Камчатка: SOS!
Save Our Salmon!
Спасем Наш Лосось!
Сохраним Лососей ВМЕСТЕ!

  • s1

    SOS – в буквальном переводе значит «Спасите наши души!».

    Камчатка тоже посылает миру свой сигнал о спасении – «Спасите нашего лосося!»: “Save our salmon!”.

  • s2

    Именно здесь, в Стране Лососей, на Камчатке, – сохранилось в первозданном виде все биологического многообразие диких стад тихоокеанских лососей. Но массовое браконьерство – криминальный икряной бизнес – принял здесь просто гигантские масштабы.

  • s3

    Уничтожение лососей происходит прямо в «родильных домах» – на нерестилищах.

  • s4

    Коррупция в образе рыбной мафии практически полностью парализовала деятельность государственных рыбоохранных и правоохранительных структур, превратив эту деятельность в формальность. И процесс этот принял, по всей видимости, необратимый характер.

  • s5

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» разработал проект поддержки мировым сообществом общественного движения по охране камчатских лососей: он заключается в продвижении по миру бренда «Дикий лосось Камчатки», разработанный Фондом.

  • s6

    Его образ: Ворон-Кутх – прародитель северного человечества, благодарно обнимающий Лосося – кормильца и спасителя его детей-северян и всех кто живет на Севере.

  • s7

    Каждый, кто приобретает сувениры с этим изображением, не только продвигает в мире бренд дикого лосося Камчатки, но и заставляет задуматься других о последствиях того, что творят сегодня браконьеры на Камчатке.

  • s8

    Но главное, это позволит Фонду организовать дополнительный сбор средств, осуществляемый на благотворительной основе, для организации на Камчатке уникального экологического тура для добровольцев-волонтеров со всего мира:

  • s9

    «Сафари на браконьеров» – фото-видеоохота на браконьеров с использованием самых современных технологий по отслеживанию этих тайных криминальных группировок.

  • s10

    Еще более важен, контроль за деятельностью государственных рыбоохранных и правоохранительных структур по предотвращению преступлений, направленных против дикого лосося Камчатки, являющегося не только национальным богатством России, но и природным наследием всего человечества.

  • s11

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» обращается ко всем неравнодушным людям: «Save our salmon!» – Сохраним нашего лосося! – SOS!!!

  • s12
  • s13
  • s14
  • s15
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2

ТЕМА: Шубин Алексей Яковлевич -- фаворит Елизаветы

Фаворит Елизаветы Петровны (Шубин) 29 март 2016 20:11 #5985

  • Камчадал
  • Камчадал аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1401
  • Спасибо получено: 3
  • Репутация: 0
Памятники новой русской истории. Сборник исторических статей и материалов, издаваемый В. Кашпиревым. Том 1. СПб, 1871

Цесаревна Анна Петровна. П.Н.Петров
стр.52 …Декабря 18-го Полтавский победитель имел торжественный въезд в Москву с войсками, а между тем у него родилась вторая дочь Елизавета…. После победы при Полтаве, Петр переселяется в Петербург и Екатерина, уже сняв с себя прежнее инкогнито, начинает пользоваться почетом при дворе. В это время, кроме сестры Натальи Алексеевны, в дружеских отношениях к Екатерине находилась и царица Прасковья и ее дочери. Всем этим родным, благоприятствующих подруге царя, Петр велит в письмах к Екатерине от 1-го мая и 14 июня 1710 г. отдать поклон. В следующем же 1711 г. 6 марта, последовало публичное объявление о том, что Екатерина Алексеевна есть истинная государыня. Объявление это перед отъездом ее с царем в турецкий поход официально было названо совершением «некоторого знатного дела». Оставив детей на попечение царевны Натальи и царицы Прасковьи, Екатерина с начала марта по конец декабря 1711 г. как известно, была в отлучке, сперва деля с Петром опасности Турецкого похода и потом живя в Торне, между тем как царь участвовал в военных действиях, а затем в Торгау пировал на свадьбе сына. Еще 10 февраля 1712 г., по возвращении в Петербург, объявленный уже настоящею столицею, было обнародовано о браке Петра и Екатерины… В следующем году, 5 апреля уже праздновалось «рождение государыни царицы Екатерины Алексеевны». Эти события переменили прежние виды относительно дочерей ее. Хотя в современных документах упоминания о них попадаются редко, однакож видно, что их трактуют уже не иначе, как царевен.
Обеих своих дочерей Екатерина воспитывала вместе. В начале их держали очень просто и не совсем открыто. Анисья Кирилловна Толстая, кормилица Авдотья Ильинична Клементова и несколько простых женщин, уроженок Ингрии, для прислуги Екатерине, - вот и весь персональный состав ее двора. Не то стало после объявления о браке, когда старались дать Анне и Елизавете воспитание, достойное могущества отца и его политического значения в среде владетелей Европы. Зимний дворец был еще тесен и непоместителен, но и в нем комнаты для царевен были уже особые. Стол они имели отдельный от родителей, в своих апартаментах, как и царевны, сестры государя, имели также и свою особую прислугу, в состав которой входили инородки (крещеные калмычки и татарки), как и у матери, карлы для потехи, горничные девушки, прачки, повара и пр. За отъездом Петра 1 с супругою в путешествие по Европе более чем на полтора года (1716-17), за малолетними дочерьми царскими наблюдала сперва царевна Наталья Алексеевна. По смерти же ее 11 июня 1716 г., место если не воспитательниц царевен, то по крайней мере надзирательницы за их хозяйством и женскою прислугою заняла состоявшая при государыни княжна Мария Федоровна Вяземская. Непосредственною смотрительницею за дочерьми царя была Авдотья Ильинична, мама царевны Анны Петровны. Из присылаемых писем видно, что вместе с Клементовой, при детях государевых состояли еще Лискина Андреевна, мама Елизаветы Петровны, и Магрет(Маргарита), мама Натальи Алексеевны. В 1718 гоу у Анны Петровны кроме мама, показаны 7 девушек, у цесаревны Елизаветы было только пять девиц. Кроме того, у каждой цесаревны было по две карлицы ( Устинья Никитина и Марфа Данилова), да у обеих вместе было четверо дворян: Петр и Василий Мошковы, Петр Климов и Алексей Полозов, сверх того было два лакея и шесть калмыков. При поездке в Москву в 1721 г. при царевнах было еще несколько лиц, которые, вероятно, находились и ранее, в том числе: доктор Паликала и господин Глик, сын Мариенбургского пробста, по всей вероятности, учитель немецкого языка. Мужскую прислугу при комнатах царевен составляли тогда шесть человек: из прежних только Полозов, из новых –Вульф, Возжинский, Никита Калугин, С.Марков и Зверякин. Сверх того, при царевнах состояло три гайдука, кухмистер с поварами и четыре конюха. В 1722 была определена к цесаревнам жена французского дворянина Латур-Ланнуа, не оставившая цесаревну Анну при отъезде ее в Голштинию.
Воспитание дочерей велось правильно. 8-ми лет царевна Анна писала уже сама письма к матери.. Кроме знания языков, Анна и Елизавета были научены танцевать и превосходно выполняли разные танцы, как видно из дневника Берхгольца. Государыня еще в одном из ранних писем – 1717 г. поручала Анне выучить меньшую сестрицу танцевать по-испански. Не даром и танцмейстер Стефан Рамбур, француз, наставник из Московской школы Эрнеста Глика, поселившийся в России, в челобитье своем, прося награждения за верную службу, выставлял свое усердие в научении принцесс. Судя по отзыву Берхгольца, действительно он отлично выучил царевен. Хорошее знание двух языков да уменье войти, поклониться и легко танцевать, - вот чем ограничивалось в известном образе жизни, при частых балах, маскерадах и ассамблеях, женское образование даже в высшем обществе в первой половине 18 в., и это было и в государствах , слывших за страны образованные. Дочери Петра получили лучшее по тому времени образование…
Находясь в Спа, из писем Меншикова и Екатерины государь узнал, что в Петербурге на царевнах Елизавете и Анне появилась в мае месяце 1717 г. оспа. Первой подвергнулась этому бичу младшая царевна, а 19 мая и старшая… После оспы обе принцессы, особенно старшая, значительно выросли и похорошели… получив портрет сына, Екатерина поручила Анисье Кирилловне Толстой написать персоны обеих царевен и прислать их. В исполнение этого повеления, Людвиг Каравак написал царевен Анну и Елизавету на одной картине, в виде гениев с развевающимися драпировками и эфирными крылышками мотылька за плечами. портрет этот был самым ранним по времени изображения дочерей Петра 1.
10-го октября 1717 г. Петербург опять увидел Петра в стенах своих. Навстречу ему выехали к Прешпективной дороге (Невский проспект) обе старшие цесаревны в испанских платьях. В сопровождении дочерей и сановников, государь вступил во дворец свой, где царевны Анна и Елизавета произнесли сочиненное архимандритом Феофаном Прокоповичем славянское приветствие. … Но Петр в этот час был гневен и задумчив, предстояло решение судьбы царевича Алексея… 15 декабря Петр с супругою уехали в Москву. Оставшиеся в Петербурге царевны Анна и Елизавета, 26 февраля 1718 года были приведены к присяге царевичу Петру Петровичу, вместе с прочим двором, без сомнения не понимая, что делается вокруг них и для чего все это… 20 августа родилась еще дочь – Наталья Петровна… Не прошло года после потери царевича Алексея, как 25-го апреля 1719 года не стало и Петра Петровича… 18 декабря 1719 года снова была ассамблея в доме его величества - в день рождения цесаревны Елизаветы. . В этих собраниях присутствовал со своим семейством царь, который думал приучить своих подданных жить по-европейски, являясь публично с женами и дочерьми и проводя время в невинных неубыточных удовольствиях. От хозяина ассамблей требовалось освещение, вода для утоления жажды танцующих и только. Курильщики являлись со своим табаком и трубками в особую комнату, где могли курить сколько угодно; также особо угощались и вином, причем каждый пил свое. Такой порядок угощения был повсеместный, за исключением богатых, первостепенных сановников, приготовлявших чай, сласти и вино на всех гостей. На ассамблеях в то время, когда люди пожилые особо курили, разговаривали или пили, молодежь занималась в общей зале танцами, бывшими тогда в моде, английским кадрилем, менуэтом, польским. Такие потехи, без сомнения не нравились суровым отцам и супругам, что же касается прекрасного пола, то все без изъятия представительницы его страстно полюбили ассамблеи, где можно было блеснуть роскошью туалета. в след за супругою и дочерьми царя петербургские дамы стали являться в парчевых, горевших золотом и серебром платьях, украшая прическу драгоценными камнями. Роскошь нарядов предписывалась даже правилами ассамблей, и если на такое отягощение не жаловались отцы и супруги, то лишь потому, что не смели жаловаться.
…Мы уже говорили, что при дочерях императора находились иностранные воспитательницы. Они появились едва ли не в то время, когда в 1716 17 гг. государь и государыня поехали на долгое время за границу, и впервые был сформирован двор Екатерины, достойный величия России. В начале осени 1716 г. была вызвана к царским детям в Петербург гречанка Лавра Паликала, «дохтурица», как называл ее Петр1. Выписанная графом С.В.Рагузинским, итальянка графиня Марианна Маньяни прибыла в Петербург и заняла место при принцессах, в том же ноябре месяце 1716 г. Виконтесса же Латур Ла Нуа находилась при них еще раньше. Что касается наставников и наставниц шведского языка, то их всего легче было найти в Петербурге, да к тому же, великие княжны Анна и Елизавета Петровна, окруженные с младенчества уроженками Ингрии, знавшими, без сомнения, шведский язык, вероятно от них и научились ему исподволь.
…Обессилив их (противников) внезапностью отважного нападения, он (Меньшиков) для видов своих воспользовался последними днями монархини и, составив от ее имени завещание, заставил цесаревну Елизавету, как обыкновенно, подписать его за мать. в силу этого завещания, уничтоженного императрицею АюИ., престол передавался сыну Алексея петровича, Петру Алексеевичу., но с тем, что последний до совершеннолетия должен был остаться под опекою совета, первыми членами которого были назначены обе цесаревны и герцог Карл-Фридрих. Многие из влиятельных лицполагали, что теперь Анна Петровна займет первое место и в совете, и в управлении не на словах только, но и на самом деле. «она умильна собою, и приемна, и умна, походит на отца», - говорил И.И. Бутурлин.
.. умирая, цесаревна просила, чтоб ее погребли подле отца… Приготовления к погребению заняли слишком месяц, и только 12 ноября земля приняла останки любимой дочери Петра1. Двор находился в это время в Москве, в Петербурге же оставались только лица не высоких рангов… В процессии большею частью участвовали корабельные мастера и офицеры флота, сподвижники родителя усопшей великой княгини. Кроме них и духовенства были еще придворные дамы цесаревны, да фрейлины сестры ее Елизаветы Петровны, которая, однако, сама не приезжала из Москвы для Этого случая. Вероятно, ее удержали в древней столице близкие отношения к молодому государю, который в первое время по воцарении до того простирал к ней свою привязанность, что Остерман предлагал даже обвенчать их, несмотря на близкое родство… По внесении тела в деревянную церковь (построенную для погребения Петра1 внутри не оконченного Петропавловского собора), в которой стояли еще на катафалках гробницы Петра и Екатерины, тело цесаревны поставили в ногах родителей, перед алтарем…

