойствие колонистам.
Проявляя способности административного и военно-стратегического свойства, Бенёвский обратил внимание на находящийся на расстоянии всего лишь одного лье от Луисбурга остров, названный им, как мы уже отмечали, Эгийон. Граф распорядился построить там печь, госпиталь, создать у подножья горы ботанический сад, а перед ним соорудить редут. Иными словами, Бенёвский создал на маленьком островке запасной плацдарм.
Видимо, в этот момент Бенёвский решил, что начальный — и чётко определенный — этап в создании колониального поселения уже закончился и об этом следует отрапортовать в Париж. Именно 22-м марта (1774 г.) датировано его письмо — отчёт морскому министру графу де Буайну.
Прежде всего Бенёвский решил оправдать свой выбор расположения поселения: “Место, которое я выбрал, без сомнения, самое здоровое на всем острове. Чтобы создать ещё большую уверенность в этом, я приказал осушить тамошние болота и создать фонтаны пресной воды. Гавань здесь — одна из самых прекрасных, которые только можно найти в этих краях. Чтобы господствовать в этой местности, я создал артиллерийские батареи и собираюсь для облегчения загрузки и разгрузки судов устроить якорную стоянку с понтонным мостом. Я имею честь сообщить Вам, — продолжал Бенёвский, — план нашего поселения, на котором я отметил, какие работы были выполнены под моим руководством, несмотря на небольшой объём помощи, которую мне оказал Иль-де-Франс… Мсье Мейяр не обеспечил меня инструментами, которые я у него просил весьма энергично. Всего-навсего он мне дал семь топоров и две тачки… И если бы я, — подчеркнул Бенёвский, — не позаботился запастись своей собственной провизией, которую я использую ныне для нужд моего отряда, я стал бы на грани потери половины его состава. И это в условиях, когда противники создания поселения утверждают, что выбранная для него местность нездорова и представляет собой обширное кладбище французов. Однако на самом деле в период с начала ноября 1773 г. до настоящего времени я потерял всего лишь девять солдат…” Далее, несколько преувеличивая свои успехи в подчинении местных племён французам, Бенёвский утверждал в письме: “Дисциплина и порядок, господствующие среди колонистов восхищают туземцев. Все вожди этой части острова принесли клятву верности Его Королевскому Величеству, признав себя его подданными”. Граф уверял, что вожди “отказались от каких-либо претензий на территории, где я устроил поселение, а также и в других местах, согласившись торжественно, что всё побережье острова принадлежит французам”. Далее Бенёвский сообщал министру, что выбранное им место в бухте Антонжиль – наиболее благоприятное для европейцев, в отличие от предлагавшегося в качестве центра колонии Таматава, где господствуют заболоченные земли. Граф писал также, что готовит создание военных постов в Фульпуэнте (на юге) и в Вухемаре (на севере); сразу же, как только он укрепит французские позиции в западном направлении, то есть в глубине острова, будет открыт еще один пост. Но для осуществления подобных планов колонии нужна материальная помощь, и Бенёвский конкретизирует её.
Прежде всего Бенёвский попросил морского министра прислать им корабль водоизмещеием 600 т., загруженный вином, водкой и мукой. С этим же кораблем должны быть посланы 200 рекрутов, шесть плотников, два хирурга с медикаментами и два священника. Специально для командования военными постами Бенёвский просил направить в колонию трёх офицеров в чине капитана. В отношении оружия глава колонии включил в список шесть двенадцатидюймовых мортир и 16 пушек со снарядами. Просил он также прислать набор различного рода инструментов 5.
Для того, чтобы дождаться всего этого Бенёвскому и всем поселенцам надо было набраться терпения. То, что мы описывали, было лишь началом. Проявив недюжинные административные способности, Бенёвский создал развитую колонию с центром на берегу бухты Антунгила и военными поселениями не только на океанском побережье севернее и южнее бухты , но и в глубине острова. Влияние колонии распространилось на юг вплоть до Таматава, а на север — до мыса Амбр и далее на северо-запад до мыса Сен-Себастьен и островов Нуси-Бе и др. Однако Бенёвский заботился не только об интересах французской короны, но и об осуществлении своих собственных амбиций. Ему удалось убедить вождей племён, близких к административному центру колонии районов, объявить его наследником великого древнего вождя – ампансакабе по имени Рамини. Правители Маскаренских островов (Иль-де-Франс) всячески мешали деятельности Бенёвского. Не оценило её и французское правительство. После придирчивой инспекции, организованной новым морским министром Сартином, Бенёвский в декабре 1776 г. был вынужден отказаться от продолжения затеянного им мероприятия и покинуть Мадагаскар. В мае 1786 г. он рискнул вновь появиться здесь, но уже без приглашения французских властей. В результате М.-А.Бенёвский был убит военным отрядом, посланным губернатором Маскаренских островов.
Примечания
1 См. Керов В.Л. Французский абсолютизм и колонизация Маскаренских островов // Международные связи в средневековой Европе. Запорожье, 1991; он же. Морис — Август Беньевский: Россия, Франция, Мадагаскар // Россия и мировая цивилизация. М., 1996; он же. Проблема Восток – Запад и деятельность графа М. — А. Беньевского // Третий международный философский симпозиум “Диалог цивилизаций: Восток — Запад”. Тезисы докладов и выступлений. М., 1997; он же. Граф Бенёвский в России. М., 1997; он же. Граф Бенёвский, Барская конфедерация и Россия // Россия в мировом политическом процессе. М., 1997; он же. Камчатка и “бунт Бенёвского” // Личность, общество и власть в истории России: системный компаративный анализ. М., 1998.
2 Основной источник нашего исследования — записки самого Бенёвского. — Voyages et Mеmoires de Maurice-August, comte de Benyowsky, Magnat des Royaumes d’Hongrie et de Pologne, etc. etc. TII. Paris, 1791, P. 233 ss. Мы их дополняем в случае необходимости сведениями, почерпнутыми из других источников и научных трудов, также использующих различные документальные данные. Об Иль-де-Франсе и других Маскаренских островах. см., например, Toussaint, August. Hisfoire de l’оle Maurice. Paris, 1974. P. 47 ss.
3 Cм. Керов В.Л. Французская колонизация островов Индийского океана. XVII — XVIII вв. М., 1990. С. 34 и след.; он же. Этьенн де Флакур — “Правитель” Мадагаскара // Вопросы истории. № 7, 1988.
4 Керов В.Л. Экспедиция графа Модава на Мадагаскар (из истории образования французской колониальной империи) // Проблемы социальной истории и культуры средних веков и раннего нового времени. Под ред. проф. Г.Е. Лебедевой. Санкт-Петербург, 1996; [он же] Шуазёль, Этьен Франсуа // Дипломатический словарь. Т.3. М., 1973.
5 См. Cultru P. Un Empereur de Madagascar au XVIIIe siиcle. Benyowszky. Paris, 1906, p. 81 — 82.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Беньевский 24 янв 2011 05:39 #2099

  • imported_admin
  • imported_admin аватар
Владимир Балязин
Дорогой богов
Аннотация
Историко-приключенческий роман о жизни польского графа и венгерского барона Морисе Августе Беньовском, генерале повстанческой армии конфедератов, каторжнике Камчатского острога, капитане мятежного галиота, великом ампансакабе острова Мадагаскар, и о его верных друзьях, которые в поисках правды обошли вокруг света, сражаясь и веря в победу, твердо зная, что «только тернии и крутизна – дорога богов».



читать книгу
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
Время создания страницы: 0.288 секунд