Камчатка: SOS!
Save Our Salmon!
Спасем Наш Лосось!
Сохраним Лососей ВМЕСТЕ!

  • s1

    SOS – в буквальном переводе значит «Спасите наши души!».

    Камчатка тоже посылает миру свой сигнал о спасении – «Спасите нашего лосося!»: “Save our salmon!”.

  • s2

    Именно здесь, в Стране Лососей, на Камчатке, – сохранилось в первозданном виде все биологического многообразие диких стад тихоокеанских лососей. Но массовое браконьерство – криминальный икряной бизнес – принял здесь просто гигантские масштабы.

  • s3

    Уничтожение лососей происходит прямо в «родильных домах» – на нерестилищах.

  • s4

    Коррупция в образе рыбной мафии практически полностью парализовала деятельность государственных рыбоохранных и правоохранительных структур, превратив эту деятельность в формальность. И процесс этот принял, по всей видимости, необратимый характер.

  • s5

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» разработал проект поддержки мировым сообществом общественного движения по охране камчатских лососей: он заключается в продвижении по миру бренда «Дикий лосось Камчатки», разработанный Фондом.

  • s6

    Его образ: Ворон-Кутх – прародитель северного человечества, благодарно обнимающий Лосося – кормильца и спасителя его детей-северян и всех кто живет на Севере.

  • s7

    Каждый, кто приобретает сувениры с этим изображением, не только продвигает в мире бренд дикого лосося Камчатки, но и заставляет задуматься других о последствиях того, что творят сегодня браконьеры на Камчатке.

  • s8

    Но главное, это позволит Фонду организовать дополнительный сбор средств, осуществляемый на благотворительной основе, для организации на Камчатке уникального экологического тура для добровольцев-волонтеров со всего мира:

  • s9

    «Сафари на браконьеров» – фото-видеоохота на браконьеров с использованием самых современных технологий по отслеживанию этих тайных криминальных группировок.

  • s10

    Еще более важен, контроль за деятельностью государственных рыбоохранных и правоохранительных структур по предотвращению преступлений, направленных против дикого лосося Камчатки, являющегося не только национальным богатством России, но и природным наследием всего человечества.

  • s11

    Камчатский региональный общественный фонд «Сохраним лососей ВМЕСТЕ!» обращается ко всем неравнодушным людям: «Save our salmon!» – Сохраним нашего лосося! – SOS!!!

  • s12
  • s13
  • s14
  • s15
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3

ТЕМА: Добель, Толман и Камчатка.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 20:55 #5342

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Василий Семенович Игнатьев обращает внимание исследователей на тот факт, что в биографиях Петра (Питера) Васильевича Добеля и Вильямса Толмана очень много схожего.

При этом мы почти ничего не знаем о Вильямсе, в то время как о Питере Добеле знаем очень многое.

Оба они -- и Добель и Толман -- американцы ирландского происхождения. Оба впервые появляются на Камчатке в 1812 году. У обоих жен зовут Дарьями и происхождение обеих этих женщин до конца не выяснено.

По неизвестной пока еще нам причине дочь Толмана -- Елена Васильевна (родилась 15 мая 1832 г.) -- живет в Санкт-Петербурге, выходит замуж за титулярного советника Иванова и неожиданно (по версии Игнатьева -- при родах) умирает 2 мая 1855 года на 23-м году жизни. Похоронена на Смоленском кладбище.

При этом известно, что Добель не только неоднократно посещал Санкт-Петербург, но он был и постоянным жителем столицы Российской империи.

Поэтому нет ничего удивительно в том, что мы постараемся самым пристальным образом присмотреться к биографии Петра Васильевича Добеля.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 21:00 #5343