Там же. Отдел второй.
стр.1 Документы о восшествии на престол императрицы Анны Иоанновны.
стр. 8-9. Прошение, поданного князем А.М.Черкасским…
Мы же, ведая Вашего Императорского Величества природное человеколюбие и склонность к показанию всему Империю (так!) милости, всепокорно нижайше Вашего Величества просим. дабы Всемилостивейше по поданным от нас и прочих мнениям соизволили собраться всему генералитету, офицерам и шляхетству по одному или по два от фамилий рассмотреть и все обстоятельства осследовать, согласным мнением по большим голосам форму Правления Государственного сочинить и Вашему Величеству ко утверждению представить.
Напротив же тому всепокорно нижайше желаем и обещаем всякую верность и надлежащую пользу персоне Вашего Величества изыскивать и яко сущую всего Отечества мать почитать и прославлять во веки безсмертные будем. И хотя к сему прошению не многие подписались, понеже собою собраться для подписки опасны, а согласуют большая часть, о которых выше показано, что иные еще не приняты.
Просьба сия подписана следующими лицами
Григорий Чернышев Александр Ржевский
Князь Григорий Юсупов Савостьян Епишков
Семен Салтыков Федор Полонской
Граф Иван Головкин Федор Шушерин
Граф Михайло Головкин Князь Борис Юсупов
Андрей Ушаков Петр Ханыков
Василий Новосильцов Андриян Лопухин
Семен Сукин Дмитрий Золотилов
Степан Вельяминов Михайло Павлов
Михайло Сухотин Никита Соковнин
Родион Кошелев Петр Салтыков
Дмитрий Шепелев Роман Тургенов
Князь Алексей Черкасской Иван Ильин
Князь Никита Трубецкой Иван Пашков
Князь Александр Черкасской Иван Ильин
Князь Иван Борятинский Иван Гурьев
Алексей Тараканов Князь Данило Друцкой
Сергей Секиотов Николай Полонской
Граф Матвеев Семен Кайсаров
Иван Бибиков Александр Хитрово
Князь Петр Черкасской Александр Юшков
Алексей Замыцкой не разобрано
Степан Шемякин Лев Бухвастов
Александр Румянцев Лукьян Боборыкин
Александр Раевский Автомон Савелов
Семен Кишкин Иван Языков
Потап Колокольцов Иван Наумов
Иван Волынской Петр Доктуров
Никита Юббазинков Максим Мансуров
Василий Бибиков Иван Кабанов
Федор Ушаков Андрей Касагов
Степан Апраксин Афонасий Елизаров
Андрей Усов Иван Нащокин
Петр Воейков Иван Дурнов
Алексей Зыбин Ларион Данилов
Князь Семен Гагарин Александр….
Степан Шепелев Петр Хитрово
Василий Татищев Михайло Зузин
Григорий Остафьев Иван Чубаров
Семен Юшков Андрей Кологривов
Николай Лужков Князь Андрей Шаховской
Александр Возницын Михайло Хвостов
Борис Горсткин Григорий…
стр. 160-162, (там же) Судьба князей Долгоруковых при императрице Анне… Допросы князю И.А.Долгорукому в 1738 году:
И сентября в 4-й день князь Иван Долгорукоой взят для прикладывания к белому распросу руки, по увещании винился, и вышеписанный распрос ему Долгорукому читан; а по прочтении белаго распросу, не прикладывая руки, по увещанию винился и говорил: ныне де он, Долгорукой, признавая по чистой совести пред Ея Императорским Величеством вину свою, объявляет истинною правдою в том, как де он майором Семеном Петровым был допрашиван, и черный допрос окончав, канцелярист Осип Тишин стал на бело переписывать, и в то время майор Семен Петров на двор в переднюю светлицу выходил, и он Долгорукой с оным Тишиным двое оставались и в одине тому Тишину к поношению чести Ея Императорского Величества злыя и вредительные слова такие: «ныне де фамилия и род наш весь пропал; все де это… нынешняя ваша императрица разорила, а все де послушала… цесаревны Елизаветы за то, что я хотел ее за непо…. сослать в монастырь» говорил с печали своей и с горести, потому что содержится под караулом многое время и никуды его не пускают, и что майор Петров его допрашивал, и ему князю Ивану было весьма грустно, и плакал, и в той грусти своей и горести оные слова молвил…
Сентября в 11 день по вышеописанному определению, в присутствии лейб-гвардии Преображенского полку капитана поручика господина Ушакова, поручика господина Суворова содержащийся князь Иван Долгорукой привожен в застенок и у дыбы по делу. о чем надлежало, распрашиван обстоятельно. А в распросе оный князь Иван, стоя у дыбы, сказал: к поношению де чести Ея Императорского Величества злыя и вредительныя слова, показанный в повинке его князь Ивановой, подлинно он Долгорукой говорил с злобы от горести своей и с печали, потому что сослан он в ссылку и содержится под караулом многое время, и что в Березове присланным лейб-гвардии Преображенского полку сержантом Рогозиным у него князь Ивана и у жены его пожитки обобраны и никуды их из хором, кроме церкви, пускать не велено; и в то де время ему князь Ивану весьма было горестно и плакал, и с сердца, от горести своей оные слова говорил, а в мысли своей на предь сего оных слов он князь Иван не содержал, и таких и других никаких слов к поношению чести Ея Императорского Величества фамилии он князь Иван не говаривал, и от других ни от кого таких же и тому подобных непристойных слов князь Иван не слыхал. А о том, якобы Ея Императорское величество послушала Ея Высочество благоверной государыни цесаревны Елизавет Петровны и сослала его в ссылку, и что фамилия и род их весь пропал, он князь Иван говорил для того, как он князь Иван с отцом своим и с матерью и с женою и с братьями и сестрами послан в ссылку, и в то жь время и дяди его родные посланы в ссылку, того ради о фамилии своей и упоминал, а что будто Ея Императорское Величество послушала цесаревны Елизавет Петровны, и о том он князь Иван говорил, вымысля собою, потому, что во время его князь Иваново блаженныя и вечнодочтойныя памяти при его Императорском Величестве Петре Втором, когда его высочество государыня цесаревна Елизавета Петровна приезжала во дворец и в поступках своих показалась ему князь Ивану и отцу его князь Алексею к ним немилостива, и думал он князь Иван что Ея Высочество имела на него какой гнев, и как де он князь Иван с отцом своим и с матерью и женою его и с братьями и сестрами послан в ссылку, мыслил, что Ея Императорское Величество с совету цесаревны Елизавет Петровны его в ссылку сослала, для того и говорил; а о том он князь Иван ни от кого не слыхал, и никто ему не сказывал, а говорил, подлинно вымысля собою. А Ея де высочество благоверную государыню цесаревну Елизавет Петровну сослать в монастырь намерение он князь Иван имел и с отцом своим о том на одине говаривал для того, что в поступках своих казалась ему князь Ивану и отцу его князь Алексею немилостива, а чтоб сослать в который монастырь именно, такого намерения у него князь Ивана и отца его еще было не положено; а что он князь Иван говорил про Ея Высочество государыню цесаревну, что хотел сослать в монастырь, якобы за непот…, и то он князь Иван говорил с по дерзости своей; а о ссылке Ея Высочества с родственники своими и ни с кем сообщения и согласия он не имел, и про то его намерение из родственников и из посторонних никто не ведали... и ни с кем о том он князь не говаривал.
стр.191….Князь Александр и князь Николай Алексеевы дети Долгорукие, которые будучи в ссылке в городе Березове, в нижеследующих винах объявились, а именно:
Князь Александр брату своему князь Ивану Алексееву сыну говорил:
1)Подъячий де Тишин хочет на него князь Ивана доносить, будто де он князь Иван бранил государыню и говорил: «Какая де она государыня, она - шведка; мы де знаем за что она Бирона жалует,….., а ныне де выбрана государынею».
2) «Государыня де императрица государыню цесаревну наказывала плетьми за непотр…., что она от Шубина…..». И помянутый де Тишин говорил: «Я де бывал у Мошкова в интендантской конторе у дел и видел прижитых от государыни цесаревны двух детей мужеска и женска полу»…
В которых произносимых своих словах оный князь Александр при следствии чрез показание означенного брата своего князь Ивана изобличен и сам в том винился….

там же, стр. 275 Заметка о тех же событиях в приложении к одному из писем г.де-Бюсси, Москва, 8-го марта 1730г. СОБЫТИЯ 1730 ГОДА. (Извлечения из депешь французских резидентов в Москве).
Москва, 3-го апреля 1730 г. Между тем как императрице (Анна- В.Б.) делались внушения посредством путей, о которых упомянуто в моей депеше от 9-го марта сего месяца, некоторые наиболее хитрые люди из духовенства, оскорбленные тем, что их исключили из собрания государственных чинов, делали всякие усилия, чтобы восстановить мелкое дворянство против верховного совета, и главных членов последнего изображали злодеями, желавшими изменить формы правления только для того, чтобы самим завладеть верховною властью, в следствие чего рабское положение дворянства станет еще несравненно менее выносимым, чем при сохранении самодержавия государя. Когда же таким образом императрица возвратила себе верховную власть, то разрушились не только все проекты об изменении формы правления, но и значение тех лиц, которые составляли их, так как они должны были ограничиться сенаторским званием, которое в сущности не дает им никакого влиятельного участия в делах.
Цесаревна ЕЛИЗАВЕТА не проявилась никаким образом при этом случае. Она наслаждалась в это время деревенскою жизнью, и тем, кто хлопотал здесь в ее интересах, не удалось добиться даже того, чтобы она прибыла в Москву ради такой коньюнктуры; так как несколько нарочных, посланных к ней, не успели прибыть вовремя, то Елизавета могла возвратиться в Москву только по избрании герцогини Курляндской. Но даже если б царевна и ранее находилась здесь, я не полагаю, чтоб ее присутствие могло послужить к чему-либо, по следующим трем причинам, одинаково важным и препятствующим ей иметь полезных друзей в какой-либо из значительнейших русских фамилий: во-первых, в следствии вольности ее поведения, которое русские весьма не одобряют, несмотря на недостаток в них светского образования; во-вторых, в следствии непрятного воспоминания о царствовании Екатерины, когда голштинцы действовали во всех отношениях с крайнею заносчивостью, что делает мысль о возвращении их ненавистною, то ее одной достаточно для устранения цесаревны Елизаветы от трона, при всем несомненном праве ее. Отсюда видно, что цесаревна Елизавета не может никоим образом смущать новое правительство; так, по крайней мере, кажется ныне, и потому, гольштинские министры, предполагавшие, как уверяют, предъявить протест против избрания герцогини Курляндской, заблагорассудили воздержаться от этого.

С.П.Даль.Императрица Елизавета Петровна. Из серии «Рассказы из русской истории», М.1894
Царей и царств земных отрада
Возлюбленная тишина.
Блаженство сел, градов отрада
Коль ты полезна и красна.
М.Ломоносов на восшествие на престол Е.П.
стр. 5 Елизавета родилась близ Москвы в селе Коломенском 18 дек. 1709 г. В этот день Петр Великий въезжал в Москву после Полтавской победы, за ним вели шведских пленных.
стр.6 Царевну учили читать, писать и иностранным языкам. Рассказывают, что однажды Петр, заставши свою дочь за чтением французских книг, сказал: «Вы счастливы, дети, вас в молодых летах приучают к чтению полезных книг, а я в своей молодости лишен был и книг, и наставников». – вранье автора – В.Б.
стр.10-11 Она часто бывала в Александровой Слободе и полюбила это место так, что приказала там себе построить два деревянных дворца; один летний, другой – зимний. Близ летнего была построена церковь во имя «Захария и Елизаветы», где Елизавета Петровна часто слушала богослужение. (?)
Проживая в Александровой слободе, она занималась часто соколиной охотой. На маслянице к ней собирались слободские девушки кататься с гор на салазках. Царевна заставляла их петь песни и угощала орехами, пряниками и другими сластями. У некоторых жителей она крестила детей. Елизавета любила заниматься садами и развела большой фруктовый сад. То место, где был этот сад, теперь застроено домами, но до сих пор носит название «Садовники». – Автор не пользовался первоисточниками, к тому же Елизавета терпеть не могла яблок, какие же сады она разводила? – В.Б.
…Елизавета первые годы царствования Анны Иоанновны продолжала удаляться от двора, живя в своей подмосковной. Только по воле императрицы, она должна была переселиться в Петербург, где у нее тоже было два дворца.
стр. 14 От лиц, стоявших во главе немецкого правления, не могло укрыться расположение народа и гвардейцев к Елизавете Петровне, и они решили заключить ее в монастырь, чтобы, таким образом, сделать совсем безопасной, но этим замыслам не удалось исполниться.
стр.19. Ее очень заботило народное образование - в Москве был открыт первый университет (12 января 1750) и другие заведения, где обучалось юношество. Главным помощником ее в этих делах был Иван Иванович Шувалов, самый образованный человек при дворе.
Торговля при Елизавете Петровне значительно расширилась и для удобства распространения товаров были уничтожены внутренние таможни, а чтобы задержать наплыв заграничных произведений, увеличены пошлины на их продажу. В это же время учреждены первые заемные банки для купечества. Фабрики тоже пользовались покровительством со стороны правительства. По повелению императрицы было приступлено к размежеванию земель, так как до тех пор не было определенных границ и земледельцы не знали хорошенько, что принадлежало им и что было чужое.

Русская старина. Апрель1886 г. С-Пб. 1886.
Русские избранники и случайные люди в 18 веке. Составил Гельбиг, секретарь саксонского посольства при Екатерине11.
стр. 122. Алексей Разумовский 1. …Алексей Разумовский был сын украинского крестьянина. Из-за своего прекрасного голоса, он был принят певчим в церковь какого-то маленького городка. Полковник Вишневский взял его оттуда к себе в услужение. Он рекомендовал его потом обергофмаршалу Левенвольде, который дал ему место в хоре императорских певчих. Здесь увидала его царевна Елизавета и была поражена его красивым лицом (и голосом). Елизавета сделала предложение Разумовскому поступить к ея двору. Она упросила графа Левенвольде оставить ей этого молодого человека.
Алексей стал сперва певчим и, когда начал терять голос, бандуристом при царевне Елизавете. Около этого времени один из ее приближенных, Шубин, по приказанию императрицы Анны, был сослан в Сибирь. Его место стало вакантным. Цесаревна повышала Разумовского, как могла, и вскоре сделала его главным интендантом своего двора. По смерти императрицы Анны, Елизавета , получившая тогда уже более свободы, назначила его, незадолго до своего восшествия на престол, своим камер-юнкером…
Там же. стр. 171. Чулков.
Чулков был простым служителем у царевны. По восшествии этой государыни на престол, он стал камергером и получил от нее большие земли в России.
Своим возвышением он обязан не красоте, как другие – он был мал ростом и безобразен; но у него был чуткий сон, какой только можно себе представить и это составило счастье. Елизавета была труслива… Она боялась каких-либо переворотов, на которые могли бы решиться ночью, так как она сама произвела революцию ночью и так как нападение на герцога курляндского было произведено ночью же, и результат обеих революций соответствовал желанию (деятелей оных). Чтоб не быть пораженною по недостатку бдительности, Чулков должен был каждую ночь оставаться во дворце. Можно сказать, что она не провела без него ни одной ночи – каждую ночь он был обязан дремать на кресле близ ее комнаты. Много лет Чулков не ложился в постель. Сон был для него гораздо меньшею потребностью, чем для других. Легкая дремота на стуле была для него достаточным отдыхом, так что он никогда и днем не ложился в постель. Так как у Чулкова была оригинальная должность – проводить все ночи в дежурстве, то легко понять, что государыня должна была иметь к нему полное доверие.
В 1770-х г. Василий Иванович Чулков был генерал, камергер и с 1755 года кавалер ордена св. Александра Невского; в конце прошлого столетия в Петербурге был статский советник Чулков, кавалер ордена св. Анны. Можно полагать, что оба они были родня вышеупомянутому камергеру Чулкову. (Исторические рассказы Русская старина, 1871 г. 1У, 693).

