Экспозиции:

Аудио материалы:

  • Цикл радиопередач

     члена Союза писателей России Сергея Вахрина и журналиста Юрия Шумицкого об истории камчатских...

Видео материалы:

Последнее на форуме:

Беспамятство … — диагноз или судьба?

Недавно меня, как человека, который при жизни был знаком с Георгием Германовичем Поротовым, пригласили на торжественное мероприятие, связанное с тем, что библиотечно-информационный центр имени Г.Г. Поротова, расположенный на улице Войцешека, рядом с домом, в котором жил, работал, встречался с друзьями — поэтами, писателями, музыкантами, артистами — Георгий Германович Поротов — поэт, писатель, драматург, музыкант, художественный руководитель…, узаконил, наконец, это имя в своём наименовании.

И первое, что я сказал после всех выступающих, представляющих различные уровни органов исполнительной и законодательной власти: Мне стыдно перед Георгием Германовичем за то, что спустя десятилетия после его кончины, мы радуемся тому, что наконец-то узаконили его имя в названии этого библиотечно-информационного центра.

В Белгороде, на родине камчатского писателя-рыбака Николая Прокофьевича Рыжих, который все свои самые значительные произведения посвятил друзьям-рыбакам из камчатского рыбацкого села Ивашка, благодарные земляки-белгородцы поставили писателю-рыбаку памятник.

А на родине великого камчадала Георгия Германовича Поротова, в камчатском селе Мильково, не то что памятника не поставили, даже убрали из экспозиции местного краеведческого музея «комнату Поротова».

И никто не возразил, не взволновался, не забеспокоился, пока дочь Георгия Германовича — Любовь Георгиевна, приехав из Москвы на родину своего отца, не подняла скандал.

Именно благодаря дочери Георгия Германовича Поротова в спешном порядке было узаконено имя Поротова в БИЦ, именно благодаря Любови Георгиевне «комната Поротова» вновь возвращается в местный музей.

Мне повезло — мой очерк «Корни отчие» Георгий Германович прочитал при жизни. Он ничего тогда не сказал. Но по его глазам было видно, что он рад тому, что прочитал о себе.

А это были стихи в прозе — как выражение искренних моих чувств ко всему тому, что создал Поротов. Точнее, ко всему тому, о чем я знал. Потому что его наследие настолько огромное, что его невозможно оценить одному человеку.

Я был свидетелем того, как создавался его неоконченный роман «Камчадалы».

Тема истории камчадалов очень волновала Георгия Германовича. Роман «На околице Руси» писался сложно и оценка героев — живых людей, земляков, соседей — не всегда была однозначной. Время было сложное, противоречивое и не всегда справедливое. Может быть, поэтому у кого-то и родилась крамольная мысль убрать экспозицию «комнату Поротова» из музея, чтобы не волновать тех, что был когда-то несправедливо обижен Советской властью, а Поротов эту власть возвеличивал?

Может быть. История рассудит в чем прав или не прав был Георгий Германович, но, в отличие от тысяч и даже сотен тысяч других людей, он искал ответа на те вопросы, которые ставила перед всеми нами жизнь. Он не боялся спорить (и спорил яростно, до хрипоты), он не боялся двигаться вперед (и создавал поэтические и музыкальные шедевры, которые давно уже стали народными), он создавал (по крупицам, бережно, аккуратно, с любовью) национальную культуру всех коренных народов Камчатки.

Так было и с историей.

И когда Владимир Иванович Семенов, член Русского географического общества, большой патриот Камчатки, загорелся отыскать могилы героев обороны Камчатки в период Русско-японской войны 1904‒1905 гг., он предложил Георгию Германовичу и мне участие в этой поисковой экспедиции.

Мне — потому что я вел краеведческую страницу в газете «Камчатский комсомолец».

Георгию Германовичу — потому что он как раз в это время и начал писать свой роман, собрав огромный исторический материал, которым позже щедро поделился и со мной, чтобы я продолжил его исторические изыскания.

В Соболевском районе, где на берегу реки Унушки был похоронен руководитель Большерецкого сводного отряда народных ополченцев Максим Иванович Сотников, убитый со своими товарищами японскими «хищниками» в 1906 году (уже после окончания боевых действий), к нам присоединилась Елизавета Федоровна Радькова (из рода Спешневых-Ворошиловых), известный краевед, чьи родственники погибли вместе с Сотниковым.