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
ДОБЕЛЬ П. В.
ПУТЕШЕСТВИЯ
И НОВЕЙШИЕ НАБЛЮДЕНИЯ
В КИТАЕ, МАНИЛЕ, И ИНДО-КИТАЙСКОМ АРХИПЕЛАГЕ
О ПЕТРЕ ДОБЕЛЕ, ЕГО ВРЕМЕНИ И ЕГО КНИГЕ
Известный российский историк В. О. Ключевский говорил в своих лекциях, что «каждый из нас должен быть хоть немного историком, чтобы стать сознательно и добросовестно действующим гражданином» (Ключевский В. О. Курс русской истории. 3-е изд. М.-Пг., 1925. Ч. I. С. 42.).
Представим себе конец XVIII — начало XIX столетия, когда не было еще Транссибирской железнодорожной магистрали, беспосадочных авиарейсов Москва—Владивосток (теперь ведь примерно за 10 часов можно из Шереметьева попасть в Нариту, что могу подтвердить своим собственным опытом), не было огромных автофур и внедорожников, да и дорог-то по сути тоже не было... А надо было снабжать все растущие российские владения в Северной Америке, на Камчатке, на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири зерном и мукой, солью, спичками, сахаром, мясом, даже строительными материалами и топливом, лекарствами, не говоря уже о товарах промышленного производства.
Конечно, богатейшие сибирские золотопромышленники и торговцы пушниной получали из Москвы от Ивана Филиппова даже в Иркутске едва ли не горячие, особым образом укутанные, знаменитые калачи, о чем свидетельствовал известный дядя Гиляй — В. А. Гиляровский. Однако так-то накормить всю Сибирь было решительно невозможно...
Российские самодержцы, управители Сибири, министры все чаще поэтому обращали внимание на страны Восточной и Юго-Восточной Азии как на источник регулярного и относительно дешевого снабжения своих дальневосточных владений. В1763—1770 гг., в частности, российская дипломатия внимательно и заинтересованно следила за перипетиями длительной англо-испанской тяжбы из-за так называемого «манильского долга». Испания требовала возврата контрибуции, полученной Великобританией, на короткое время захватившей в 1762—1764 гг. Манилу и часть прилегающей к ней территории на о-ве Лусон в ходе Семилетней войны. [11]
Одновременно в России начинается более или менее систематическое изучение указанных стран и регионов, в том числе их народов и языков. Наиболее интересным было издание в 1788—1789 гг. знаменитого «Словаря всех языков и наречий, собранного десницей всевысочайшей особы» (имелась в виду покровительница наук и искусств императрица Екатерина II). Редактором-составителем его был академик Петербургской АН (с 1767 г.) Питер Симон Паллас (1741—1811), немец, естествоиспытатель и путешественник. В нем впервые в России была представлена в небольшом объеме лексика многих азиатских языков, в том числе «пампанганского, тагаланского и магинданского» Филиппинского архипелага.
В начале XIX века в России впервые разрабатываются конкретные планы установления прямых торговых контактов между российскими портами на Тихом океане и Манилой, чтобы наладить снабжение продовольствием русских поселений на Аляске, Камчатке и в других отдаленных местах. Архивные материалы свидетельствуют, что уже в 1805 г. со всей серьезностью был поставлен вопрос о целесообразности создания дипломатического представительства Российской империи в Маниле на уровне генерального консульства, в особенности в связи с намечавшимся началом торговых отношений России с Филиппинами и Явой. Николай Петрович Резанов (1764—1807), государственный деятель и писатель, инициатор и руководитель первой российской кругосветной экспедиции, будучи с посольством в Японии в 1806 г., добивался разрешения Испании на заход русских судов в манильский порт и на установление прямых связей между Россией и Филиппинами. Об этом путешествии и романтической любви Резанова к юной дочери испанского губернатора Кончите композитор А. Рыбников сочинил рок-оперу «Юнона и Авось» (по поэме Андрея Вознесенского «Авось»), которая уже несколько лет с большим успехом идет на сцене московского Ленкома (800 представлений за 20 лет — к февралю 2002 г.!), где главную роль — Николая Резанова — бессменно играет Николай Караченцев.
С понятным беспокойством Министерство иностранных дел России отнеслось в 1810 г. к имевшим место планам и попыткам Наполеона Бонапарта превратить Филиппинские острова во французскую колонию. Свидетельствующие об этом документы и по сей день аккуратно хранятся в архивах МИД РФ.
Питер Добелл, американец ирландского происхождения, торговец, предприниматель, неоднократно бывал и подолгу жил в Южном Китае, странах Индокитая, в островной Юго-Восточной Азии (ЮВА), в особенности на Филиппинах, с 1798 по 1828 год. У него был собственный дом в Кантоне и дом в Маниле. [12]
В конце 70-х годов XVIII в. он с родителями переселился в тогдашние Северо-Американские Соединенные Штаты, окончил Филадельфийский университет (осн. в 1740 г.), воевал волонтером в Пенсильвании, одном из главных центров Войны за независимость в Северной Америке 1775—1783 гг. (в 1790—1800 гг. Филадельфия была временной столицей САСШ).
Главным делом его жизни надолго сделались морские путешествия, мореплавание, судовождение, в чем он приобрел с течением времени весьма большой опыт. В 1804 г. в Кантоне Добелл повстречался с русским адмиралом (в ту пору еще капитаном) Иваном Федоровичем Крузенштерном (1770—1846), начальником руководимой Н. П. Резановым первой российской кругосветки 1803—1806 гг. на кораблях «Надежда» и «Нева» (ему, кстати, принадлежит известный «Атлас Южного моря» в двух томах, 1823—1826 гг.).
Американский мореплаватель, как сообщается в отечественной литературе, «имел счастье оказать экспедиции Крузенштерна немаловажную услугу, за что государь император, в ознаменование своего благоволения, прислал ему в Кантон богатый бриллиантовый перстень». Через посредство Крузенштерна П. Добелл предложил свои услуги российскому правительству в качестве капитана и купца.
После блистательной победы в войне с наполеоновской Францией правительство Российской империи стало предпринимать конкретные и решительные шаги для установления официальных дипломатических отношений со странами ЮВА, в том числе с Филиппинами, что диктовалось в практическом отношении уже изложенными причинами. В 1812 г. Добелл по собственной инициативе и на свой страх и риск отправил из Манилы на Камчатку три судна с различными продуктами. С Филиппин через Петропавловский порт в Авачу он завез продовольственных и иных товаров на общую сумму в 1 млн. 200 тыс. рублей, собираясь продать все, в чем нуждалось тогда население этого отдаленного района империи, по себестоимости с учетом только провоза, практически без какой-либо прибыли. Однако, к сожалению, из-за проволочки царских бюрократов разрешение на продажу этого ценного иностранного груза пришло из Санкт-Петербурга, когда от морозов и небрежного хранения почти все пришло в полную негодность: бочки с манильским ромом лопнули, зерно сгнило...
Несмотря на первую неудачу с налаживанием торгового снабжения, в 1813—1814 гг. П. Добелл представил российскому правительству подробный план развертывания регулярного продовольственного снабжения его владений на Дальнем Востоке. При этом он имел в виду [13] установление постоянных русско-филиппинских торговых связей с Манилой. Это предложение было рассмотрено на самом высшем уровне: генерал-губернатором Сибири И. Б. Пестелем — отцом командира Вятского пехотного полка, участника Отечественной войны 1812 г. Павла Ивановича Пестеля (1793—1826), одного из руководителей декабристов, директора Южного общества, впоследствии арестованного по доносу и повешенного 13 июля 1826 г., — министром иностранных дел России графом К. В. Нессельроде и другими, а затем одобрено в 1816 г. самим царем Александром I. В1817 г. было принято правительственное решение о создании в Маниле Российского генерального консульства. Оно должно было стать первым дипломатическим представительством России в странах ЮВА. Генеральным консулом Российской империи на Филиппинских островах был назначен Питер Добелл.
П. Добелла пригласили в Россию, и он проехал по всей стране, опубликовал в 1815—1816 гг. в «Сыне Отечества» свои рассказы о Сибири (впоследствии на английском языке вышли его «Путешествия по Камчатке и Сибири» (Dobell P. Travels in Kamtchatka and Siberia. London, 1830.)). В1817 г. он прибыл в Санкт-Петербург, принял российское подданство, ему был присвоен гражданский чин 6-го класса — коллежский советник. Его стали именовать в России Петр Васильевич Добель.
Согласование вопроса об открытии генконсульства по дипломатическим каналам отняло немало времени. Оно потребовало интенсивной переписки через посредство российского посла в Мадриде Д. П. Татищева. (Многие из официальных бумаг того времени сохранились в Архиве МИД РФ). Несмотря на дружественные отношения монархов Александра I и Фердинанда VII, испанская сторона отказала в официальном признании российского дипломатического представительства на Филиппинах. Но в виде компромисса П. В. Добелю было позволено действовать в Маниле в качестве неофициального представителя российского правительства на Филиппинских островах.