История сел и деревень Подмосковья 14-20 вв. в. 8. М.1994
Стр.48-51. Покровское –Рубцово.
Уже более двух столетий Покровское входит в черту Москвы, сохраняя все признаки старого района – каменные церкви, мещанские дома и купеческие фабрики. Село располагалось по обе стороны дороги, начинавшейся от церкви Богоявления в Елохове и кончавшейся Покровским мостом через Яузу. Основная магистраль села-Бакунинская улица сильно изменена современной многоэтажной застройкой. В прошлом она была частью Покровской дороги, шедшей к селу из Кремля через современные улицы Ильинку, Маросейку, Покровку, Старую Басманную и Спартаковскую. Хотя в сохранившихся документах село впервые упоминается лишь в 16. в., можно предположить, что оно существовало, как минимум, двумя столетиями ранее. У видного боярина времени Дмитрия Донского Ивана Родионовича Квашни имелся внук по прозвищу Рубец… Первые достоверные сведения о селе относятся к 1573 г. В это время, находившееся в Васильцовском стану, Рубцово значилось вотчиной стольника Протасия Васильевича Юрьева. Его отец, боярин Василий Михайлович Юрьев, по мнению историков, был одним из инициаторов опричнины ( он был двоюродным братом царицы Анастасии). В 1619 г. по обету государя в память избавления Москвы от войск польского королевича Владислава, заложили каменный Покровский храм. Строительство было завершено в 1626 г., году свадьбы царя на Евдокии Стрешневой (на Бакунинской ул.), входил в царскую усадьбу, Никольский деревянный храм был приходским. По храму село стало именоваться Покровским-Рубцовым, а затем просто Покровским. Деревянный дворец Мих. Фед. Был обращен в сторону дороги и речки Гнилушки. В 1632 г. речка была запружена и образовался Рыбинский пруд. (ул. Гастелло), рядом появилась Рыбная слобода. В усадьбе был разбит прекрасный сад. По описи 1701 г. здесь значилось три сада с яблоками, смородиной и малиной.
В свою подмосковную летом и весной приезжал на охоту Алексей Михайлович… Царские потехи перемежались с медвежьими боями и показом диковинных слонов. Затем Покровское переходит сестре царя Ирине. Постепенно усадьба хирела.
Расцвет ее связан с императрицей Елизаветой Петровной. Еще будучи принцессой, она в 1733 г. перестраивает дворец в дереве. Строение приобретает барочную композицию и с двумя боковыми ризалитами, выдвинутыми в сторону пруда…. В 1742-43 гг. усадьбу перестраивает архитектор М.Г. Земцов. Спустя 10 лет, в 1752 г., императрица заказывает новую перестройку усадьбы знаменитому Растрелли.


Русский архив 1866 год, год четвертый. Царствование Анны Иоанновны.1730-1740. Из истории Русского государства. Сочинения Германа, тома 4-го. Перевод с немецкого. Стр. 1-2. О завещании императрицы Екатерины, в силу которого ее дочери и их потомство должны были вступить на престол по смерти Петра 11, не было и помину. Против Избрания герцогини Мекленбургской замечали, что трудно было бы, возведши ея на престол, устранить влияние ея своенравного супруга, хотя она уже в течении девяти лет жила с ним в рознь. Но в сущности, главное обстоятельство, говорившее не в пользу ея избрания, состояло в том, что в герцогине предполагали более воли и решительности, чем было нужно знатным лицам, желавшим для своих выгод ввести аристократический образ правления. Екатерина жила в России, розно с мужем…. Тот же самый Остерман, едва заболел покойный император, сумел расстроить брак последнего с княжною, не смотря на то, что кн. Алексей Долгорукий хотел во что бы то ни стало довершить этот союз. Теперь Остерман, под предлогом болезни, не принял участия ни в каких решениях. Когда в шумном и горячем совещании чинов князь Алексей Долгорукий предложил возложить императорскую корону на свою дочь, как на обрученную невесту покойного императора, то фельдмаршал ДОЛГОРУКИЙ объяви, что, пока есть в живых хоть один член императорской фамилии, он никогда не допустит, чтобы кто-либо из Долгоруких изъявил притязание на престолонаследие. Тут князь Голицын предложил герцогиню Курляндскую, Анну Иоанновну. Она была единодушно избрана, но с условиями чрезвычайно ограничительными.
…Во вторник 7 марта напряжение партий достигло крайних пределов. Императрица несколько раз получала приглашение отправиться в Верховный Совет, чтобы подтвердить новое государственное устройство. Она колебалась последовать этим приглашениям. Но ее сторожили со всех сторон; она была отделена от своих верных подданных, не могла ни с кем говорить; дажеиз ее родственников никто не имел к ней доступа, за исключением ее сестры, герцогини Мекленбургской, перед которой она изливала свое сердце и вздыхая и плача о своей печальной судьбе. Князь Черкассий едва избежал ареста, а князю Барятинскому, зятю великого канцлера, фельдмаршал Долгорукий приказал сказать, что если он не хочет быть с ними за одно, то суд с ними будет короток, и его сбросят с моста в Москву-реку. Барятинский отвечал, «что дела еще не зашли так далеко и что он всегда будет считать себе честью пасть за правое дело». Убедившись, что императрица не хочет явиться в залу совета, что с другой стороны все больше и больше выражается негодование за продолжительное заключение Ягужинского, и что противные им партии начали соединяться, вер
ховники сочли нужным сделать уступку.
Там же. Стр.672-673
В таких и тому подобных, основательных жалобах, древние роды думали найти достаточный повод к коренному перевороту. Во главе недовольных стояли все еще не совершенно истребленные Долгорукие, жившие в ссылке по разным местам, а некоторые на свободе. Рассчитывая наиболее на всеобщее негодование народа, ободренные плохим исходом кампании 1738 г., крайне ослабевшей армии, и лаская себя надеждою, что графу Миниху в Молдавии не удастся избегнуть опасностей столь же счастливо, как некогда избег их Петр 1, заговорщики вступили в тайные сношения с Швецией и Францией. Говорят, что при этом посредником им служил Алексей Нарышкин (в немецком подлиннике Герман ошибочно называет этого Нарышкина (вероятно не Алексея, а Александра Львовича) князем, точно также так, как ниже Волынского графом. К сожалению, родословная Нарышкиных до сих пор не составлена, или, по крайней мере, не напечатана, который за 10 лет перед этим уехал во Францию, когда Алексей Долгорукий хотел удалить его из Петербурга за то, что он, как говорили, вступал в заговор в пользу великой княжны Елизаветы Петровны. Условились, что как скоро русская армия потерпит поражение, шведы вступят с 30000-м войском в русские владения, то недовольные в то же время поднимут знамя восстания. Намерения сих последних состояли в том, чтобы прежде всего уничтожить императорский двор, заключить императрицу в монастырь, произвести еще более короткую расправу с герцогом, а принцессу Анну Мекленбургскую и герцога Брауншвейгского посадить на корабль и отправить обратно в Германию. Затем хотели прогнать вообще всех немцев, некоторых повесить, и в заключении всего провозгласить великую княжну Елизавету и Нарышкина императрицею и императором. Рассчитывали также на поддержку в Польше. В пяти или шести воеводствах дворянство обещало помощь. Уже готовились сделать решительный шаг, но счастье Миниха расстроило все планы; двор проведал о тм, что замышлялось в тайне, и поспешил как можно скорее заключить мир с Портою. Тогда и Швеция должна была приостановиться. Во всех частях государства были схвачены заговорщики, приведены к сознанию, казнены, или сосланы в Сибирь. Впрочем, трудно решить, на сколько тут было действительно вины. Несомненно, по крайней мере то, что Волынский, по ходатайству Бирона, в апреле 1738 г. назначенный министром, погубил многих единственно по той причине, чтобы получить свободу действия в другом, гораздо более значительнейшем перевороте, который он замышлял сам, и в котором намеревался опереться исключительно на простолюдинов. Наиболее жестоко поступили с Долгорукими. Они были отправлены в Новгород и там казнены. Василию Лукичу, Сергею и Ивану Григорьевичам отрубили головы; Ивана Алексеевича, бывшего любимца Петра 11, сначала колесовали, потом отрубили ему голову. Василий и Михаил Владимировичи Долгорукие были присуждены к пожизненному заточению(3/14 ноября 1739). Великой княжне Елизавете дело сошло с рук легче, нежели опасались лица, получавшие сведения из верных источников.
Едва был подавлен этот заговор, как напали на след другого, гораздо обширнейшего, задуманного тайным кабинет-министром и бывшим Астраханским губернатором, Артемием Волынским…

Русский архив, год 4-й -1866,№1-12, кн. 1-3.
Стр.171-178. Еще письмо Миниха из Сибири.
Стр. 175.
УШ. Как высочайше помянутое ея величество императрица Анна из Курляндии к восприятию престола призвана была и в Москву приехала, а мне в Петербург, где я команду имел, комиссия поручена была каждому человеку присягать велеть; то я ни Россиянина, ниже кого инаго видал и не слыхал, который бы хотя одно слово в пользу ея величества, ныне благополучно государствующей императрицы, молвил, кроме одного покойного адмирала Сиверса, который публично сказал: корона де ея императорскому высочеству цесаревне Елизавете принадлежит ( этим объясняются милости, коими пользовались Сиверсы при Елизавете Петровне). Но как я о том по должности моей донесть принужден был и помянутый адмирал Сиверс после того, хотя год спустя отставлен был, может быть, что иное в рассуждении ея императорского величества учинилось и вышереченное мое доношение повод к тому подало. И потому, ежели ея величество, наша великодушнейшая императрица соизволила б Сиверсовым детям некоторые действительные милости щедрейшие явить, то оное бы и к успокоению моей совети служило…
Вашего высокографского сиятельства всепокорнейший раб Миних. Из Пелыма, 4-го июня, 1744 года.


Там же стр.661-662. Герман.
Царствование Анны Иоанновны. «… война служит лучшею школою для русского офицера. Сам народ не признает этой необходимости и вместо того, чтобы сосредоточивать свои силы для славы государства, предпочли бы возвращаться к прежнему варварскому и бездеятельному спокойствию, из которого Петр 1 насильно вызвал его (Бирон считал, что после войны с турками государству следует дать отдых, не нужно вмешиваться в европейские дела более заключенных обязательств… Остерман считал, что государство должно постоянно быть занято войною»… «Фельдмарщал Миних будет всеми силами поддерживать его в этом намерении (подготовка войны со Швецией - В.Б.)
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Фаворит Елизаветы Петровны (Шубин) 29 март 2016 20:12 #5986

  • Камчадал
  • Камчадал аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1401
  • Спасибо получено: 3
  • Репутация: 0
Цесаревна Елизавета Петровна – хозяйка Александровой Слободы