А в Усть-Большерецком районе, где проходили главные боевые столкновения с японцами и где был высажен японский десант, к нам присоединился местный краевед Виктор Григорьевич Спичак, который долгие годы занимался поиском могилы погибшего в бою с японцами крестьянина Ксаверия Бирули (и он нашел ее, но спустя многие годы после нашей экспедиции).

После посещения места, где раньше находилось селение Явино, в котором японцы оставили после себя будущий музейный экспонат — доску с надписью о том, что эта земля уже принадлежит Японии и кто посмеет эту доску тронуть будет убит, вечером Георгий Германович сел писать новую главу своего романа «Камчадалы».

А потом прочитал нам с Владимиром Ивановичем.

И таким образом мы оказались еще и первыми свидетелями того, как рождался этот роман. Первыми по-настоящему благодарными слушателями, потому что Георгий Германович оживлял те самые места, на которых мы только что побывали. И мы были как бы сопричастны к той чудесной тайне творческого процесса, когда замысел книги выливается в живые строки.

Позже мы часто встречались.

Он первым обратил внимание и написал рецензию на цикл моих публикаций в газете «Камчатская правда», который назывался «Камчатские фамилии». И благословил меня на продолжение этой работы.

Тогда же я познакомился и с его архивом — узнал, что Георгий Германович собрал огромный и уникальный материал о событиях той почти забытой на самой Камчатке войне.

Причины же этого забытья просто смешны и чудовищны одновременно. Советские историки посчитали, что победа народных ополченцев на Камчатке противоречит общей концепции Русско-японской войны, позорно проигранной русским царизмом. И камчатскую ПОБЕДУ выкинули, как не вписывающуюся в эту концепцию.

Первым нарушил это «историческое табу» писатель Валентин Саввич Пикуль своим романом «Богатство».

Но самой героике военных событий в романе было уделено не так уж много места.

Владимир Иванович Семенов написал по итогам нашей экспедиции большой исторический очерк, используя материалы, в том числе, и из архива Г.Г. Поротова.

Впоследствии мне удалось восстановить имена практически всех участников обороны Камчатки, включая и тех, кто пришел защищать камчатское побережье из долины реки Камчатки – как выяснилось, это были как раз те самые положительные и отрицательные герои романа «На околице Руси», которых связала, объединила и породнила в то время общая беда, общий враг, в борьбе с которым все они готовы были пожертвовать самым дорогим, что было у них, — собственной ЖИЗНЬЮ.

И, я думаю, Георгий Германович не случайно начал работать над романом под общим названием «Камчадалы», касающегося именно событий, связанных с созданием народного ополчения. Этим романом он как раз и хотел реабилитировать ту часть своих героев, которые по оценке Советской власти играли в его предыдущем романе отрицательную роль. Это было связано с его (и многими из нас) переосмыслением тех догматов истории, которые были навязаны нам всем той частью советских историков, для кого не существовало исторической правды.

Георгий Германович умер в переломное для истории нашего государства время — 1 июля 1985 года.

Он оставил после себя колоссальное наследство, которое питает сегодня не только национальную культуру коренных народов Камчатки, но и влилось в нашу общую жизнь.

Но в какой-то миг мы, живущие на Камчатке, в том числе и те, кто считает себя старожилом и патриотом, потеряли память и разум, оглохли и ослепли, не видя, не слыша и не осознавая того факта, что некие темные силы начинают куражиться над нашей исторической и культурной памятью, над нашими святынями.

И вопрос не в этих темных силах, которые куражатся над нашей памятью по своему недомыслию, бескультурью, отсутствию духовных корней.

Вопрос в нас — старожилах и патриотах — когда и почему мы стали бессильны сопротивляться и позволяем «историческому шабашу» низвергать и рушить то, что еще вчера было для нас свято?

Ответ прост — МЫ (я имею в виду камчатское духовное сообщество) все более и более становимся равнодушными.

А ведь давно известно: «… бойся РАВНОДУШНЫХ — они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия совершаются на земле все самые низкие преступления».

​​​​​​Сергей Вахрин,
​​​​​​член Союза писателей России