В 1819 г. П. В. Добель через Сибирь вновь выехал на Камчатку. К сожалению, он уже не застал там фрегата «Камчатка» капитана В. С. Головнина, которому было предписано доставить в Манилу императорского генерального консула России на Филиппинских островах. Примечательно, что в долгом пути из Санкт-Петербурга Петр Васильевич успел жениться на сибирячке. Ему пришлось на собственные средства снарядить 250-тонный бриг, на котором с молодой женой и грудной дочерью с помощью семи случайно [14]подобранных матросов он самостоятельно отправился к назначенному месту службы — в Манилу. В этом трудном и опасном рейсе он также побывал на Сандвичевых островах.
В марте 1820 г. П. В. Добель начал свою неофициальную деятельность в хорошо знакомой ему Маниле. Помимо Манилы он побывал в тогдашних ее пригородах Пандакане, Сан-Педро, Макати, Сан-Николасе и др. (ныне все они вошли в состав Большой Манилы). Он посетил водопады Пагсанхана, знаменитую пещеру Сан-Матео (только с начала XX века ставшие местами массового паломничества филиппинских и зарубежных туристов). Он прогуливался по Люнете, любовался восхитительными закатами на берегу Манильского залива. Продолжил изучение тагальского языка, обычаев и нравов филиппинцев, особо отмечая в своих записках исключительное гостеприимство манильцев.
К сожалению, его консульская деятельность прервалась самым неожиданным образом. Он сделался жертвой известного «холерного бунта» в Маниле, разразившегося 9 и 10 октября того же, 1820 г. «Холерная эпидемия, — записал он, — проявилась в населеннейших приходах Тондо и Бинондо с невероятною силой». По некоторым сведениям, холера была завезена в Манилу из Индии. Однако решивший выслужиться перед мадридским начальством исполнявший обязанности губернатора Филиппин в 1816—1822 гг. Мариано Фернандес де Фольгерас решил свалить все на иностранцев (неиспанцев), главным образом европейцев, все больше и активнее действовавших в стране, и направил на них гнев манильцев, распространив вкупе с церковниками слух, что они «отравляют народ». Кстати, и Добель осторожно замечает, что «убиение иностранцев 9 и 10 октября 1820 г. было, кажется, поощряемо местным начальством» (с. 208 в части II в гл. XX настоящего издания).
Действительно, колониальная администрация Филиппин сознательно направила народное возмущение на европейцев и китайцев. В результате разнузданного разгула страстей пострадал и дом российского генерального консула. В особенности он сожалел об обширной библиотеке, которую собирал долгие годы и которая по тем временам оценивалась им в 60 тыс. рублей. Из-за «холерного бунта» Добель не смог исполнить данного ему поручения и отправить из Манилы на Камчатку груз закупленной муки и соли. К тому же он вдруг тяжело заболел (боялись, что холера!). Однако, выбравшись на своем бриге из Манилы, охваченной послехолерными беспорядками, он все-таки приобрел необходимые продукты в Макао (Аомене) и доставил их в 1821 г. на Камчатку в тот самый момент, когда [15] запасы соли там совершенно истощились. Печально, что на этой торговой «операции» из-за бюрократических препон он также потерял 180 тыс. рублей.
После «холерного бунта» внутриполитическая обстановка на филиппинских островах значительно изменилась. Испанцы в Маниле и метрополии настороженно относились к представителям прочих держав. Развитие российско-филиппинских дипломатических контактов прервалось. Планы организации регулярных торговых рейсов судов из Манилы на русский Дальний Восток остались неосуществленными. Консульский опыт Петра Добеля надолго стал достоянием истории. В 1826 г. Российское генеральное консульство на Филиппинских островах было упразднено официально.
Впрочем, в начале 30-х годов XIX века вопрос о российско-филиппинской торговле вновь сделался предметом испанско-русской дипломатической переписки. На этот раз по инициативе испанской стороны. Но ввиду ухудшения отношений между Мадридом и Петербургом, а затем и разрыва дипотношений в 1834 г. (они были восстановлены лишь в 1856 г., когда Добеля уже не было в живых) он больше не поднимался до самого конца столетия. Российское дипломатическое представительство на Филиппинских островах на уровне вице-консульства было вновь учреждено только в последнем десятилетии XIX века, накануне национально-освободительной революции на Филиппинах, положившей конец испанскому колониальному господству. Но осуществлялось оно не российскими дипломатами, а так называемыми «нештатными консулами», в качестве которых выступали иностранные, по преимуществу французские, коммерсанты. В таком шатком состоянии эти дипотношения сохранялись вплоть до конца 1917 г. Советско-филиппинские дипломатические отношения на уровне посольств были установлены лишь в 1976 г., то есть более чем через полвека Примечательно, что в 2000 г. филиппинская сторона назначила в Санкт-Петербург своего «почетного консула». Ныне им является гендиректор Регионального фонда научно-технического развития Санкт-Петербурга доктор физико-математических наук А А. Фурсенко.
П. В. Добелю, к великому сожалению, не удалось вывезти на свою новую родину многое из той коллекции, что была им собрана на Филиппинских островах. Книги, предметы народного быта, ремесленные изделия, местные украшения, образцы табачного производства и многое другое — все погибло во время «холерного бунта». Но он привез составленный им словарь тагальского языка, рукопись которого, о чем он пишет в своей книге, преподнес с почтением графу Николаю Петровичу Румянцеву (1754—1826), министру [16] иностранных дел России в 1807—1814 гг. (в 1810—1812 гг. председателю Государственного совета), известному библиофилу, коллекция которого стала основой Российской государственной библиотеки (РГБ — бывшей Ленинки). Обнаружить эту рукопись пока, несмотря на определенные усилия, не удалось.
Возвратившись в последний раз в 1828 г. в Санкт-Петербург, окончательно разорившийся Петр Добель по совету друзей, среди которых были братья Брюлловы, А. Джунковский, Н. И. Греч, известный журналист, писатель, филолог и издатель, И. Ф. Крузенштерн и другие, засел за книги о своих путешествиях и приключениях. Определенную помощь ему оказал адмирал граф Николай Семенович Мордвинов (1754—1845), знаменитый государственный деятель, сын адмирала С. М. Мордвинова (1701—1777) из «гнезда Петрова», учившийся в Англии, с 1802 г. — морской министр, соратник Сперанского, член комитета министров при Николае I, с 1823 г. — президент Вольного экономического общества
Изведавший несправедливость, чиновничье пренебрежение, разорение, поскольку ему не удалось даже получить положенное «консульское содержание», которое подпало под запрещение «по казенному иску», П. В. Добель с усердием взялся за перо. Он написал «Russia as it is, and not as it has been represented» (опубликованную в Лондоне в 1833 г.) и «Sept annees en Chine» (в рус. пер. Е. Голицына «Семь лет в Китае», СПб., 1838). Но главной его книгой стали «Путешествия и новейшие наблюдения в Китае, Маниле и Индо-Китайском архипелаге», опубликованные в 2-х частях в 1833 г. в Санкт-Петербурге в типографии Н. Греча (Николай Иванович Греч, 1787—1867, — чл.-кор. Петербургской АН, редактор «Сына Отечества», газеты «Северная пчела»). На титуле также значится, что книгу «составил и с английского перевел, с высочайшего соизволения, А. Дж.» — А. Джунковский, по нашему разысканию и предположению, хотя в четырехтомном «Словаре псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей» (1956—1960) И. Ф. Масанова такая аббревиатура не зафиксирована И еще отметим надпись на книге «Печатать дозволяется», под которой 18 июня 1832 г. поставил свою властную подпись небезызвестный «ценсор О. Сенковский», писатель и журналист, известный также под псевдонимом Барон Брамбеус, кстати, один из зачинателей российского востоковедения. Примечательно, что лондонское англоязычное издание этой книги значительно меньше русского.
Архитектор и живописец Александр Брюллов (1798—1877), старший брат всемирно известного художника и рисовальщика Карла [17] Брюллова, снабдил эту книгу интересными цветными иллюстрациями «Манилец» и «Манильская женщина» на контртитулах каждой части, выполненными растительными красками и литографированными В. Лангером.
Книга П. В. Добеля давно уже сделалась библиографической редкостью, и ее иллюстрированный экземпляр хранится в Музее книги РГБ. В конце 50-х годов XX века мне посчастливилось приобрести аналогичный экземпляр в букинистическом магазине в проезде Художественного театра (ныне вновь Камергерский переулок). Он отличается от имеющегося в РГБ только одним — дарственной надписью на второй стороне обложки, на форзаце, где каллиграфическим почерком выведено: «Его Высокопревосходительству Николаю Семеновичу Мордвинову в знак глубочайшего уважения подносит издатель-переводчик».