Сообщение Москвы с северными землями осуществлялось по нескольким путям (1). К Архангельску дорога из Москвы шла до яма Уча – 30 верст, до городка Радонеж – 30 верст, до яма Дубна – 30 верст, до Переславля – 30 верст и т.д. По дороге в Залесье этот путь разветвлялся следующим образом: от Радонежа на Троице-Сергиев монастырь, далее на ям Стогово – 30- верст, до Александровой Слободы 30 верст, до Переславля – 30 верст. Это направление именовалось Большой Слободской дорогой. Был еще средний путь – от Троице-Сергиева монастыря через Глинково, Дерюзино, Слотино, Воскресенское, Шаблыкино, Каринское на Александрову Слободу. Четвертый старинный путь из Москвы к Слободе шел через Киржач, Зеленцыно, Коведяево, Сорокино и назывался «дорогой большой Московской, что лежит к Коведяеву от Зеленцына», еще его называли старой «Стромынью». Древняя Стромынская дорога существовала со времен Андрея Боголюбского. По какой дороге дочь Петра 1 и Екатерины 1 впервые приехала в свою вотчинную Александрову Слободу, не известно. Знаем, по какой дороге она навсегда отсюда уезжала.
Невестой всевозможных женихов на свете - от французского короля до собственного племянника, (2) прибыла цесаревна Елизавета Петровна в Александрову Слободу. Объявленная царевною 6 марта 1711 года и цесаревною 23 декабря 1721 года, она, тем не менее, не имела предпочтительных шансов при избрании кандидата-жениха, потому что родилась еще до оформления брака между родителями, то есть, имела «зазорное происхождение». А это обстоятельство лишало ее права престолонаследия, что учитывалось щепетильными западными правящими дворами. Навряд ли подмосковная глушь была выбрана по ее вкусу, а не по принуждению царствующего двора.
Приезд малого двора во главе с Елизаветой состоялся до мая 1728 года (3). Что из себя представляла юная восемнадцатилетняя дочь Петра 1 известно из записок посла Испании при русском дворе в 1727-1730 гг. герцога Лирийского: «Принцесса Елизавета… такая красавица, каких я никогда не видывал. Цвет лица ее удивителен, глаза пламенные, рот совершенный, шея белейшая и удивительный стан. Она высокого роста и чрезвычайно жива. Танцует хорошо и ездит верхом без малейшего страха. В обращении ее много ума и приятности» (4). Добавим, что цесаревна свободно говорила по-французки, могла объясняться по-итальянски и по-немецки.
Свита первых лет пребывания Елизаветы в Слободе - до начала 1730-х гг., была весьма интересна по своему составу (5):
Семен Григорьевич Нарышкин, гофмейстер-майордом, в 1730 году генерал-аншеф.
Салтыкова, гофмейстерина.
Мария Андреевна Румянцева, статс-дама, графиня, жена генерал-аншефа графа Александра Ивановича Румянцева, старше Елизаветы на 11 лет.
Жан Арман Лесток, граф, действительный тайный советник, лейб-медик, старше Елизаветы на 17 лет.
Дюк Лирийский, герцог, посол Испании при русском дворе, автор дневниковых записей о цесаревне.
Фрейлены: Аграфена Васильевна Салтыкова и старшая дочь фельдмаршала Миниха – Софья.
Кавалеры: родственники по линии Екатерины 1, получившие фамилии Скавронских, Ефимовских, Гендриковых, а также гвардейцы: Александр Борисович Бутурлин (до 1729 г.), Алексей Яковлевич Шубин (до 1731 г.), казначей при цесаревне, сын местных небогатых помещиков из сельца Курганиха, 1707 года рождения,
Среди прочих из окружения Елизаветы Петровны числятся Чулков Василий Васильевич, истопник двора цесаревны, тоже из местных дворян, Гавриил Матвеевич Извольский, любимый стремянной, камер-фурьер Сергей Нестеров, Алексей Федорович Санков, местный портной, после 1731 года Алексей Розум (Разумовский) - певчий и камердинер, ровесник цесаревны, а также вереница гоф-курьеров, камер-пажей, камер-динеров, камер-юнфров, музыкантов, бандуристов, карлиц и карликов, шутов и шутих, калмыков и калмычек.
Что из себя представляла Александрова Слобода ко времени приезда сюда блестящего столичного двора. По указу Петра Великого от 18 декабря 1708 года (ровно за год до рождения Елизаветы) при первом разделении России на губернии Александрова Слобода вошла в состав провинции Переславль Залесского уезда, приписанной к Московской губернии; до указа она входила в Слободской стан Переславль Залесского уезда (6).
В Слободе была своя хозяйственно-полицейская власть, подчинявшаяся ведомству Московских Приказов: Судного, Большого Дворцового и Большой казны. После смерти Екатерины 1 Слобода была приписана «к Комнате Ее Высочества Цесаревны Елизаветы», в которой при императрице Анне Иоанновне для управления имениями было разрешено учреждение своей Вотчинной канцелярии. Вотчинная канцелярия через слободского дворцового приказчика Якова Ладогина (7) собирала доходы с рыбных ловель, мельниц, табака, карт, кож, с пивной продажи, с кружечного двора, с государевой десятинной пашни. Слобода рекою Серой делилась на две стороны: монастырскую и торговую. Городовой приказчик во времена Елизаветы Петровны, по мнению Н.С. Стромилова, жил на монастырской стороне. Жители Слободы проживали в нескольких слободках: Мамоновой, Подмонастырской, Стрелецкой, Конюшенной, Кузнечной, Бобыльской и Потаковке. Две площади с торгами были на монастырской и посадской сторонах.
Где же проживала сама цесаревна и ее двор? В изложении историка Н.И.Костомарова (8), Елизавета приказала построить в слободе два деревянных дворца на каменном фундаменте, один зимний, другой летний. Близ летнего у ворот была построена церковь во имя Захария и Елизаветы, где цесаревна часто слушала богослужения (церковь находилась на монастырской стороне). По мнению александровского историка-краеведа Н.С.Стромилова (9), Елизавета Петровна приказала выстроить для ее приезда «по плану общего тогдашнего домового и теремного строения просторные хоромы на каменном фундаменте против нынешнего Христорождественского собора», который был по мнению автора деревянным. А «за дворцом… тянулись остатки некогда царского роскошного хозяйства царя Федора Алексеевича, посещавшего ежегодно Александрову Слободу своим богомольным шествием. Наконец, все эти постройки царской усадьбы завершались рядом житниц, так называемым Житным двором с приспешнями кормового, хлебенного и сытного дворов» (10).
Современный краевед П.И.Хмелевской (11) писал: «жила Елизавета Петровна сначала в старом дворце, построенном для Михаила Федоровича, а позже для нее был выстроен новый на Царевой горе», что соответствует информации историка Н.И. Молевой : «…будучи цесаревной, лишенная сколько-нибудь значительных средств, Елизавета общалась только с Петром Трезиным, который перебирал ее дом на торговой площади в Александровой слободе – нынешнем городе Александрове». Неожиданная информация приведена в статье «Храм святого Священномученика Климента в Замоскворечье, Москва». Статья помещена в интернете без указания автора публикации. Но, как сказали опытные интернетчики, все упоминания на эту тему сводятся к одному источнику – Н.М.Молевой, известному исследователю старой Москвы. Спасибо интернетчикам и Н.М.Молевой. Автор статьи пишет, что Петр Трезин был сыном первого архитектора Петербурга, строителя Петропавловской крепости, одноименного собора в ней и Летнего дворца. Но дружба архитектора с цесаревной не переросла в дружбу с императрицей. Фаворитом-архитектором ее стал граф Бартоломео Растрелли, сын. Трезин (Трезини), обиженный на императрицу, покинул Россию. Имя Трезини возглавило список архитекторов и строителей, облагораживавших в прошлом наш город (слободу) и его окрестности. Это - во-первых. Во-вторых, приведенная информация подтверждает версию о существование на посадской стороне дворцового строения Романовых, предшественников Елизаветы. Трезини, перебрав его, построил Елизавете дворец, в духе требований новой архитектуры, насколько позволяли небольшие средства и древесный материал. Любопытно, что чертежи и гражданские постройки по ним начал возводить Доменико Трезини, отец Петра. Дома предназначались для «подлых», «зажиточных» и «именитых» граждан. Все они отличались скромностью декора. Может быть, когда-нибудь любопытные исследователи найдут чертежи дома Елизаветы на Торговой площади.
Предлагаю версию о расположении этого путевого дворца царя Михаила Федоровича на Царевой горе, где впоследствии останавливался для отдыха с семьей царь Алексей Михайлович, а затем царь Федор Алексеевич (12). Новый летний дворец для цесаревны был построен в Заречье, рядом с монастырем, на месте бывших печатной слободки и подворья Глинских, то есть, в Садовне. По Костомарову церковь в честь Захария и Елизаветы была построена рядом с новым дворцом в годы жизни цесаревны в Слободе, по Стромилову и другим источникам (13) каменная церковь была построена после отъезда Елизаветы Петровны в столицу, в 1742 году, с последующей перестройкой. Следует учесть, что 3 июня 1730 года был издан указ «О разрешении построить каменную церковь в Александровой Слободе», что подтверждает правоту слов Н.И.Костомарова. (Актография Переславль-Залесского уезда XVIII в.)
Кроме трех объектов – двух дворцов и церкви, укажем другие места, напоминающие о жизни цесаревны в Слободе и вокруг нее. После столичной жизни характер развлечений в вотчине был ограничен. Но молодая девушка была страстной охотницей, прекрасно держалась в седле и со своей свитой часто развлекалась то соколиной, то псовой охотой с травлей волков. В Слободе к ее услугам была царская Конюшенная слобода с достаточным количеством стадных лошадей, царский Охотный двор с сокольней и немалой псарней. Только стадных конюхов с родней здесь проживало по переписи 1721 года 108 человек (14) Государев конюшенный двор по указу царя Алексея Михайловича был перенесен на посадскую землю, на старое коноплянище (замечательные конюшни сгорели в 1735(6) году). Все эти службы находились недалеко от Царевой горы, то есть - от дворца. Г.Ф.Миллер, побывавший в середине 18 века в Александровой слободе, писал следующее: «… имела она (принцесса Елизавета) собственную свою конюшню, которая также и во время государствования ее императрицею называлась малой конюшнею под ведением шталмейстера, который не зависел ни от обер-шталмейстера, ни от придворной конюшенной канцелярии». Охотный двор располагался вниз от горы в сторону слободки Потаковки; сейчас на этом месте расположен дом Солнцевых. За Охотным двором, по правому берегу реки Серы расстилался так называемый Охотный луг, окаймленный извилистым течением реки. Охоту на этом лугу можно отнести к домашнему, разминочному развлечению цесаревны и ее спутников; луг не был уж таким большим, чтобы охота развернулась здесь по всем правилам. О былых здешних забавах Елизаветы напоминает улочка с названием Охотный луг.
Рядом с Царевой горой находился Житный двор со службами кормового, хлебного и сытного дворов, созданных по указанию царя Федора Алексеевича. О былом напоминает название оврага, разделявшего Цареву гору с Житным двором – Гуменный враг, сейчас – улица Овражная. Напротив Царевой горы по другую сторону в старицах реки по ее берегам находились старинные Зорные пруды, называвшиеся Государевыми. Пруды заболотились, затем их засыпали. На месте одного из прудов по Киржачской улице был построен новый корпус комбината «Искож». Выше его за каменной плотиной был так называемый Дворянский пруд, но он давно уже спущен, плотину разобрали еще до войны.
Любила цесаревна развлекаться катанием с Царевой горы на санках (15). Современный спуск с Царевой горы проходит через старинное кладбище, бывшее на горе до 1800 года. Следовательно, катались на санках по другим склонам горы, вполне возможно – по спуску к реке современной улицы Советской или по спуску с горы вниз от Житного двора (по улице Военной). Санки долгое время хранились в сараях Зубовых, построивших дома на месте бывшего Житного двора. Дома Зубовых сейчас заняты военкоматом. Кроме санок молодежь во главе с Елизаветой любила кататься на коньках – каток устраивали на реке напротив монастыря.
Кроме зимних забав и охоты, молодая дочь Петра очень любила народные праздничные гулянья и молодежные развлечения, с качелями, хороводами, плясками. В ненастную погоду развлечения переносились в дом, где к услугам хозяйки и ее придворных были свои шуты и шутихи, карлики, калмыки и калмычки, музыканты и певцы и прочие придворные увеселения.
Считается, что именно в Слободе в юной цесаревне проявился поэтический дар. Иногда Елизавету Петровну называют первой русской поэтессой. Некоторые стихи связаны с печальными обстоятельствами жизни Елизаветы: в 1731 году был арестован и тайно вывезен из Слободы любимец цесаревны красавец-гвардеец Алексей Шубин. Горечь разлуки с ним девушка пыталась утешить в молитве - она ежедневно посещала монастырь, возможно, здесь у нее был свой духовник. Из садовенского дворца она по утру проходила Царским лугом к калитке, специально для нее прорубленной в монастырской стене. Следы этого прохода, заложенного кирпичем, просматриваются и сейчас. Именно тайное посещение свидетельствует о печали и грусти молодой Елизаветы. Конечно, сама Елизавета и члены ее свиты ходили на службу в Христорождественский собор, что на Царевой горе. С 1696 года собор был каменным, до этого года здесь были две деревянные церкви Никольская и Христорождественская.
Одним из знаменитых архитектурных памятников времен Елизаветы Петровны, уже императрицы, является конный завод, построенный в 1745 году в Конопляниках, недалеко от царских кобыльих конюшен времен Алексея Михайловича. Завод представлял комплекс служб, окруженных каменной стеной с красивыми воротами. Современники считали александровский конный завод одним из лучших в Европе. К сожалению, при Екатерине II, поголовье элитных лошадей было распределено по другим конюшням, а при страшном пожаре 1818 года сгорели все деревянные постройки завода. В связи с ликвидацией завода, прекратилась экономическая зависимость крестьян, приписанных к конному заводу, от обязательных поставок кормов для лошадей и обслуживания Охотного двора. Завод долго пустовал, только во второй половине XIX века он был обустроен для воинских казарм. Из центра города к нему можно попасть Казарменным переулком. На улицу Революции выходит большое здание бывшего завода, перестроенное под клуб, а недавно под ресторан «Тройка». Сохранилась часть построек со стороны двора.
После своего воцарения Елизавета Петровна продолжала поддерживать экономику Успенского монастыря. Кроме того, она финансировала постройку в Слободе здания богадельни. Первая богадельня находилась на месте здания милиции.
Еще раз напомню, что любимым время провождением в Слободе Елизавета считала псовую охоту (16) с выездами в пригородные села, в отъезжие поля. На время отъездов на охоту она имела станы в своих селах и деревнях. Перечислю эти места:
Курганиха – небольшое сельцо и вотчина помещиков Шубиных, где дочь Петра имела хоромы, Охотный двор – псарню. Здесь, рядом с Курганихой находилась Волчья роща (Волковойня) с поляной Костяная сечь. Именно здесь устраивалась травля волков, довольно небезопасное для девиц занятие.
Андреевское – дворцовое село. Здесь находились хоромы и Охотный двор, устраивалась охота на зайцев и другую дичь. В память об этом времени до конца XIX века под дворцовым селом Ивановским –Холуденевым некоторые урочища сохранили названия царских мест: здесь зайцы выпускались и осаживались борзыми.
Рюминское – дворцовое село, полученное Иваном Федоровичем Ромодановским в приданое за женой, родной сестрой царицы Прасковьи. Князь-кесарь и его дочь Екатерина - страстные охотники, развлекались звериной травлей, псовой и соколиной охотой. К ним с шумной компанией присоединялась и дочь Петра.
Недалеко от Слободы проживали опальные бывшие сподвижники - «птенцы гнезда» Петрова. В село Крутец к знаменитому генерал-аншефу Ивану Ивановичу Бутурлину, лишенному всех почестей, привилегий и состояний при Ектерине I, приезжала цесаревна, также практически опальная во времена правления Анны Иоанновны. В сельце Балакиреве и селе Жилине находилась родовая вотчина Макаровых, Елизавета навещала бывшего кабинет-секретаря Петра Алексея Васильевича Макарова, также сосланного в свое имение. Тяжелы, но утешительны были эти встречи. Молодая цесаревна нуждалась в поддержке мудрых петровских ветеранов. Она же напоминала им о прошедшей славной молодости.
Отдельно следует напомнить о значении женского Успенского монастыря в жизни Елизаветы Петровны в Александровой Слободе. Н.С.Стромилов писал: «Монастырь в жизни Елизаветы, при всех переворотах тогдашнего двора, являлся всегда для нее грозой: при восшествии матери на престол (1725 г.) составлялся заговор заключить ее с матерью в монастырь; при Петре II князь Долгорукий и его любимый сын Иван Алексеевич, неудачный искатель руки и сердца Елизаветы, мстили ей угрозой посадить в монастырь (1729 г.). «Ради ее непотребностей и бесстыдного поведения» при Анне Иоанновне (1731 г.) ее ждала та же доля» (17). Это были самые тяжелые времена для цесаревны в Александровой Слободе. После ареста Шубина она проводила дни в ежедневных посещениях заутрени, обедни, вечерни в монастыре. В лете время она проживала рядом, в монастырь проходила по Царицыному лугу через специально для нее устроенную в стене калитку (следы ее в стене прослеживаются). Бывшая резвушка и модница теперь ходила в одежде темного цвета и в шапочке такого же цвета, низко опустив голову. Дома в окружении придворных дам и сенных девушек Елизавета занималась домашним рукоделием, вышивала церковные стихири и воздуха, пряла шелк, ткала холсты (в церкви села Андреевского хранились подаренные ею шелковые ризы с травами и золотыми оплечьями (18)). Игуменья монастыря Митрополия знала жизнь Елизаветы Петровны в ее злополучные дни и в дни торжества. В синодике монастыря была запись о поминании Елизаветы 25 декабря (19).
6 марта 1744 года во вторник во 6-м часу пополудни при пушечной пальбе уже императрица Елизавета Петровна прибыла в Александрову Слободу из Троицкого монастыря в сопровождении преосвященного архиепископа Крутицкого Платона и архимандрита Арсения Могилянского и других любимцев. Два дня ликовали жители Слободы, и императрица милостиво принимала и разделяла их любовь и радость. На следующий день к вечеру Елизавета навсегда покидала свою родную Слободу. Из Слободы путь ее проходил через села Каринское, Шаблыкино, Воскресенское, Слотино, Дерюзино, Глинково и освещался до самого Троицкого монастыря горевшими смоляными бочками. По обе стороны дороги, уставленной срубленными елями, у деревень и сел выстраивались все жители, от мала до велика, и под звуки колокольных перезвонов с радостью приветствовали свою «матушку Лисавету».
Литература:
1. Н.С.Стромилов. Александрова Слобода Слобода до Грозного. М.1884 г., стр.45-46.
2. В.О.Ключевский. Русская история. Полный курс лекций. Книга третья. М., «Мысль», 1993, стр.178.
3. Н.С.Стромилов. Цесаревна Елизавета Петровна в Александровой слободе и Успенский девичий монастырь в то же время. М.1874, стр. 25.
4. П.Гребельский, А.Мирвис. Дом Романовых. Биографические сведения о членах царствовавшего дома, их предках и родственниках. Санкт-Петербург, 1992, стр. 64.
5. Н.С.Стромилов. Цесаревна…, стр. 5.
6. Н.С.Стромилов. Цесаревна…, стр. 2.
7. Н.С.Стромилов. Цесаревна…, стр. 3.
8. Н.И.Костомаров. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Том второй. С-Петербург, 1888 – репринт: М.1992, стр. 218.
9. Н.С.Стромилов. Цесаревна…, стр. 4.
10.Н.С.Стромилов. Цесаревна…, стр. 6.
11. П.И.Хмелевской. Александров. Очерк-путеводитель. Ярославль. Верхне-Волжское издательство, 1884, стр.24.
12 В.В.Боравская. Земля Александровская. Александров. ООО “Графика”, 2008, стр. 105-106.
13. В.Г.Тихонравов. Историко-статистичесое описание приходов и церквей Владимирской епархии. Александровский уезд. г.Владимир, 1895 г.,стр.284.
14. Г.Н.Павлова. Научное сообщение “История Александровского конного завода”. Александров. ГИАХ музей-заповедник “Александровская слобода”, стр. 5.
15. Н.С.Стромилов. Цесаревна…, стр.14.
16. Н.С.Стромилов. Цесаревна…, стр.10.
17. Н.С.Стромилов. Цесаревна…, стр.22.
18. В.Г.Тихонравов. Историко-статистическое… Приход села Андреевского
19. Архимандрит Леонид. Историческое и археологическое описание первоклассного Успенского женского монастыря в городе Александрове (Владимирской губернии). г. Санкт-Петербург, 1884 г., стр. 105.


Людмила Маркина. Ж. Наше наследие

Царственная москвичка

Экспозиция «Елизавета Петровна и Москва» в Государственной Третьяковской галерее завершила выставочную «трилогию», растянувшуюся во времени. Первый проект «Екатерина Великая и Москва» осуществился в 1998 году. С него началось освоение «имперского» историко-художественного материала, который в советское время замалчивался. Год спустя была открыта выставка «Петр Великий и Москва», приуроченная к 300-летию Великого посольства. Московский аспект деятельности императрицы Елизаветы ранее никогда не подвергался специальному рассмотрению.

Вслед за отцом, императором Петром I, Елизавета Петровна по месту рождения смело могла назвать себя «москвичкой». Она появилась на свет 18 декабря (по старому стилю) 1709 года, в дни празднования «Полтавской виктории». Когда царю доложили о рождении здорового младенца, он провозгласил: «Отложим празднество о победе и поспешим поздравить с восшествием в мир дочь мою, яко со счастливым предзнаменованием вожделенного мира»1. Младшая дочь Петра I и не венчанной его супруги Екатерины I родилась в «российском Вифлееме» — в царской вотчине Коломенское, где, по преданию, увидел свет и ее отец2.
Царственный отец дал новорожденной имя – Елизавета (означает «Божья клятва» или «почитающая Бога»). На Руси почитали — Елисавету Константинопольскую, чудотворицу (24 апреля), Елисавету Праведную, Палестинскую, мать святого Иоанна Предтечи (5 сентября) и Елисавету Адрианопольскую, мученицу (22 октября). В древнерусском искусстве икон с изображениями святой Елизаветы известно немного. В Государственном историческом музее есть редкий образец — «Святая мученица Елизавета на фоне Новодевичьего монастыря», представленный на выставке.
Петр I питал к младшей дочери особенно нежные отцовские чувства. В обширном фонде «Переписки лиц императорской фамилии» (РГАДА) хранится несколько писем царя, обращенных к Елизавете. В мае 1710 года, когда малышке исполнилось четыре месяца, Петр I просил супругу «поклониться четвертной лапушке». Это послание, написанное во время подготовки к осаде Выборга, было отправлено со шхуны «Лизетка», названной в честь дочери. В письме из Амстердама от 4 мая 1717 года, адресованном уже непосредственно Елизавете, император сообщал «о хорошем здоровье своем и Екатерины Алексеевны»3. Как правило, царственный отец иронично-нежно обращался к дочери: «Лизетка, друг мой, здравствуй… дай Боже вас в радости видеть»4.
Елизавета Петровна была необычайно хорошенькой девочкой. Редкие портреты работы живописцев Ивана Никитина и Луи Каравака запечатлели миловидную блондинку с румянцем на лице и нежной кожей. Когда Лизаньке было восемь лет, она заболела ветряной оспой. Тяжелый недуг едва не обезобразил красавицу, но, к счастью, прошел «без повреждения личика», и в 1719 году голландский резидент Якоб Деби отмечал: «[Елизавета] очень прелестна и могла считаться совершенной красавицей, если бы цвет волос ее не был немного рыжеват, что, впрочем, может измениться с летами»5. Представление о натуральном цвете локонов цесаревны позволяет составить сохранившийся медальон (ГМЗ «Московский Кремль») и конвертик с волосами, приложенный царевной Натальей Алексеевной к письму Екатерине Алексеевне (РГАДА).
Москва для Елизаветы Петровны была той «малой родиной», где девочка провела детские годы, где сформировался ее духовный мир. Елизавета «в младых летах» была отличной смелой наездницей, она без устали скакала по подмосковным полям Измайлова и Перова. Для охоты цесаревна надевала изящный камзол, расшитый позументами, и белую рубашку с кружевным жабо. В таком «охотничьем» облачении она изображена на одном из портретов работы неизвестного русского художника (ГТГ). Сохранился охотничий инвентарь Елизаветы Петровны: именной нож, на клинке которого гравирован ее вензель; дамская полусабля с бриллиантовой гранью; австрийская аркебуза с изображением Венеры и Амура, стреляющего в оленей; легкий арбалет для женской охоты на птиц, созданный оружейниками Германии (ГИМ).
В отличие от Петра Великого, презревшего старый московский быт во имя нового европейского, Елизавета Петровна осталась верна древней столице на протяжении всего двадцатилетнего правления (1741–1761). Она многое сделала для расцвета в Москве науки и просвещения, театра и оперы, банковского дела и легкой промышленности,
Обзор Камер-фурьерских журналов и периодики тех лет помог составить «хронику» московской жизни Елизаветы Петровны. За пятьдесят три года жизни Елизавета Петровна посещала Первопрестольную двенадцать раз: в период коронации Екатерины I (1724), во время собственных коронационных торжеств (весна 1742 г.), празднования годовщины подписания «вечного мира» со Швецией (1744). Потаенные интимные страницы жизни Елизаветы Петровны также связаны с Москвой. Согласно легенде, в 1742 году в сельской церкви в Перове состоялось ее венчание с графом А.Г.Разумовским.
Коронации посвящен самый большой и красочный раздел экспозиции. Последовательность событий — от вступления Елизаветы Петровны в Москву (28 февраля 1742 года) до церемонии венчания на царство (25 апреля) — подробно воспроизведена в книге «Обстоятельное описание…»6, редкое издание (научная библиотека ГТГ) которого представлено на выставке. Богато иллюстрированный альбом открывается великолепным фронтисписом с портретом новой императрицы, выполненным «мастером тушевального художества» И.Штенглиным по оригиналу Л.Каравака. Гравюры И.А.Соколова, Г.А.Качалова и Х.А.Вортмана запечатлели въезд Елизаветы Петровны в Москву, шествие кортежа в Успенский собор Кремля, церемонию коронации, празднества, фейерверки и иллюминации, а также государственные регалии.
Анализ московских указов Елизаветы Петровны показал замечательный пример государственного подхода новой императрицы к управлению древней столицей. Уже в первый год ее правления (май 1742) вышло распоряжение «о строении в Москве домов по плану» и устанавливалась ширина улиц (восемь сажень) и переулков (четыре сажени). В 1748 году этот указ был закреплен еще одним (от 2 июля) о постройке «на погорелых местах» домов также «по плану». Таким образом, упорядочивался характер московской традиционной застройки, вносилась регулярность в строительство жилищ.
В отличие от Петербурга, где в елизаветинскую эпоху возникли Зимний и Летний дворцы, построенные Ф.Б.Растрелли, подобных грандиозных сооружений Москва не знала. То, что было возведено в 1750-е годы в Кремле и в Китай-городе, связано с именем Д.В.Ухтомского, возглавившего в 1747 году московскую архитектурную команду. Сразу же приступив к работе, при проектировании Кузнецкого моста (1751–1757) архитектор декларировал «регулярность и великолепие» барокко, столь соответствовавшее вкусу Елизаветы Петровны. В 1753–1757 годах под руководством Д.В.Ухтомского были перестроены в камне Красные ворота, повторившие деревянные коронационные ворота (1742) М.Г.Земцова. Однако их декоративное убранство свидетельствовало о новых стилистических веяниях. Все проекты, задуманные Д.В.Ухтомским: колокольня над Воскресенскими воротами Китай-города (1753), комплекс Госпитального и Инвалидного домов (1757–1759), церковь Святителя Алексия, митрополита Московского (1748–1751) и Никиты Мученика на Старой Басманной (1751) — находятся в соответствии со стилем Ф.Б.Растрелли.
Учитывая специфику деревянной застройки в древней столице, особое место в правительственных указах уделялось противопожарным мероприятиям. Пятого мая 1752 года в Москве разбушевался страшный пожар, который уничтожил значительную часть города и привел к многочисленным жертвам. В июне последовало распоряжение о «предосторожностях от пожара в присутственных местах», о «размещении заливных труб в разных правительственных и судебных местах и по улицам», «о присмотре за оным полиции» и о наличии в каждой полицейской команде «по шести парусных щитов». На следующий год снова возник пожар, в огне которого сгорел дворец в Лефортове и немецкая «Деревянная комедия» на Новой Басманной улице. В результате вышли указы «о недопущении впредь застраивать площади и о сломе находящихся на оных строений», «о запрещении крыть строения в Москве в ямских слободах соломою». «На обывательских дворах» надлежало также вырыть пруды, а кузнечные мастерские, где применялся открытый огонь, перевести подальше за город. В этой связи 27 мая 1753 года было запрещено «производить деревянное строение в двух частях города: в Кремле и в Китай-городе». Не забыты были погорельцы и нищие, которым запрещалось «праздно шататься», а надлежало отправляться в определенные для такого случая «ведомства и жилища». Для москвичей весьма важными были указы «о неповышении цены на лес, на всякие припасы и материалы».
Целый ряд мер был направлен на улучшение московских нравов. Так, в 1744 году вышел указ (25 января) «о воспрещении скорой езды по городу и о непроизношении бранных слов под угрозой штрафа». Во время литургии и крестных ходов запрещались продажа вина, а также «русская забава», кулачный бой.
Императрица решала и экологические проблемы большого города. Примером тому служит указ от 3 сентября 1747 года «о запрещении строительства вокруг Москвы винных и стекольных заводов, которые не обеспечены водными коммуникациями». При этом оговаривалось, чтобы использовался строительный материал «не из ближних мест», а издалека. Вырубка окрестных лесов запрещалась. При Елизавете Петровне прекратили существование так называемые убогие дома, или божедомки, где в огромных ямах складывали трупы умерших насильственной смертью. В 1743 году близ Марьиной рощи было построено специальное помещение — «анбар» для погребения мертвых. Его содержание осуществлялось из «неокладных доходов» Московской губернской канцелярии. Пять лет спустя за Мещанскою слободою было выделено поле для кладбища.
При Елизавете Петровне экономическая составляющая в политике Москвы значительно расширилась. В стране были упразднены внутренние таможни, поэтому прекратил существование Таможенный суд. На смену ему в мае 1754 года в Москве был учрежден «Словесный суд между купцами». А несколько дней спустя был основан первый в России Государственный заемный банк, который имел в Москве самостоятельный Дворянский банк. Почти одновременно (15 мая) в древнюю столицу перевели Комиссию внутренней портовой пошлины. С июня 1742 года из Санкт-Петербурга было переведено «монетное дело». Развитию легкой промышленности способствовали указы в 1744 году об организации шляпной фабрики купца М.П.Гусятникова, в 1753-м — фабрики сусального золота и серебра купца А.Федотова.
Отметим, что наряду с важными политико-хозяйственными указами случались и курьезные. Так, вышло указание «о недержании частным лицам медведей в городах». При каждом появлении императрицы в Первопрестольной предпринимались беспрецедентные по тому времени меры по наведению порядка в городе и меры предосторожности в отношении царственной персоны. По специальному указу Полицмейстерской канцелярии надлежало надзирать за чистотою Москвы и исправностью ее мостовых. В 1744 году для срочной уборки накопившегося вокруг Кремля мусора и «для очистки улиц» это ведомство повсеместно использовало труд «колодников» (кроме уголовников, совершивших тяжкие преступления). Строжайше запрещалось приезжать ко Двору тем московским дворянам, у которых в домах «есть больные корью или оспою».
За сравнительно короткое время правления императрицы Елизаветы Петровны произошли заметные сдвиги в развитии различных отраслей русской культуры: родился национальный театр и драматургия, сделала важные шаги на пути своего становления журналистика, были основаны первый российский университет и высшее художественное учебное заведение — Академия художеств. Специальный раздел на выставке посвящен деяниям императрицы как покровительницы наук и художеств.
Важнейшим событием для русской культуры и образования стало основание в Москве первого российского университета, указ о создании которого императрица Елизавета Петровна «благоволила» подписать 12 января 1755 года, в Татьянин день — день ангела матери своего фаворита И.И.Шувалова. Елизавета Петровна высоко ценила его порядочность, честность и неподкупность. И.И.Шувалов искренне и глубоко любил поэзию и искусство, обладал безупречным художественным вкусом. Он был первым русским меценатом, не только поддерживавшим молодые таланты, но и тратившим свои деньги на книги и произведения искусства, которые дарил в основанные по его инициативе учреждения. В экспозиции был представлен редкий портрет молодого И.Шувалова кисти живописца А.П.Лосенко (ГРМ).
Наряду с И.Шуваловым у истоков Московского университета стоял выдающийся деятель русского Просвещения — М.В.Ломоносов. Университет в Москве был основан как светское учебное учреждение, в нем не было богословской кафедры, а его студентами могли стать выходцы из всех свободных сословий. Он находился под «высочайшей протекциею», подчинялся непосредственно Сенату и был независим от прочих властей. Общее наблюдение за ним осуществляли кураторы, назначавшиеся верховной властью из числа просвещенных высокопоставленных особ. Первым куратором Московского университета был И.И.Шувалов. Церемония торжественного открытия занятий в университете состоялась 26 апреля 1755 года, в день празднования годовщины коронации Елизаветы Петровны. Первоначально Московский университет располагался в здании Главной аптеки, находившейся на месте нынешнего Государственного исторического музея.
Московский университет тогда состоял из трех факультетов (философский, юридический и медицинский). Первоначально для обучения приглашались профессора из Германии, университеты которой (Марбургский, Лейпцигский, Гейдельбергский и Геттингенский) считались в то время ведущими в Западной Европе. Одновременно из Петербургской академии наук были направлены последователи М.В.Ломоносова — Н.Н.Поповский, А.А.Барсов, Ф.Я.Яремский. В короткие сроки Московский университет подготовил собственные кадры профессоров. Среди первых — философ и математик Д.С.Аничков, медики С.Г.Зыбелин и П.Д.Вениаминов, юристы С.С.Десницкий и И.А.Третьяков, физик П.И.Страхов, естествоиспытатели М.И.Афонин и А.А. Прокопович-Антонский.
По инициативе Шувалова стала работать университетская типография, в которой печатались научная литература, учебники, газета «Московские ведомости». Уникальная по составу и количеству книг университетская библиотека на протяжении ста лет выполняла функции городской публичной библиотеки. При Московском университете начал действовать студенческий театр, который возглавил известный поэт и драматург М.М.Херасков. На его подмостках ставились пьесы русских и иностранных авторов, выступали ставшие впоследствии знаменитыми драматург Д.И.Фонвизин, дипломат Я.И.Булгаков, светлейший князь Г.А.Потемкин-Таврический.
С именем Елизаветы Петровны связано и основание 17 ноября 1757 года первого в России высшего учебного художественного заведения — «Академии трех знатнейших художеств». На выставке был представлен редкий тип Аллегории на основание Академии художеств работы неизвестного иностранного художника середины XVIII века (ГТГ). Богиня мудрости Минерва держит медальон с профильным портретом Елизаветы Петровны. Муза истории вписывает в книгу истории, лежащей на спине Сатурна, новое деяние императрицы. Фигурки путти с атрибутами (палитра, кирпич и скульптурная голова) олицетворяют живопись, архитектуру и пластику.