Еще несколько слов об адмирале графе Н. С. Мордвинове. На флоте с 20 лет. Воевал с турками. Обостренное чувство справедливости и, очевидно, довольно неуживчивый характер приводили к размолвкам с князем Потемкиным, известным Дерибасом, при Александре I — с его любимчиком и ставленником адмиралом Чичаговым, хотя Павел I его отличал и пожаловал имение в Малороссии с 1000 душ крепостных за смелость, независимость суждений и бескомпромиссность в борьбе с казнокрадством. При Сперанском вновь был возвышен и призван к власти в качестве члена Госсовета, управлял департаментом экономики. Его роль и значение в особенности усилились в связи с подготовкой проекта реформ Сперанского, но с отставкой последнего снова ушел в тень, путешествовал за границей. С началом царствования Николая I снова член комитета министров. С 1823 г. (по 1840 г.) президент Вольного экономического общества. Недюжинный ум и литературное дарование в нем причудливо сочетались с дремучим российским крепостничеством — адмирал был решительно против освобождения крестьян. И ныне трудно поверить в его либерализм и европеизм, почерпнутые в годы обучения в Англии в 60-е годы XVIII века, знакомство с Адамом Смитом еще до опубликования его знаменитой книги «О природе и причинах богатства народов» (1776), приверженность И. Бентаму и его «Деонтологии, или Науке о морали» (1834). Тем не менее Мордвинов был близок со многими будущими декабристами (некоторых из них, например Павла Пестеля, знал и П. В. Добель), Н. И. Тургеневым, К. Ф. Рылеевым, который даже воспел его в своих стихах. Они его очень уважали как старшего, более опытного и непримиримого, [18] более того — прочили в «управители» наряду с рядом других, правда без его согласия и даже уведомления (См. подробнее: Иконников В. С. Граф Н. С. Мордвинов. СПб., 1873.).
С легкой руки и по рекомендации М. М. Сперанского адмирал Мордвинов был включен Николаем I одним из судей в состав суда над декабристами, и один-единственный из членов Верховного уголовного суда отказался подписать смертный приговор пятерым руководителям декабристов — первоначально «четвертование», «смягченный» затем милостиво до повешения... Естественно, что он снова — в который уже раз — был «отставлен» и на этот раз навсегда, хотя (!)... через 8 лет после казни был жалован графским титулом, занимался, как бы мы сказали, общественной работой, даже вместе с Добелем принимал посильное участие в основанном в 1845 г. И. Ф. Крузенштерном и другими Императорском Русском Географическом обществе.
В своей книге П. В. Добель приводит интересные, подчас уникальные сведения о природе и хозяйстве Филиппинских островов, особенно Лусона, того времени, демонстрируя разносторонность своего большого жизненного опыта, удивительную наблюдательность, доброжелательность, поистине любовное отношение к азиатам, с которыми ему привелось общаться, особенно к китайцам и филиппинцам. Чувствуется, что филиппинцы делились с ним своими бедами и горестями, ибо автор пишет, что филиппинцы «...недовольны и ненавидят испанцев» (с 198). Это согласуется и с другими наблюдениями: «Тагалиец ненавидит испанца и, встретясь с ним, бежит от него, как от человека, одержимого чумою» (с 219). На с. 198—199 читаем: «филиппинские острова, хотя находятся в недальнем один от другого расстоянии, но имеют различные произведения и жители говорят разными языками; один из употребительнейших есть так называемый тагалийский... Тагалийский язык происходит от малайского и есть собственно наречие оного... Тагалийцы умны, храбры и веселого нрава». И в следующей, XX главе: «...обитатели Луконии весьма добры и из всех азиатских народов самые веселые. Они любят музыку и искусно играют на гитаре, на скрипке и на фортепиано, и вообще весьма понятливы» (с. 211).
Отмечая иберийское влияние в ЮВА, Добель утверждает, что «жители Манилы отличаются большой набожностью и в селениях образованных тагалийцев во внутренности острова, где все старейшины и даже священники происходят от сего племени, господствуют чистота и порядок» (с. 218).
Привлекают внимание его заметки экономического и политического свойства. «Лусон, Миндоро и Бабуанские (очевидно, Себуанские или [19] Бисайские. — В. М) острова состоят во владении испанцев, за исключением большего из Филиппин, Минданао» (с. 198). «На филиппинские острова испанское правительство никогда не обращало должного внимания, считая оные второстепенною колониею, зависевшею от другой колонии (Южной Америки)...» (с 206).
В «Прибавлениях» к книге содержатся интересные материалы «О Маниле», «О переселении китайцев», важные социально-экономические выкладки, статистические сведения и проч.
Заметил российский генеральный консул, что на Филиппинах «женщины несравненно стройнее, красивее и в обращении приятнее и развязнее. Вид имели они скромный и нежный» (с. 199). Понравились ему и «петушиные бои».
Разумеется, книга П. В. Добеля особенно интересна китаистам и филиппинистам различных специальностей, но ее, без сомнения, с увлечением прочтут и все, интересующиеся Востоком, особенно ЮЮВА. Когда я рассказал о ней выдающемуся филиппинскому историку и писателю, ныне покойному Теодоро Агонсильо, он загорелся мыслью о переиздании в Маниле ее англоязычного варианта и посоветовал переиздать ее русскую версию.
Переводчик выполнил свою часть работы по созданию этой книги с большим знанием дела и немалым старанием. Он привлек значительный дополнительный материал, снабдил книгу обстоятельными комментариями и примечаниями, тем более что сам немного учился китайскому языку и слушал лекции по востоковедению в Париже. Но он был человеком своего времени, носителем присущих ему взглядов и знаний, получив образование в начале XIX столетия. К тому же, вероятно, французский язык он знал несколько лучше английского, что было типично для интеллигенции его круга. Поэтому в переводе применяется соответствующая лексика и терминология, используются специфические реалии, топонимы, географические названия и т. п.
Читателю поэтому следует иметь в виду, что в книге встречается немало старых названий, особенно этнографических и географических, имевших хождение в то время, как-то: Индо-Китайский архипелаг, Индо-Китайские острова вместо Малайского архипелага, островной ЮВА (иногда в книге они обозначаются и как Восточный архипелаг), Южное или Китайское море вместо Южно-Китайского моря, Новая Голландия или Нидерландская (Восточная) Индия вместо нынешней Индонезии, Целебес вм. Сулавеси, Борнео вм. Калимантан и проч. Батавия («Королева Востока»), восстановленная уже в колониальный [20] период и заново отстроенная в 1799 г., ныне именуется Джакартой, Формоза — Тайванем, Макао — Аомэнем (с 1999 г. снова в составе Китая — КНР), Гонконг — Сянганем (с 1997 г. снова в составе Китая — КНР) и т. п. Вслед за испанцами автор именует филиппинцев «индийцами», а по-испански и тех и других называют indio...
В основном текст перевода книги П. Добеля здесь дается в современной орфографии и пунктуации и сопровождается необходимыми редакторскими примечаниями: краткими пояснениями в скобках в тексте, более пространными — постраничными подстрочными. Сделаны также некоторые исправления явных погрешностей, ошибок и опечаток, вкравшихся в текст 1833 года.
Некоторые из читавших эту книгу говорили мне, что в ней есть несколько «темных мест». Честно говоря, я специально искал их, но не нашел. Глубокая, умная, объективная и честная книга, хотя местами в ней и проглядывают субъективные взгляды и оценки автора. П. Добель несколько десятилетий провел в Южном Китае: в нынешних пров. Гуанси, Гуандун, Юньнань, посещал о-ва Хайнань и Тайвань, города Гуанчжоу, Сямэнь, Аомэнь, Сянган и другие, постоянно живал в Кантоне. Даже для профессионального китаиста и теперь, двести лет спустя, его наблюдения и обобщения, сравнения и противопоставления обрядов, обычаев, нравов, языка северных и южных китайцев не лишены определенного интереса.
Петр Васильевич Добель (Peter Dobell) умер в Санкт-Петербурге в 1852 г. в бедности и забвении. Ему посвящена небольшая заметка в Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона (СПб., 1893. Том Ха/20. С 814).
Хочется обратить внимание на русский язык перевода — язык эпохи зрелого Пушкина.
В. Макаренко,
доц. ИСАА при МГУ, член Союза писателей России, действительный член Русского Географического общества, иностранный член Филиппинского библиографического и лингвистического обществ
Текст воспроизведен по изданию: П. В. Добель. Путешествия и новейшие наблюдения в Китае, Маниле и Индо-Китайском архипелаге. M. Восточный дом. 2002
© текст - Макаренко В. 2002
© сетевая версия - Тhietmar. 2006
© OCR - Ingvar. 2006
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Восточный дом. 2002
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 21:01 #5344

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
Добель, Петр Васильевич
— бывший одно время русским генеральным консулом на Филиппинских островах, путешественник и писатель о России, главным образом Сибири, и о Китае, родился в Ирландии, где и получил начальное воспитание; вслед за этим родители его переселились в Северо-Американские Соед. Штаты, где он поступил в Филадельфийский университет. По окончании курса и после смерти своих родителей он поступил волонтером в армию; участвовал в нескольких походах в западной части Пенсильвании и в других областях против индейцев; кроме того, много путешествовал по Америке. Пристрастившись к морю, он объехал много стран частью с торговыми целями, частью из любознательности. Во время своего пребывания в Кантоне он встретился с нашим путешественником Крузенштерном, которому Добель оказал какую-то, по-видимому, довольно значительную услугу, так как награжден был Высочайше пожалованным ему бриллиантовым перстнем. Эта неожиданная царская милость была побудительной причиной принятия Добелем вскоре русского подданства. Узнав тогда же, что Камчатка весьма нуждается в продовольствии и доставлении туда предметов первой необходимости, он снарядил два судна, в августе 1812 г. прибыл в Петропавловский порт и одно из судов разгрузил и отправил в Маниллу; на Камчатке он прожил до февраля; осмотрев и объехав в некоторых местах Камчатку, он оставил в Петропавловске комиссионера, а сам отправился в Петербург. По дороге он объехал Алеутский берег, заливы Пенжинский и Иджинский до Охотска; оттуда через Якутск, Иркутск и т. д. с большими приключениями добрался до Петербурга. Дорогою он вел дневник, отрывки из которого были напечатаны в "Сыне Отечества" в 1815 и в 1816 годах. Путешественник в восторге от естественных богатств Сибири и особенно восторгается Камчаткой, которая, по его мнению, имеет все данные для того, чтобы сделаться цветущею торговою страною; единственная беда заключается только в недостатке населения. Эту мысль он настойчиво проводил также и в письмах и проектах, подававшихся им сибирским властям. В Петербурге Добель выхлопотал себе право торговли на весьма льготных условиях, и правительство, смотревшее тогда благосклонно на торговлю иностранцев, предоставило местному начальству право допускать торговлю на таких же условиях всем приходящим иностранным судам. Кроме того Добель представил правительству обширный план развития промышленности и торговли на Тихом океане. Сущность плана состояла в том, чтобы завести на сибирских водах китовый промысел и устроить торговые сношения между Охотском и Камчаткой с одной стороны и Филиппинскими островами с другой, с целью снабжения этой части Сибири жизненными припасами. План этот был принят, и Добелю было поручено привести его в исполнение. В 1818 году Добель был принят в русскую службу с чином надворного советника и назначен нашим генеральным консулом на Филиппинских островах. Испанское правительство однако же отказалось признать его в звании консула под тем предлогом, что в колониях его вообще иностранные консулы не допускаются; но обещало оказывать возможное содействие, как частному лицу, подданному дружественной державы. Добель в то время вступил уже в русское подданство и записался в купцы 2-й гильдии. В конце 1818 г. Добель возвратился на Камчатку. Дела его там шли очень плохо, он терпел громадные убытки, поссорился со своим комиссионером и некоторыми лицами местного управления, но тем не менее не терял надежды, как это видно из писем к Трескину, где он, указывая на естественные богатства Камчатки, мечтает завести у ее берегов китовую ловлю. Воспользовавшись приездом туда торгового агента одной американской компании, Добель заключил было вместе с начальником местного управления, Рикордом, с приехавшим агентом договор о китовом промысле. Договор этот не был, впрочем, утвержден высшим начальством, политика которого по отношению к иностранцам круто изменилась благодаря стараниям Российско-Американской компании, интересы которой могли пострадать от допущения иностранной торговли и промысла. Иностранцам, которые по следам Добеля появились в Камчатке, торговля была воспрещена, их даже выселили, и иностранным кораблям запрещено было приставать в портах Восточной Сибири. Сам Добель сначала сохранил только право жительства на Камчатке, а по своей должности обязан был только содействовать заготовлению товаров для судов, принадлежащих казне или Российско-Американской компании. Это распоряжение не застало Д. на Камчатке, он тем временем отправился на место своего назначения в Маниллу, где его вскоре постигло новое несчастье: во время возмущения в Манилле его имущество было разграблено. Впрочем в 1821 г. он снова пришел с грузом товара и, как русский подданный, женатый на русской, купец 2-й гильдии, добился права торговли, несмотря на тревогу, поднятую при его приходе правлением Российско-Американской К°. Но и на этот раз его попытка завести правильную торговлю на Камчатке не увенчалась успехом. Почти совсем разорившись, он вернулся в 1828 г. в Петербург, где он должен был узнать, что даже его консульское жалование, которое получал вместо него один знакомый, подверглось описи и погибло для него в имуществе последнего. Несмотря на все эти злоключения, Добель, насколько мы можем догадываться по тому, каким встречаем его на известных четвергах Греча (Воспоминания с.-петербургского старожила. Сборник Кашпирева, т. II, стр. 73, 74, 101), не пал духом и продолжал жизнь коммерсанта-путешественника и любителя сильных ощущений. Умер Д. в 1855 г.
Соч. Добеля. Письма путешественника по Сибири в "Сыне Отечества" 1815 г. и 1816 г. — "Тravels in Kamtschatka and Siberia", Лондон, 1830 г.; на русский язык переведена только 2-я ч. Джунковским с некоторыми добавлениями. — "Путешествия и новейшие наблюдения в Китае, Манилле и Индо-Китайском архипелаге, бывшего Российского генерального консула на Филиппинских островах, коллежского советника Петра Добеля". Составил и с английского перевел с Высочайшего соизволения А. Дж. в двух частях. СПб. 1833 г. Тут же и краткая биография Добеля. — "Sept années en Chine" (перевод Е. Голицына, СПб. 1833 г.) — "Russia at it is and not as it has been represented". Лондон, 1833 г. Кроме вышеупомянутой биографии см. "Исторические сведения о деятельности M. M. Сперанского в Сибири" В. И. Вагина. СПб. 1872 г., II т., глава XX. Энциклоп. словарь Брокгауза и Ефрона.
{Половцов}
Добель, Петр Васильевич
— родом ирландец, занимался торговлей и в 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских островах. Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в "Сыне Отечества", 1815 в 1816 гг. Умер в 1852 г. Напечатал "Travels in Kamtschatka and Liberia" (Л., 1830 г.; на русский яз. переведена только 2-я часть, Джунковским, СПб., 1833; здесь и биография Д.); "Sept années en Chine" (перев. Е. Голицына, СПб., 1838); "Russia at it is, and not as it has been represented" (Л., 1833).
{Брокгауз}
Добель, Петр Васильевич
русс. консул на Филиппинских островах, путешественник, писатель; † 26 апр. 1852 г.
{Половцов}