Впервые в концепцию выставочного «императорского» триптиха, осуществленного Третьяковской галереей, был введен раздел «Церковь и государыня». По отношению к Елизавете Петровне, отличавшейся особой набожностью, эта тема органична и весьма оправданна. В ее лице российская церковь впервые после петровских реформ, упразднивших патриаршество, обрела высокую покровительницу. В 1742 году императрица издала указы о предоставлении Святейшему Синоду больших полномочий, о назначении в Москву архиепископа, а также об открытии трех новых епархий. Впоследствии их количество возрастало год от года. Императрица возвратила многим монастырским обителям вотчины и расширила свободу пострижения в монашество. В 1743 году вышли распоряжения о том, чтобы родители обучали детей катехизису, так как при определении на государственную службу молодых людей его знание было необходимым. При Елизавете Петровне активизировалась миссионерская деятельность по окраинам империи, усилились поощрительные меры к крещению. В целом положение духовенства в России весьма улучшилось. Оно было освобождено от некоторых повинностей — полицейской, гужевой, постойной.
В укладе жизни императрицы светские привычки сочетались с чрезвычайной религиозностью. В вопросах церкви влиятельными лицами для Елизаветы Петровны были ее духовник Ф.Дубянский и бывший певчий, а затем тайновенчанный муж, осыпанный милостями и дарами, А.Г.Разумовский. Императрица любила читать духовные книги и слушать проповеди. При активном покровительстве государыни архимандриты Фаддей (Кокуйлович) и Кирилл (Флоринский) завершили многолетнюю работу над новой Библией. Первое ее издание увидело свет в Москве в 1751 году (последующие — в 1756, 1757, 1759 гг.). В экспозиции был представлен один из редких экземпляров издания 1751 года. Благоговение к святыням и церковному обряду заставляло императрицу проводить в храме многие часы. Однако после вечерни она могла отправиться на бал, а с бала — вновь спешить к заутрене.
Периоды пребывания Елизаветы Петровны в Москве были наполнены активной церковной жизнью. Она принимала участие в освящении новых храмов, присутствовала на службах и церемониях бракосочетания придворных, совершала паломнические поездки по монастырям. Особого внимания удостоился Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь, получивший этот статус по именному указу Елизаветы Петровны в 1749 году. Императрица пожаловала 30 000 рублей на восстановление после пожара деревянного шатра Воскресенского собора. Были возведены каменные стены, достроены монастырские корпуса, получили барочное завершение интерьеры.
Не оставляла императрица без своего попечения и Троице-Сергиев монастырь, удостоенный в 1744 году почетного статуса «лавра». Летом 1749 года государыня совершила паломничество в Троице-Сергиеву лавру пешком. Полторы недели ушло на то, чтобы пройти 60 верст от Москвы до монастыря.
Со времени Петра Великого в России сформировался один из важных социальных институтов монархического правления — Императорский двор. Это был целый мир, вобравший в себя государя и его семейство, придворных дам и кавалеров, фаворитов и приближенных, служителей и целый штат учреждений. В XVIII веке слово «двор» широко использовалось и часто являлось синонимом правительства страны и ее государственного аппарата. При императорском дворе всегда находились лица, относящиеся к верхушке социальной лестницы государства и общества. Их служебные обязанности, формы общения, времяпрепровождение и быт были нормативно закреплены в Табели о рангах 1722 года.
В эпоху царствования Елизаветы Петровны завершилось становление национального варианта императорского двора, сохранившего устойчивое сочетание православных обрядов с европейским богатством и великолепием, позволявшее достойно представлять Россию во внешнем мире. Начало ее царствования ознаменовалось целым рядом преобразований дворцового ведомства. Сразу же после переворота последовали значительные увольнения сторонников регентши Анны Леопольдовны и выдвижение придворных чинов из числа преданных императрице людей и ее родственников — Нарышкиных, Гендриковых, Скавронских, Ефимовских.
Характеризуя двор Елизаветы Петровны первых месяцев ее правления, Екатерина II отмечала, что он делился «на два больших стана или партии». Во главе первой стоял граф А.П.Бестужев-Рюмин, преследовавший интересы Англии, Венского и Дрезденского дворцов. Во главе второй — маркиз де Шетарди, который поддерживал сторону Франции и короля Пруссии. К ней примыкал лейб-медик И.Г.Лесток, один из влиятельных лиц во время переворота 1741 года. Особой милостью императрицы пользовался граф Михаил Воронцов, который также участвовал в перевороте. Женатый на племяннице императрицы Екатерины I Анне Карловне Скавронской, с которой Елизавета воспитывалась в детстве, он обладал дополнительным влиянием на государыню.
Наследовав от отца умение выбирать и сохранять способных деятелей, Елизавета Петровна призвала к служению при дворе новое поколение русских людей — А.Г.Разумовского, П.И.Шувалова, А.П.Бестужа-Рюмина, Я.П.Шаховского, братьев Воронцовых и Чернышевых.
Иконография Елизаветы Петровны насчитывает свыше ста изображений. Среди «державных» женщин на русском троне Елизавета Петровна по праву считалась самой привлекательной. От родителей она унаследовала прекрасные физические данные: высокий рост и красивую форму тонких рук и стройных ног от отца, а пышную грудь и густые волосы от матери. Практически все современники отмечали необычайные внешние данные императрицы. Леди Рондо, жена английского резидента при русском дворе Анны Иоанновны, оставила такое описание: «Принцесса Елизавета, которая, как вам известно, дочь Петра I, красавица. Она очень бела; у нее не слишком темные волосы, большие и живые голубые глаза, прекрасные зубы и хорошенький рот»7. Юная принцесса Анхальт-Цербстская, будущая великая княгиня Екатерина Алексеевна делилась своим первым впечатлением от встречи с русской императрицей в Москве 9 февраля 1744 года: «Поистине нельзя было тогда видеть ее в первый раз и не поразиться ее красотой и величественной осанкой. Это была женщина высокого роста, хотя очень полная, но ничуть от этого не терявшая и не испытывавшая ни малейшего стеснения во всех своих движениях; голова была также очень красива; на императрице в этот день были огромные фижмы, какие она любила носить, когда одевалась, что бывало с ней, впрочем, лишь в том случае, если она появлялась публично. Ее платье было из серебряного глазета с золотым галуном; на голове у нее было черное перо, воткнутое сбоку и стоявшее прямо, а прическа из своих волос со множеством бриллиантов»8.
По-видимому, с детства любимым живописцем Елизаветы Петровны был французский мастер Луи Каравак (1684–1754). С 1716 года он прочно обосновался при русском дворе и пользовался приоритетным правом на портретирование Петра Великого и его семейства, в том числе и маленькой Елизаветы. Работы кисти Каравака, выполненные в стилистике рококо, нравились русской публике и заслуженно получили весьма широкий художественный резонанс. Авторитет придворного живописца и, наверное, старая детская привязанность Елизаветы определили первенство Каравака при выборе автора ее коронационного портрета. Высокий заказ был исполнен настолько удачно, что иконографический «тип Каравака» стал признанным официальным изображением Елизаветы Петровны, которое многократно копировалось и гравировалось9.
На протяжении 1740-х годов Л.Каравак вместе с помощниками трудился над серией портретов Елизаветы Петровны для рассылки их в российские посольства стран Европы. Канон, выработанный Караваком, не отличался особой глубиной или прозорливостью, он воплощал в себе общепринятые в европейском искусстве представления о величии и достоинстве монарха, демонстрируя при этом черты женской прелести, столь нравившиеся самой императрице.
Значительную роль в создании портретной галереи Елизаветы Петровны сыграл «гофмалер» Г.Х.Гроот (1719–1749), трудившийся при русском дворе с 1741 года. Немецкий художник создал несколько «малых портретов-картин», на которых русская императрица предстает в различных образах и облачениях: как полковник Преображенского полка, знатная дама на балу с маской в руке или прекрасная богиня Флора. Г.Гроот сумел тонко уловить вкус Елизаветы Петровны и отразить специфику придворной жизни ее царствования. Образ русской государыни, так любившей «смехи и забавы», трактован немецким мастером в духе рококо. Он как нельзя лучше соответствует описанию современника, Ивана Галеневского: «Лицом приятну кажет радость, / И сахарной рукой льет сладость»10.
Третьяковская галерея по праву гордится и демонстрирует свои шедевры, отразившие многоликий образ Елизаветы Петровны (например, камерные изображения кисти П.Ротари, Л.Токе). Особое место в собрании занимает уникальный портрет императрицы в цветочном обрамлении, созданный австрийским художником Г.Преннером. Здесь, наряду с идеей прославления представленной в медальоне русской царицы, цветы имеют конкретное символическое значение. Наверху, над головой Елизаветы Петровны, изображен огромный цветок подсолнечника. Если вспомнить о том, что в XVIII веке французский король Людовик XIV уподоблялся солнцу, то понятно главенство цветка, который всегда поворачивает свой лик вслед за светилом. Девиз под эмблемой подсолнуха из сборника Камерария 1590 года гласил: «Усну, когда скроется солнце».
В роскошном обрамлении превалирует роза — царица цветов. Здесь и красная роза — классический символ земной любви и страсти, и розовая — символ элегантной женщины в расцвете красоты, и белая, олицетворяющая небесное совершенство, и желтая — цветок удачи. Еще один представитель царского цветника на полотне — тюльпан. Живописец с большим знанием ботаники передал все разнообразие тюльпанов: огромных и маленьких, с удлиненными венчиками и выгнутыми лепестками. Их окраска поистине фантастическая: снежно-белая, ярко-красная, бархатисто-фиолетовая, желтая и пестрая, в полоску. С древности повелось дарить тюльпаны только тем, кто испытывает счастье. В Нидерландах, а затем и во всей Европе редкие луковицы тюльпанов ценились весьма дорого, поэтому их цветки служили признаком богатства и знатности.
Яркие цветы пионов, роз, лилий и гвоздик находятся в гуще мелких цветов гипсофилы и узорчатых листьев и просматриваются будто сквозь белую воздушную вуаль. В добавление к цветочной «массе» мастер использовал: гвоздику («цветок Зевса»), рябчик (Corona imperialis, «императорская корона»), пассифлору (Passiflora, «кавалерская звезда»). Все три названия подчеркивают царственную принадлежность изображенной. Цветки с короной между околоцветником и тычинками декоративной лианы пассифлоры перекликаются с орденской звездой Андрея Первозванного на груди Елизаветы Петровны. В роскошную гирлянду не случайно «вкраплены» цветущие маки небывалой красоты, символизирующие неувядаемую молодость и женское очарование.
В Москве, в Российском государственном архиве древних актов, собрано практически все документальное наследие императрицы. За кулисами государственной и светской жизни Елизавета Петровна оставалась чуткой женщиной. Не имевшая детей, она с особым чувством относилась к племяннику великому князю Петру Федоровичу и, поначалу, к его невесте великой княгине Екатерине Алексеевне (будущей Екатерине Великой). Когда усидчивая девочка в морозной Москве «заучивала наизусть тетради» с русской молитвой для принятия православия, она «схватила плеврит» и едва не умерла. Узнав о болезни принцессы, Елизавета Петровна, только что возвратившаяся из Троицкого монастыря, не заходя в свои покои, направилась в ее комнату в сопровождении А.Г.Разумовского, И.Г.Лестока и хирурга. Сидя у изголовья потерявшей сознание принцессы, она сама поддерживала во время кровопускания. Чтобы поднять дух больной, Елизавета Петровна буквально осыпала ее дорогими подарками11.
Признанная модница, русская императрица постоянно и в огромных количествах заказывала в Европе наряды, украшения, туалетную воду. Елизавета Петровна заботилась о своей внешности на протяжении всей жизни. Она знала рецепты различных косметических средств. Так, Екатерина II вспоминала, что летом 1749 года императрица заметила сильный загар на ее лице и прислала «притирание». Рецепт императрицы («яичный белок, разведенный лимонным соком и французской водкой») оказался настолько эффективным средством, что «это притирание я употребляла и впоследствии» как «лучшее средство против воспаления кожи»12. На выставке был представлен уникальный архивный документ с перечнем «Воды для обоняния и орошения»13, применяемой императрицей. Среди них – «вода кипрская жасминовая с амброю», «вода, называемая букет», «вода туберозовая» и «вода из виолетовых цветов». Из приведенных названий становится понятным, что любимым ароматом Елизаветы Петровны был цветочный. Вкус у Елизаветы Петровны был тончайший, в ее нарядах всегда присутствовало чувство меры и гармонии, несмотря на пристрастие к обилию бриллиантов.
В середине восемнадцатого века в России распространилось собственное производство шелковых тканей — парчи, штофов, атласов. Ткани стиля рококо отличались обилием цветочного рисунка, яркостью красок и наличием светлых фонов. Иногда тканый рисунок дополнялся ручной вышивкой. В этой связи красноречив архивный документ «Реестр платьев, внесенных в парадную опочивальню Елизаветы Петровны» середины 1750-х годов. Среди прочих названий: «алой рацеморовой полшлафорок под лиф тафты белой, алой рацеморовой карсет тафты белой на подкладку, желтой тафтяной полшлафорок, пунцовый тафтяной полшлафорок, белой полшлафорок, голубой гарнитуровой полшлафорок»14. В том же архиве хранится реестр «от нижайших мастеров» с указанием исполненной работы и цены за нее15. В период с 1753 по 1755 год портной Шефлер «за шитье платьица» просил заплатить 42 рубля 40 копеек, а портной Косман колоссальную сумму — 247 рублей 17 копеек. Мастер Шихт «за дело фижбенов» должен был получить — 53 рубля, а камердинер Бастидон «за сделанные парики» — 53 рубля. Как видим, в основном среди мастеров подобного рода преобладали иностранцы. Однако встречались и русские фамилии. Например, портной Гранин «за шитье платьица» просил 91 рубль. В документе приводятся сведения о «находящемуся при гардеробе сержанту Степану Пастуховскому издержанных собственных денег» за покупку лент и разных материй, а также «инструментов, свинцу и дубу» причиталось 40 рублей.
Многие из платьев и другие дамские аксессуары были утрачены еще при жизни Елизаветы Петровны: так, в московском пожаре 1752 года «императрица лишилась всего своего огромного гардероба». Сама государыня рассказала великой княгине, что «сгорело четыре тысячи пар платьев, и что изо всех них она жалеет только об одном, именно сшитом из той материи, которую я ей подарила и которая была прислана мне матушкою. Тут же погибли и другие драгоценные вещи императрицы, между прочим таз с разными каменьями, который был куплен графом Румянцевым в Константинополе и за который заплачено было восемь тысяч червонцев»16. Однако уже десять лет спустя утраченное было с лихвой восстановлено. Воспитатель Петра Федоровича Якоб Штелин свидетельствовал, что после смерти императрицы в 1761 году новый император обнаружил в ее гардеробе 15 тысяч платьев, «частью один раз надеванных, частью совсем не ношенных, 2 сундука шелковых чулок, лент, башмаков и туфлей до нескольких тысяч. Более сотни неразрезанных кусков богатых французских материй17». К сожалению, до нас не дошли подлинные платья из гардероба императрицы. Мы можем видеть лишь реконструкцию женского платья середины XVIII века, выполненную реставраторами ГИМа, возможно из ткани, принадлежавшей Елизавете Петровне.
Почти через два с половиной века перед нашими современниками открылась древняя столица времен блистательной императрицы, дщери Петровой и появилась уникальная возможность представить, как управляла и как жила российская самодержица.