Добель, Петр Васильевич - путешественник (1775 - 1852), родом ирландец. Занимался торговлей. В 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских островах. Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в "Сыне Отечества" 1815 и 1816 годов. Напечатал "Travels in Kamtshatka and Siberia" (Л., 1830; на русский язык переведена только 2-я часть, Санкт-Петербург, 1833; здесь и биография Добеля); "Sept annees en Chine" (русский перевод - Санкт-Петербург, 1838); "Russia as it is, and not as it has been represented" (Л., 1833).
Добелл (Добель) Питер (Петр Васильевич)
Добелл (Добель) Питер (Петр Васильевич) (Dobell, Peter) (?–1852). американский торговец, путешественник. Предпринял попытку наладить торговые связи с Россией, прибыв с коммерческим грузом на 2 дах в Петропавловск-на-Камчатке (1812). В 1813 прибыл в Санкт-Петербург. В 1815–16 в журнале «Сын Оечества» были опубликованы его рассказы о Сибири. Приобретя некоторый опыт торговли с Камчаткой, выступал в последующие годы с проектами развития торговых связей Камчатки и Русской Америки с Филиппинами, Калифорнией и Кантоном, а также разработки природных ресурсов этих российских территорий. Проекты Добелла были отвергнуты царским правительством практически одновременно с отклонением просьбы «владельца Сандвичевых островов» (Гавайских островов) Каумуалии о принятии его в русское подданство и отказом поддержать предложение доктора Г.А. Шеффера о присоединении к России Гавайских островов (1818–19). Принял российское подданство (1818). Состоял на службе при Министерстве иностранных дел России (1820–52), был горячим сторонником строительства российских военно-морских баз на Филиппинах и Гавайях, а также закрепления России в Калифорнии. В течение нескольких лет считался российским консулом на Филиппинах (1817–20) и даже попытался туда выехать, но не был признан в этом качестве испанскими властями и с полдороги изменил свой маршрут и отправился на Гавайи. В 1821 вновь выехал на Камчатку и возвратился в Петербург в 1828. Автор записок:Travels in Kamchatka and Siberia, with a Narrative of Residence in China (1830) и Russia as It Is, and Not as It Has Been Represented (1833).

Добель Петр Васильевич - Добель, Петр Васильевич - путешественник (1775 - 1852), родом ирландец.
Занимался торговлей.
В 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских островах.
Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в "Сыне Отечества" 1815 и 1816 годов. Напечатал "Travels in Kamtshatka and Siberia" (Л., 1830; на русский язык переведена только 2-я часть, Санкт-Петербург, 1833; здесь и биография Добеля); "Sept annees en Chine" (русский перевод - Санкт-Петербург, 1838); "Russia as it is, and not as it has been represented" (Л., 1833).


Добель (Петр Васильевич) — родом ирландец, занимался торговлей и в 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских островах. Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в "Сыне Отечества", 1815 в 1816 гг. Умер в 1852 г. Напечатал "Travels in Kamtschatka and Liberia" (Л., 1830 г.; на русский яз. переведена только 2-я часть, Джунковским, СПб., 1833; здесь и биография Д.); "Sept années en Chine" (перев. Е. Голицына, СПб., 1838); "Russia at it is, and not as it has been represented" (Л., 1833). Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон 1890—1907
Помощь поисковых систем


Добель, Петр Васильевич
— бывший одно время русским генеральным консулом наФилиппинских островах, путешественник и писатель о России, главным образом Сибири, и о Китае, родилсяв Ирландии, где и получил начальное воспитание; вслед за этим родители его переселились в Северо-Американские Соед. Штаты, где он поступил в Филадельфийский университет. По окончании курса и послесмерти своих родителей он поступил волонтером в армию; участвовал в нескольких походах в западнойчасти Пенсильвании и в других областях против индейцев; кроме того, много путешествовал по Америке.Пристрастившись к морю, он объехал много стран частью с торговыми целями, частью из любознательности.Во время своего пребывания в Кантоне он встретился с нашим путешественником Крузенштерном, которомуДобель оказал какую-то, по-видимому, довольно значительную услугу, так как награжден был Высочайшепожалованным ему бриллиантовым перстнем. Эта неожиданная царская милость была побудительнойпричиной принятия Добелем вскоре русского подданства. Узнав тогда же, что Камчатка весьма нуждается впродовольствии и доставлении туда предметов первой необходимости, он снарядил два судна, в августе1812 г. прибыл в Петропавловский порт и одно из судов разгрузил и отправил в Маниллу; на Камчатке онпрожил до февраля; осмотрев и объехав в некоторых местах Камчатку, он оставил в Петропавловскекомиссионера, а сам отправился в Петербург. По дороге он объехал Алеутский берег, заливы Пенжинский иИджинский до Охотска; оттуда через Якутск, Иркутск и т. д. с большими приключениями добрался доПетербурга. Дорогою он вел дневник, отрывки из которого были напечатаны в "Сыне Отечества" в 1815 и в1816 годах. Путешественник в восторге от естественных богатств Сибири и особенно восторгаетсяКамчаткой, которая, по его мнению, имеет все данные для того, чтобы сделаться цветущею торговоюстраною; единственная беда заключается только в недостатке населения. Эту мысль он настойчивопроводил также и в письмах и проектах, подававшихся им сибирским властям. В Петербурге Добельвыхлопотал себе право торговли на весьма льготных условиях, и правительство, смотревшее тогдаблагосклонно на торговлю иностранцев, предоставило местному начальству право допускать торговлю натаких же условиях всем приходящим иностранным судам. Кроме того Добель представил правительствуобширный план развития промышленности и торговли на Тихом океане. Сущность плана состояла в том,чтобы завести на сибирских водах китовый промысел и устроить торговые сношения между Охотском иКамчаткой с одной стороны и Филиппинскими островами с другой, с целью снабжения этой части Сибирижизненными припасами. План этот был принят, и Добелю было поручено привести его в исполнение. В 1818году Добель был принят в русскую службу с чином надворного советника и назначен нашим генеральнымконсулом на Филиппинских островах. Испанское правительство однако же отказалось признать его в званииконсула под тем предлогом, что в колониях его вообще иностранные консулы не допускаются; но обещалооказывать возможное содействие, как частному лицу, подданному дружественной державы. Добель в товремя вступил уже в русское подданство и записался в купцы 2-й гильдии. В конце 1818 г. Добельвозвратился на Камчатку. Дела его там шли очень плохо, он терпел громадные убытки, поссорился со своимкомиссионером и некоторыми лицами местного управления, но тем не менее не терял надежды, как этовидно из писем к Трескину, где он, указывая на естественные богатства Камчатки, мечтает завести у ееберегов китовую ловлю. Воспользовавшись приездом туда торгового агента одной американской компании,Добель заключил было вместе с начальником местного управления, Рикордом, с приехавшим агентомдоговор о китовом промысле. Договор этот не был, впрочем, утвержден высшим начальством, политикакоторого по отношению к иностранцам круто изменилась благодаря стараниям Российско-Американскойкомпании, интересы которой могли пострадать от допущения иностранной торговли и промысла.Иностранцам, которые по следам Добеля появились в Камчатке, торговля была воспрещена, их дажевыселили, и иностранным кораблям запрещено было приставать в портах Восточной Сибири. Сам Добельсначала сохранил только право жительства на Камчатке, а по своей должности обязан был толькосодействовать заготовлению товаров для судов, принадлежащих казне или Российско-Американскойкомпании. Это распоряжение не застало Д. на Камчатке, он тем временем отправился на место своегоназначения в Маниллу, где его вскоре постигло новое несчастье: во время возмущения в Манилле егоимущество было разграблено. Впрочем в 1821 г. он снова пришел с грузом товара и, как русский подданный,женатый на русской, купец 2-й гильдии, добился права торговли, несмотря на тревогу, поднятую при егоприходе правлением Российско-Американской К°. Но и на этот раз его попытка завести правильную торговлюна Камчатке не увенчалась успехом. Почти совсем разорившись, он вернулся в 1828 г. в Петербург, где ондолжен был узнать, что даже его консульское жалование, которое получал вместо него один знакомый,подверглось описи и погибло для него в имуществе последнего. Несмотря на все эти злоключения, Добель,насколько мы можем догадываться по тому, каким встречаем его на известных четвергах Греча(Воспоминания с.-петербургского старожила. Сборник Кашпирева, т. II, стр. 73, 74, 101), не пал духом ипродолжал жизнь коммерсанта-путешественника и любителя сильных ощущений. Умер Д. в 1855 г.
Соч. Добеля. Письма путешественника по Сибири в "Сыне Отечества" 1815 г. и 1816 г. — "Тravels inKamtschatka and Siberia", Лондон, 1830 г.; на русский язык переведена только 2-я ч. Джунковским снекоторыми добавлениями. — "Путешествия и новейшие наблюдения в Китае, Манилле и Индо-Китайскомархипелаге, бывшего Российского генерального консула на Филиппинских островах, коллежского советникаПетра Добеля". Составил и с английского перевел с Высочайшего соизволения А. Дж. в двух частях. СПб.1833 г. Тут же и краткая биография Добеля. — "Sept années en Chine" (перевод Е. Голицына, СПб. 1833 г.) — "Russia at it is and not as it has been represented". Лондон, 1833 г. Кроме вышеупомянутой биографии см. "Исторические сведения о деятельности M. M. Сперанского в Сибири" В. И. Вагина. СПб. 1872 г., II т., главаXX. Энциклоп. словарь Брокгауза и Ефрона.
{Половцов}
Добель, Петр Васильевич
— родом ирландец, занимался торговлей и в 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских островах.Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в "Сыне Отечества", 1815 в 1816 гг. Умер в1852 г. Напечатал "Travels in Kamtschatka and Liberia" (Л., 1830 г.; на русский яз. переведена только 2-ячасть, Джунковским, СПб., 1833; здесь и биография Д.); "Sept années en Chine" (перев. Е. Голицына, СПб.,1838); "Russia at it is, and not as it has been represented" (Л., 1833).
{Брокгауз}
Добель, Петр Васильевич
русс. консул на Филиппинских островах, путешественник, писатель; † 26 апр. 1852 г.
{Половцов}


Большая биографическая энциклопедия. 2009.
• Добель, Петр Вас.
• Доберт, Полина Жильбертовна
Смотреть что такое "Добель, Петр Васильевич" в других словарях:
• Добель Петр Васильевич — Добель, Петр Васильевич путешественник (1775 1852), родом ирландец. Занимался торговлей. В 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских островах. Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в Сыне Отечества 1815 и 1816 годов.… … Биографический словарь
• Добель Петр Васильевич — родом ирландец, занимался торговлей и в 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских о вах. Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в Сыне Отеч. , 1815 в 1816 гг. Ум. в 1852 г. Напеч. Travels in Kamtschatka and Liberia (Л.,… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
• Добель — (Петр Васильевич) родом ирландец, занимался торговлей и в 1817 г. назначен русским консулом на Филиппинских островах. Много путешествовал; его рассказы о Сибири были сообщены в Сыне Отечества , 1815 в 1816 гг. Умер в 1852 г. Напечатал Travels in… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 21:05 #5345

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
М. П. Алексеев
Пушкин и английские путешественники в России

Русско-английские литературные связи. (XVII век -- первая половина XIX века)
Литературное наследство. Т. 96
М., Наука, 1982
OCR Бычков М. Н.

Глава VII
ПУШКИН И АНГЛИЙСКИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ В РОССИИ

...Поневоле книги вроде труда П. Добеля (P. Dobell) "Россия как она есть, а не так, как ее себе представляют" ("Russia as it is and not as it is being represented". London, 1833) являлись тогда распространенными и злободневными.