Примечания
[1] Цит. по: Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Кн. 2. Вып. 1-5. М., 1991. С.
2 «Российский Вифлеем, Коломенско село, / Которое на свет Петра произвело, / Ты счастья нашего источник и начало…» (Сумароков А.П. Российский Вифлеем // Сумароков А.П. Полн. собр. всех сочинений. М., 1781. С. Сумароков А.П. Статьи // Русская проза XVIII века. Т.1. М.; Л., 1950.).
3 РГАДА. Ф.4. Переписка лиц императорской фамилии и других высочайших особ. Ед.хр.22. Л.2.
4 Письмо Петра I царевне Елизавете из села Преображенского от 2 февраля 1718.
5 Цит. по: Павленко Н.И. Елизавета Петровна. М., 2008. С.13.
6 Обстоятельное описание торжественных порядков благополучнаго вшествия в царствующий град Москву и священнейшаго коронования ея августейшего императорского величества всепресветлейшия державнейшия великия государыни императрицы Елисавет Петровны самодержицы всероссийской еже бысть вшествие 28 февраля, коронование 25 апреля 1742 года. СПб., 1744. С. 1-168.
7 Цит по: Императрица Елизавета Петровна и Царское Село. СПб., 2010. С.7.
8 Записки императрицы Екатерины II . Репринтное воспроизведение издания 1907 года. М., 1989. С.39.
9 Авторами живописных копий и гравюр были А.П.Антропов, И.Я.Вишняков, Х.А.Вортман, И.А.Соколов, И.Штенглин.
10 РГАДА. Ф.17. Ед.хр.171. Л.21.
11 Записки императрицы Екатерины II. Репринтное воспроизведение издания 1907 года. М., 1989. С. 211-212.
12 Записки императрицы Екатерины II. Лондон. 1859. Репринтное воспроизведение. М., 1990. С.82.
13 РГАДА. Ф.14. Придворное ведомство. Д.61. Л.17.
14 РГАДА. Ф.14. Придворное ведомство. Ед.хр.88. Л.9.
15 РГАДА. Ф.14. Придворное ведомство. Ед.хр.933. Л.3.
16 Записки императрицы Екатерины II. 1859. Лондон. Репринтное воспроизведение. М., 1990. С.144.
17 Цит. по: Анисимов Е.С. Россия в середине XVIII века. Борьба за наследие Петра I. М., 1986. С.149.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Фаворит Елизаветы Петровны (Шубин) 15 мая 2016 19:20 #6043

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
К.В. Баранов.

Ростовские предки опричника

Эта работа посвящена изучению некоторых закономерностей судьбы представителей ростовского служилого рода в ХV - ХVI вв. О важности такого типа исторических исследований не нужно много говорить: именно они позволяют рельефно представить перепетии политической и общественной жизни на Руси средневекового периода. Можно только сожалеть, что состояние наших источников редко позволяет углубляться в историю дворянского рода на "расстояние" в пятьсот лет и более отстоящее от нашего времени. Актовые источники сохранились очень неполно. Особенно бедно представлена Ростовская земля: для XV в. мы имеем только подборки грамот на владения Троице-Сергиева монастыря и московской митрополичьей кафедры, опубликованные в первом томе Актов социально-экономической истории Северо-Восточной Руси и в первой части Актов феодального землевладения и хозяйства. Благодаря такому недостатку источников история Ростовской земли XV в. и обстоятельства ее присоединения до сих пор во многом остаются неясными.

Такое положение отчасти исправляется благодаря счастливой находке десятка грамот ХV - начала XVI вв., некогда принадлежащих предкам знаменитого в нашей истории опричника Василия Григорьевича Грязного1. Позволю себе напомнить несколько черт его биографии.

В Московской Руси существовали два рода Грязных, совершенно разного происхождения. Род Ховриных, от которого пошли известные боярские роды Головиных, Третьяковых и Грязных, по вполне вероятному преданию, происходит от выезжего торгового грека. Но не этот род, а другие Грязные будут занимать наше внимание.

Второй род Грязных выделил целый ряд ярких и своеобразных деятелей русской истории ХV - ХVII вв., из которых наиболее известен, конечно, Василий Григорьевич Грязной, любимец и приближенный царя Ивана Васильевича Грозного в самый мрачный период его царствия - во время опричнины. Карьера его была стремительна. Появившись при царском дворе в середине 1560-х гг. как бы из тьмы неизвестности - почти никаких сведений о нем в источниках до этого нет - Василий Григорьевич скоро становится своим человеком в опричном окружении царя2. Пиком его карьеры стал 1570 г., когда он упоминается как думный дворянин. Однако закат опричнины приводит к губительному для всякого фаворита удалению от особы государя: в 1572 г. Василий Григорьевич участвует в осаде ливонского города Пайды, где гибнет его сотоварищ Малюта Скуратов; в следующем году он отсылается в южные степи, на Донец, для разведки за передвижениями татар и, неудачно ввязавшись в бой, попадает в крымский плен, где, скорее всего, и умирает (после 1577 г.)3.

В нашей историографии Василий Григорьевич Грязной считается одним из "злейших" палачей-опричников. По-моему, такая репутация не вполне справедлива, поскольку не доказывается показаниями источников. Важнее напомнить, что Василий Григорьевич вошел в русскую историю еще и как литератор (до некоторой степени). Он является автором двух писем из крымского плена своему высокому покровителю, царю Ивану Грозному. Конечно, его письма довольно однообразны и содержат в основном выражения личной преданности, оправдание своей неудачи (пленения), вести о событиях в Крыму. Однако искренний тон писем указывает не только на некоторый литературный талант писавшего их, по и позволяет заглянуть в душу русского служилого человека XVI в. Благодаря таким достоинствам, переписка Грязного с царем стала для историографии хорошей иллюстрацией следующего тезиса: Иван Грозный на место мятежных боярских родов выдвигал представителей мелкого городового дворянства, целиком ему обязанного. Таким образом, письма Василия Грязного приобретают статус едва ли не манифеста нового царского окружения. Изучение родопроисхождения этого новоявленного "идеолога" получает дополнительный стимул как опоры для рассуждений об источниках жизненных воззрений В.Г. Грязного. Итак, обратимся к "корням".

Документы, тот десяток грамот ХV - ХVI вв., о которых я упоминал, довольно полно рисуют жизнь и судьбу отца опричника, Григория Васильевича Грязного (от которого и пошла фамилия), его деда Василия Ильича. прадеда Ильи Борисовича. С последнего и начну я свое изложение.

Впервые Илья Борисович упоминается около 1425 - 1435 гг. как вотчинник - владелец села Никольского с деревнями, находившегося "в Ростове за озером". Вплоть до XIX в. это село принадлежало однородцам Грязных, Ошаниным, потомкам младшего сына Ильи Борисовича - Данилы. Интересен способ приобретения села: оно досталось еще отцу Ильи, Борису, от ростовского князя Федора Александровича в возмещение его долга, довольно значительного для того времени - триста рублей. Эта сделка состоялась не позднее 1418 г., когда умер этот ростовский князь. Очевидно, вскоре после этого Борис или Илья Борисович решились поступить на службу к московскому великому князю Василию I. ОС этом говорит тот факт, что Василий II, своей грамотой жалуя вотчину Ильи полным судебным иммунитетом от своих наместников, делал это "по отца своего грамоте", великого князя Василия I, подтверждая его раннее пожалование. Стоит отметить одну важную деталь: объект пожалования, село Никольское, располагался на территории формально не принадлежавшей московским великим князьям. Как известно, еще при Иване Калите, в первой половине XIV в. Ростовская земля была разделена на две части - Сретенскую и Борисоглебскую. Сретенская тогда же досталась Москве; Борисоглебская половина была продана ростовскими князьями только в 1474 г. Именно на Борисоглебской стороне находилось село Никольское4. Такая свобода распоряжения московского великого князя на чужой территории наряду с фактом уступки села ростовским князем в возмещение долга частному лицу может свидетельствовать о слабости положения ростовских князей Борисоглебской половины как государей территории своих княжеств. Вместе с тем, отсутствие в грамоте податного иммунитета показывает, как будто, что "данью" вотчина Ильи Борисовича продолжала тянуть к ростовским князьям. Кроме того, существенен тот факт, что Василий и в своей грамоте называет Илью Борисовича своим боярином. "Боярин" здесь, конечно, не является думным чином, это - показатель того, что Илья Борисович является вольным слугой довольно высокого ранга. Суммируя эти наблюдения, можно высказать следующее суждение: являясь довольно крупным вотчинником, Илья Борисович достиг известной независимости благодаря, с одной стороны, слабости положения ростовских князей, на территории владений которых располагалась его вотчина и, с другой стороны, неполноте власти московского великого князя. Такие казусы известны в западноевропейской средневековой истории, когда феодалы из пограничных областей, пользуясь возможностью менять государей, в итоге оставались долгое время полунезависимыми.

В наступившей вскоре гражданской войне второй четверти XV в. Илья Борисович, видимо, оставался лояльным по отношению к своему государю, Василию II, за что и был вознагражден. Вскоре после отнятия Углича у мятежного князя Дмитрия Шемяки он получает в кормление целую Кинельскую волость в Угличском уезде (между 1447-1462 гг.).

Положение его осложняется после смерти Василия II: на великокняжеский стол сел Иван III, а Углич достался в удел князю Андрею Васильевичу Большому. Требовалось выбрать себе нового государя. Первоначально Илья Борисович предложил свою службу угличскому князю, судя по тому, что он получил от него в кормление ту же Кинельскую волость (между 1462 - 1480 гг.). Однако служба в уделе сказалась неблагоприятным образом на социальном статусе: в грамоте князя Андрея Илья Борисович уже не называется боярином. Через какое-то время Илья перешел на службу к Ивану III, вернув себе положение высокопоставленного слуги. Хотя известий о его московской службе нет, но факт причастности Ильи Борисовича к такому важному делу как участие в посольстве к братьям великого князя, князьям Андрею Угличскому и Борису Волоцкому во время их мятежа 1480 г. и возвращение именования его боярином в великокняжеских грамотах свидетельствует о высоком положении этого служилого человека5. Таким образом, и на этом, заключительном уже этапе карьеры Ильи Борисовича, ему удалось сохранить равновесие между двумя феодальными сеньорами - Иваном III и Андреем Угличским (ростовские князья к тому времени явно выбыли из игры).

Старший сын Ильи Борисовича, Василий, служил угличскому удельному князю. Очевидно, он не обладал отцовскими талантами, да и время настало другое, так что карьера его была, как будто, непродолжительна. О ней свидетельствует лишь одна кормленая грамота князя Андрея (между 1467- 1491 гг.). В чем причина этого?

Можно выдвинуть следующее предположение. Известно. что судьба Андрея Угличского была печальна: в 1491 г. он был арестован по приказу старшего брата, великого князя Ивана III, и вскоре погиб в тюрьме. Попали в заключение его маленькие дети, а также бояре. Любопытный рассказ об этих репрессиях сохранился в роде Чириковых, также ростовских вотчинников. По родовому преданию, после ареста князя Андрея и его детей, Власий Чириков, служивший угличском князю, был сослан в опале в Муром, а его сын Семен, с женой и детьми, оказался в Ярославле. Вскоре Власий умер, а Семен был в опале до самой смерти Ивана III. Только в 1510 г. новый великий князь Василий III пожаловал Семена с сыном поместьями, однако "из опалы взять не велел", так как были еще живы дети и угличского князя, князья Дмитрий и Иван Андреевичи. Возможно, это свидетельствует о том, что князь Андрей еще до своего ареста привел служилых людей к крестоцелованию на имя своих детей, что и вызывало опасения московской власти. Очень может быть, что и судьба Василия Ильича была сходной и он умер в государевой опале, сосланный в какой-нибудь город.

По крайней мере его сын, Григорий Васильевич Грязной, появляется впервые в 1505г., когда он служит новому угличскому князю Дмитрию Ивановичу Жилке. Однако наследственная охота к перемене государей владеет и им; через некоторое время Григорий поступает на службу к Василию III, о чем свидетельствует кормленая грамота, выданная между 1506 и 1519 гг. Но и здесь он не удерживается надолго и переходит, уже окончательно, на службу к старицкому князю Андрею Ивановичу. От него он получает земельное владение в Алексинском уезде (в 1519 г.), кормление в Старицком уезде (между 1519 - 1537 гг.). Известно, что и старицкий князь был несчастлив в своей судьбе, но подвергся ли Григорий Васильевич опале или нет, сказать трудно.

Наконец, его сын Василий начало своей карьеры также проводит на службе у удельного князя Владимира Андреевича, после которой и попадает в избранное число царских приближенных.

Круг замкнулся. Василий Григорьевич, как и его прадед Илья Борисович, попадает на службу московскому государю. Но какая между ними колоссальная разница! Илья Борисович, благодаря известному богатству и специфической ситуации, смог занять значительное место на великокняжеской службе, сохранив при том определенную независимость; его правнук же всеми силами стремится удержаться в приближении царя, дабы не затеряться в массе провинциального дворянства и не потерять выгод придворной службы. Даже в крымском плену он пытается играть роль царского эмиссара при ханском дворе и вмешивается в ход дипломатических переговоров.

Эти наблюдения представляются мне существенными для характеристики мировоззрения опричника Василия Григорьевича Грязного. Являясь представителем закосневшего в уделах рода, он не мог рассчитывать на продвижение на придворной службе, так сказать, обычным порядком. Вместе с тем, честолюбивые амбиции Василия Григорьевича питались, очевидно, воспоминаниями о высоком положении предков, таких, как прадед Илья. Опричнина предоставила ему случай войти в близкое окружение царя, где он и старается удержаться. Но, конечно, Василий Григорьевич Грязной не являлся при этом представителем рядовых служилых людей: он происходил из среды феодалов, оттесненных от власти вследствие политики московских великих князей XV - XVI вв., направленной на систематическое принижение удельной службы.