... Во многих письмах к Гасфельду конца 30-х -- начала 40-х годов Борро все еще вспоминает людей, с которыми он сблизился в Петербурге. Так, в письме от 20 декабря 1838 г. он просит Гасфельда: "Пожалуйста, напишите в своем ближайшем письме что-нибудь о бедняге, старике Добеле (Dobell), главное -- занимает ли он еще должность консула; я по многим причинам люблю его и уважаю -- он высказал мне столько добра и внимания во время моего пребывания в Санкт-Петербурге, а я не из тех людей, которые это забывают". Речь идет здесь о весьма колоритной фигуре петербургского общества среднего класса, Петре Васильевиче Добеле и его жене -- Дарье Андреевне. Авантюристическая биография Добеля имела общие черты с жизнью "пешеходного странствователя" Кокрена, а отчасти и самого Борро: все они были путешественниками, то поневоле, то по личным склонностям; все они испытали множество приключений во время своих странствований по нескольким континентам. Но, быть может, Добель был из них наиболее злополучным. Родом ирландец, Добель прибыл в Петропавловский порт на Камчатке из Северной Америки и прожил здесь до февраля 1813 г., занимаясь торговыми делами. Обстоятельства его сложились так, что он счел возможным несколько лет спустя воспользоваться приглашением и вступить на русскую службу. В 1818 г. Добель получил чин надворного советника и был назначен русским генеральным консулом на Филиппинских островах в Тихом океане, принадлежавших в то время Испании. Однако, по словам его биографа, испанское правительство "отказалось признать его в звании консула под тем предлогом, что в колониях его вообще иностранные консулы не допускаются, но обещало оказывать возможное содействие как частному лицу, подданному дружественной державы. Добель в то время вступил уже в русское подданство и записался в купцы 2-й гильдии. В конце 1818 г. Добель возвратился на Камчатку". Дальнейшая его жизнь была целой цепью злоключений и неудач. Торговые его операции в Сибири и Китае кончились полным разорением; в 1828 г. он вернулся в Петербург и узнал здесь, к своей горечи, что "даже его консульское жалованье, которое получал вместо него один знакомый, подверглось описи и погибло для него в имуществе последнего..."163 Словом, разорение было полное, почему Борро называет его "беднягой". "Я застал Добеля в Петербурге в плохих делах, он устарел, денег нет и ничего впереди",-- вспоминает о нем в своих "Записках" Э. И. Стогов, кстати рассказывающий здесь же романтическую историю женитьбы П. В. Добеля проездом в Петербург на крепостной девушке Тобольского полицмейстера, у которого он купил ее за десять тысяч рублей. "Дашутка", ставшая Дарьей Андреевной,, была красавицей, удивительно похожей на его. покойную жену; Добель дал ей прекрасное воспитание на Филиппинских островах; по-испански и по-английски она говорила отлично, но ее русский язык был грубоват и полон сибирских диалектизмов164. Петр Васильевич со своей красавицей-женой посещал четверги у Н. И. Греча, где с ними, несомненно, и познакомился Борро. В известных "Воспоминаниях петербургского старожила" В. П. Бурнашева в рассказе о "четвергах" Греча есть весьма занимательно написанный эпизод о появлявшейся на этих "четвергах" чете Добелей. "Из числа частых посетителей Греча по четвергам можно было еще заметить величественно олимпийскую фигуру свежего и геркулесовски сложенного джентльмена с седыми, совершенно снежными локонами. То был некто Добель..."165. Записки В. П. Бурнашева пользуются дурной славой; в них много вымысла. Ошибается автор, говоря, что Добель был "родом англичанин, долго живший в Архангельской губернии, и изъездивший даже самые северные части ее. между прочим, на собаках" (все это вымысел: речь могла идти только о Камчатке); "в тридцатых годах он издал на русском языке довольно любопытное, но страшно разгонисто напечатанное описание этого путешествия, снабженное множеством прекрасивых иллюминированных рисунков. Величественный, седовласый путешественник, порядочно владея русским языком, бывало, рассказывал прелюбопытные случаи и передавал преоригинальные подробности из своих воспоминаний о различных своих путешествиях. Когда, бывало, он заговорит скромно, тихо, мягко, плавно, около него всегда сформируется кружок, и надобно сказать правду, все слушали его с истинным удовольствием и любовью". Столь же фантастичны сведения о жене Добеля, о которой Бурнашев рассказывает совершенные небылицы ("г-жа Добель, красавица собою, рослая, ширококостная, белая, розовая <...> была дочь какого-то архангельского деревенского дьячка, осиротевшая и взятая на воспитание Добелем, который ездил с нею, имея ее при себе в виде юнги, по морям Белому, Северному, Немецкому, отвозил ее на время к себе в Англию, образовал, по-своему, на свой манер, и женился на ней, записав на ее имя капитал в 10.000 фунтов стерлингов").
Вероятно, с помощью Греча П. Добель пытался поправить свои материальные дела, довольно энергично занимаясь литературной деятельностью. Еще в "Сыне Отечества" в 1815--1816 гг. были опубликованы его записки о путешествиях по Камчатке и Сибири, обратившие на себя внимание В. К. Кюхельбекера 166. На английском языке его "Travels in Kamtschatka and Siberia" были изданы в Лондоне в 1830 г.-- перевод на русский язык только второй части был сделан А. Дж<унковским)> под заглавием "Путешествие и новейшие наблюдения в Китае, Маниле и индокитайском архипелаге"; об этой книге сочувственную рецензию поместил в "Московском телеграфе" 1833 г. Иакинф Бичурин, также, несомненно, лично знавший Добеля167. В том же 1833 г. П. Добель издал в Лондоне названную нами выше небольшую книгу "Россия как она есть, а не так, как ее себе представляют" (P. Dobell. Russia as it is, and not as it has been represented. London, 1833), в которой этот неудачник и горемыка, несмотря на все свои несчастья, написал добрые слова о стране, которая стала его второй родиной и где он умер двадцать лет спустя (1855).


..."Путешествия и новейшие наблюдения в Китае, Маниле и Индо-Китайском архипелаге бывшего Российского консула на Филиппинских островах, коллежского советника Петра Добеля". 2 части. СПб., 1833 (тут же краткая биография Добеля, сост. А. Джунковским). В обширной рецензии на эту книгу И. Бичурин писал: "Г. Добель очень много обязал читающую публику изданием в свет новейшего своего путешествия в Китай. Он первый показал нам картину сего государства с южной его стороны, с Кантона, где бывает вечный прилив купечествующих иностранцев из различных стран света <...> Картина кантонских лиц придает запискам г. Добеля особенную занимательность". ("Московский телеграф", 1833, No 5, с. 83).
Последнее редактирование: 09 фев 2016 21:40 от Сергей Вахрин.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 21:18 #5346

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2
В книге Валерия Мартыненко "Русский поход в Камчатку" есть очерк о Добеле (Добелле)

Вложенный файл:

Имя файла: Мартыненко1.pdf
Размер файла:1,035 KB
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Добель, Толман и Камчатка. 09 фев 2016 21:29 #5347

  • Сергей Вахрин
  • Сергей Вахрин аватар
  • Не в сети
  • Живу я здесь
  • Сообщений: 1067
  • Спасибо получено: 5
  • Репутация: 2

Вложенный файл:

Имя файла: Мартыненко2.pdf
Размер файла:1,152 KB


Вложенный файл:

Имя файла: Мартыненко3.pdf
Размер файла:1,103 KB


Вложенный файл:

Имя файла: Мартыненко4.pdf
Размер файла:1,177 KB


Вложенный файл:

Имя файла: Мартыненко5.pdf
Размер файла:1,078 KB
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
Время создания страницы: 0.357 секунд