Эти документы были приложены к родословной росписи Грязных, поданной в конце XVII в. в Палату Родословных дел. Подлинник росписи погиб при разгроме Разрядно-Сенатского архива французами в 1812 г., но уцелела копия 1797 г., хранящаяся в ГАТО, ф. 645, оп. 1, д. 919.
Впрочем, некогда в архиве Переславского Горицкого монастыря хранилась, датированная 1560 г., "меновная запись на Белое болото Василья Григорьева сына Грязнова". См.: Смирнов М.И. Указатель рукописных и изданных документов Переславль-Залесского края. Часть 1. Акты ХIV - ХVI вв. / Доклады Переславль-Залесского научно-просветительского общества. Вып. № 12. Переславль-Залесский. 1924. С. 28. № 278.
Лучшей биографией В.Г. Грязного остается старая работа П.А. Садикова "Царь и опричник". См.: Века. Исторический сборник. Пг., 1924. С. 36-78
Бывшие владельцы села, князь Федор Александрович и упоминаемые в грамоте его отец князь Александр Константинович и дед князь Константин Васильевич, были князьями Борисоглебской половины.
Об этом эпизоде см.: Баранов К.В. Новое свидетельство удельных князей и роль Ростова в событиях 1460 г. // История и культура Ростовской земли. 1992. Ростов, 1993. С. 119 - 128.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Фаворит Елизаветы Петровны (Шубин) 15 мая 2016 19:32 #6044

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Иван Грозный и колхоз
konakovsky-uezd.org/2015/10/25/иван-грозный-и-колхоз/

или как исторические хитросплетения связали царя, его опричника и село в Конаково

Когда в 1937 году Волгу перекрыли плотиной и разлилось Иваньковское водохранилище, среди сотен деревень ушло под воду и село Сухарино — вместе с угодьями созданного тут в начале тридцатых годов колхоза имени Степана Разина. Земли эти несколько столетий принадлежали дворянскому роду Грязных, среди которых были и дипломаты, и воеводы, и сторонники лжедмитриев. Но больше всех прославился один из них, кто наряду с английской королевой переписывался с царем Иваном Грозным…

11888013_1627540687498668_820710834870322671_nСухарино на карте Корчевского уезда.
Впервые Сухарино было описано в писцовых книгах Московского государства в сороковых годах 16 века: «село Сухарино на реке на Волге, а в нем церковь Покров святой богородицы…». Село принадлежало тогда великому князю, было тут десять дворов крестьянских и три двора церковнослужителей. Крестьяне платили оброк в Дворцовый приказ. На другой стороне Волги были покосы, часть сена тоже надо было поставлять на конюшни великого князя. И хотя в 1627 году вышел указ о запрете раздачи земель, принадлежавших лично царю и членам царской семьи, именно с 1627 года в писцовых книгах Тверского уезда Сухарино стало числиться за братьями Иваном и Федором Грязными. Возможно, они успели получить эту вотчину до выхода указа. В любом случае известно, что Сухарино они получили за воинские заслуги в ходе военных действий против польско-литовского нашествия. Кстати, село очень сильно пострадало в «смутное время», и это еще одна возможная причина царской милости. В дальнейшем вплоть до середины XIX века село Сухарино и окрестные пустоши будут дробиться между многочисленными отпрысками рода Грязных.
Предок рода Грязных по имени Стеня (Стефано?), по одной из версий, прибыл в Москву в середине XIV века из Венеции. В столице он крестился и получил имя Феодора. Его сын и внук числились уже ростовскими боярами. Прозвище «Грязный» получил потомок Стени в шестом колене, Василий Ильич. Не известно, за что он получил такую фамилию, но обычно так называли человека, уличенного в чем-то предосудительном, или нечистоплотного, а и иногда попросту смуглолицего. Так или иначе, но со временем неблагозвучное прозвище Стени превратилось в фамилию Грязной.
Род Грязных, как уже говорилось, дал России немало заметных персон: Тимофей Васильевич был в 1600 году послом в Дании, Илья Осипович стал в 1655 году воеводой в Витебске. Московский дворянин Родион Федорович Грязной был стряпчим царского полка до 1710 года — пока Петр I не упразднил эту должность. Но самым известным из Грязных стал Василий Григорьевич, тезка и внук Василия Ильича. Он входил в круг «государевых людей» при Иване IV Грозном, был близок со знаменитым Малютой Скуратовым и стал одним из немногих людей, с кем царь вел личную переписку.

Эпоха Ивана Грозного во многом остается таинственной, потому что до наших дней дошло не так уж много подлинных документов того времени. Многочисленные войны, пожары, небрежное отношение к старинным документам сделали свое дело. Правда, Ивана Грозного называют иногда писателем, так как сохранилось немало его писем к английской королеве Елизавете I, шведскому и польскому королям, к эмигранту князю Андрею Курбскому. Но эти письма носили государственный характер или в них обсуждалось устройство государства. Переписку же Ивана Грозного с Василием Григорьевичем Грязным ученые называют уникальной потому, что она носила совершенно частный характер. Кроме того, их письма сохранились если и не в первозданном виде, то в близком к подлиннику, и они представляют собой связный текст, а не пересказ более поздних исследователей.
Эта переписка, которая относится к 1574 — 1576 годам, сохранилась в составе Крымских посольских книг и впервые описывается Карамзиным. Однако полное издание было осуществлено только в 1922 году известным специалистом по опричнине Петром Садиковым. Переписка состоит из трех писем. В одном Иван Грозный отвечает на несохранившееся первое письмо Грязного, написанное им из крымского плена. Из него легко можно понять, о чем писал царю пленник. Два других – это письма Василия Грязного Грозному. Одним он отвечает на царское послание, а в другом пишет о событиях, происходящих в Крыму и о своей роли в этих событиях. Но чтобы понять, о чем идет речь в письмах, надо сначала вспомнить, что связывало Грозного и Грязного.
В 1519 году на службу к князю Андрею Ивановичу Старицкому поступил Григорий Васильевич Грязной. На службе у старицких князей в Алексине начал свою карьеру и сын его, Василий Григорьевич. В 1566 году город Алексин отошел к опричным владениям, и молодой Грязной поступил на царскую службу, был зачислен в опричники. Он хорошо проявил себя уже в следующем году во время похода в Ливонию и был уже «головой» (командиром) в государевом полку, где вместе с ним служил Малюта Скуратов, один из будущих лидеров опричников.
Обстрелянное на войне внешней, опричное войско приступило к своей главной задаче – борьбе с внутренними врагами Ивана Грозного, крупными феодалами и боярами. Грозный жестоко подавлял любое инакомыслие, убеждая всех, что волен вершить судьбы людей по своему усмотрению. 19 июня 1568 года царь послал Малюту Скуратова и Василия Грязного забрать жен и дочерей у служилых людей и купцов земщины, позже пленницы стали объектом сексуального насилия. В 1569 году опять же со Скуратовым Грязной арестовал своего бывшего работодателя, князя Владимира Старицкого и его семью.
«Заслуги» Грязного не остались незамеченными, и к 1570 году он занял главенствующее положение в руководстве опричнины. Человек отчаянный и не гнушавшийся ничем в исполнении царских приказов, Грязной пришелся ко двору Ивана Грозного и занял чин думного дворянина «из опричнины».

11888032_1627545644164839_3082950664190588217_nКрымский хан Девлет-гирей в период набегов на Москву
Однако в фаворитах он был не долго. Точно неизвестно, что стало причиной охлаждения, но в ноябре 1571 года Грязной получил «черную метку» — его не пригласили на царскую свадьбу. А после того как в походе на Ливонию весной 1573 года погиб Малюта Скуратов, Грязного вообще изгнали из опричной думы. Он получил назначение в Нарву, а оттуда был послан на воеводство на Донец, где во время разведки и был пленен татарами.
Узнав, что в плен к ним попал приближенный царя, татары решили либо обменять его на своего полководца Дивей-мурзу (крупного татарского военачальника, захваченного русскими войсками в знаменитом сражении конца июля-начала августа 1572 года у «гуляй-города» под Серпуховым, в котором войско крымского хана Девлет-Герая было наголову разгромлено русскими войсками), либо получить огромный выкуп в 100 000 рублей. Содержание этих требований Ивану Грозному и передал Василий Грязной в своем первом, не сохранившемся послании.
В своём ответе Иван Грозный несколько издевательски дает отповедь бывшему любимцу. Во-первых, он укоряет Василия за то, что тот оказался в плену, намекая, что вместо ратных дел тот занимался ловлей зайцев. Недовольство царя вызвало и бахвальство пленника, выдавшего себя за приближенную к царю особу, что и вызвало столь астрономическую сумму выкупа. Грозный напоминает экс-опричнику о его сомнительном происхождении — был, мол, на побегушках у князей Старицких. А за такого не то что 100 000, а 50 рублей дать достаточно, считает царь.
Не нравится Грозному и идея обмена бывшего опричника на Дивей-мурзу. Татарский военачальник, по мнению Грозного, был слишком почётным трофеем, чтобы менять его на дворового человека, пусть и имевшего некогда доступ к телу Царя. В письме Грязному царь приводит и другие резоны против такого обмена: освобожденный мурза, мол, опять начнет брать в плен сотни православных крестьян, а обменянный на него Васька Грязной скажется, небось, больным и будет лежать себе на боку.
Вообще эта незаурядная переписка воскрешает перед нами атмосферу своеобразного «черного» юмора, царившую в опричнине. Некоторые историки считают, что в этом письме царь попросту издевается над бывшим любимцем. Но исследователь Петр Садиков уверен, что царь бранил и поучал Грязного, как неразумное дитя, но в то же время позаботился о нем. И действительно, Грозный послал к пленнику гонцов, которые передали ему жалование, а сына Грязного государь пожаловал поместьем и денежным жалованием. Впрочем, и выкуп за 50 рублей оказался шуткой, в итоге царь согласился-таки выплатить две тысячи рублей, что соответствовало тогдашней «рыночной» цене пленника – выкуп в 100 000 рублей раньше давался только за плененных великих князей.
Грязной в своем втором ответном письме упрекает государя в несправедливости. Высказывая положенную в таких случаях дозу подобострастия, Грязной всё же отметил, что в плен попал только из-за трусости его отряда, который бросил командира в опасный момент, а что, мол, он лично дрался как зверь, закусал шестерых насмерть, а еще 22 врага покалечил, а к хану Девлет-Гирею попал в полубессознательном состоянии. В следующем письме царю Василий Грязной описывал житье-бытье крымское, написал про дороговизну продуктов (возможно, в надежде выбить из царя еще деньжат), писал, как ему трудно живется закованным в кандалы. Однако эти слова едва ли имели много общего с реальностью. По крайней мере, когда посланные Грозным московские гонцы Ржевский и Мясоедов в 1577 году прибыли навестить пленника, они увидели Василия Грязного на приеме у хана, причем отнюдь не в кандалах, а в «атласе золотом».
Неудержимый бахвал, Василий Грязной в очередном «вестовом» письме Грозному самодовольно сообщил, что крымский хан советовался с ним об условиях заключения мира между Москвой и Крымом. Разгневанный царь на этот раз ответил не ему, а написал в 1578 году жалобу прямо хану, что, мол, «Вася Грязной — полоняник и молодой человек, а меж нас ему у таких великих дел делати и быти у такова дела непригоже».
Самовольная дипломатическая деятельность Грязного вышла ему боком: уже после того, как была достигнута договоренность о его выкупе, хан всё задержал его в плену — возможно, решив в последний момент извлечь какую-то другую пользу из дальнейшего пребывания Грязного в Крыму.
Некоторые источники сообщают, что Василию Грязному, вероятнее всего, так и не было суждено возвратиться на родину. Другие пишут, что освободившись из плена, он благополучно стал жить в своей тверской вотчине (уж не в Сухарино ли?). Так или иначе, но после крымского плена сомнительный след Василия Грязного в отечественной истории тускнеет.
Зато некоторые из его потомков тоже отметились в истории — и тоже не лучшим образом. Так, сын бывшего царского опричника Тимофей Грязной — тот самый, что сподобился царской заботы во время пленения отца — был одним из заметных деятелей Смуты. В 1609 году он участвовал в неудачной попытке свергнуть с престола царя Василия Шуйского, затем бежал в Тушино, присягнул короновавшемуся на российский престол королевичу польскому и великому князю литовскому Владиславу IV и получил от него чин окольничего. После освобождения Москвы от поляков был лишен окольничества и земель, пожалованных ему Лжедмитрием II и королевичем Владиславом.
А четвероюродный племянник Тимофея Грязного — Михаил Молчанов – сам был фаворитом Лжедмитрия I и одним из авторов интриги Лжедмитрия II. В 1609 году он также служил полякам и был убит восставшими москвичами в 1611 году.
Род Василия Грязного пресёкся со смертью его правнука Ивана Васильевича, сестра которого, Степанида, была замужем за окольничим князем Барятинским, отличившемся в подавлении восстания Степана Разина. Вот так и закольцевалась история рода Грязных и сельца Сухарино: от Стени из Венеции, через подавление восстания Стеньки Разина до славной кончины колхоза имени Степана Разина в водах Московского моря.
В российских источниках изображения села Сухарино не встречаются. Равно как и достоверной фотографии стоявшей тут некогда церкви Покрова Богородицы. Известны две фотографии, претендующие на то, что на них запечатлён сухаринский храм. Одна — это цветная стеклянная фотопластинка, сделанная в 1910 году русским фотографом Сергеем Михайловичем Прокудиным-Горским (1863–1944 гг.), который по распоряжению Николая II готовил красочный фотообзор Российском империи. По иронии судьбы, сегодня этот раритет хранится в библиотеке Конгресса США — но его оцифрованная версия доступна всем, и наши читатели могут увидеть этот храм.

Фотография Сергея Прокудина-ГорскогоЛюбительская съемка середины 30-х годов

Многие, однако, сомневаются в точности подписи к фотографии. По мнению знатоков, более достоверной, хотя и куда более низкого качества, является другая фотография — любительская, сделанная в середине 30-х годов, незадолго до затопления Сухарино. Впрочем, часть бывшего села Сухарино не ушла под воду. На одном из маленьких островов на Волге, расположенном аккурат напротив бора и бывшего стадиона — но ближе к противоположному берегу, до сих пор виднеются перекошенные плиты крыльца Церкви Покрова Богородицы и остатки церковного погоста.

Большая часть Сухарино сейчас под водой, а на покрытом бурной растительностью острове скрываются остатки храма и погост.
Год за годом погост размывается водой, а сами захоронения еще с советских времён стали жертвами разграбления со стороны туристов и местных «копателей». А конаковские ребятишки и сегодня покажут вам, как доплыть до «острова костей». Название Сухарино ни им, ни большинству жителей города сегодня ни о чём не говорит.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Живые веточки камчадальской поросли 18 окт 2016 05:54 #6097

  • Super User
  • Super User аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 218
  • Спасибо получено: 2
  • Репутация: 0
А эти фотографии Шубиных-Степановых-Яременко прислал нам Сергей Юрьевич Яременко, продолжатель камчатского рода Шубиных.

Елизавета Эсперовна Заболотская (Степанова)
с мужем Павлом Ивановачем Заболотский. 1913 год



Галина Павловна Заболотская младшая дочь Елизавет Эсперовны
(мама Сергея Юрьевича Яременко)





Галина Павловна с сыном Сергеем




Зинаида Павловна Заболотская. Старшая дочь Елизаветы Эсперовны
~1964 год. С внуком Павлом Петровичем



Зинаида Павловна в молодости


Людмила Дмитриевна Борзакова, дочь Зинаиды Павловны
Последнее редактирование: 19 окт 2016 22:00 от Super User.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Живые веточки камчадальской поросли (продолжение) 18 окт 2016 06:18 #6099

  • Super User
  • Super User аватар
  • Не в сети
  • Администратор
  • Сообщений: 218
  • Спасибо получено: 2
  • Репутация: 0

Людмила Дмитриевна Борзакова

Сергей Юрьевич Яременко со своей внучкой Татьяной Ивановной

Последнее редактирование: 19 окт 2016 21:58 от Super User.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2
Время создания страницы: 0.539 секунд